- Можешь, - соглашаюсь, - но интерес не мой. Мне подсказали.

- Передай спасибо своему информатору. Было бы жаль, если бы я не дозвонился, - ничуть не смутившись тем, что не угадал, просит он.

- Передам, - бросаю я взгляд на Олеську и читаю в ее глазах вопрос, но в ответ ей только улыбаюсь и спрашиваю Поланского: - У тебя ко мне какое-то дело?

Мне кажется, он не стал бы звонить мне просто так.

- Это с натяжкой можно назвать делом, но да. Завтра у моей бабушки день рождения. И я подумал, что, раз именно ты выбрала подарок, то должна и разделить со мной все ее восторги, ну или - если мы с подарком не угадали, - вместе слушать ее ворчание.

И хоть его приглашение звучит крайне мило и трогательно, я не считаю, что могу его принять.

- Герман, - начинаю я осторожно, - спасибо за приглашение, но… не думаю, что это уместно. Я не знакома с твоей бабушкой и мое появление на ее празднике будет бестактным.

Пока я это говорю, Олеська выразительно пучит на меня глаза, убеждая меня соглашаться. Я перестаю на нее смотреть.

- Алина, моя бабушка уже в том возрасте, когда ее не заботят подобные условности, - уверенно возражает Поланский. - Она не хочет большого торжества, это будет тихий вечер в кругу семьи. И не все из них ей нравятся, так что твое появление, наоборот, доставит ей радость.

Так и не встречаясь взглядом с Олеськой, я задумываюсь - идти на день рождения к незнакомому человеку по-прежнему кажется мне плохой идеей, но мысль еще раз встретиться с Поланским и, возможно, наладить с ним контакт, привлекает меня. Папа не допускает меня к своим делам с Иваном, не говорит, работает ли он уже с Поланским, и это возможность для меня узнать чуть больше.

И день рождения бабушки для моей цели - самое безобидное, что можно придумать. Это не свидание, не появление вместе в обществе, где нас могут сфотографировать, и это станет известно, а скромные домашние посиделки.

Почему бы и нет?

- Хорошо, я пойду. Скинешь мне время и адрес?

- Я заеду за тобой, - отвечает он тоном, после которого я больше не настаиваю.

Когда я кладу телефон обратно на стол, Олеська смотрит на меня с восхищением.

- Ну хоть хватило ума согласиться! Я уж думала, ты все испортишь. Такой мужик…

- Как мужик он меня не интересует, - сухо отвечаю я.

- А как кто интересует?

- Как… информатор, - вспоминаю я, как он назвал ее саму.

- Алина, - голос Олеськи звучит мягко, как будто она разговаривает с неразумным ребенком, - ты уверена, что поступаешь правильно? Поланский - не тот, с кем можно играть в игры. Если он почувствует, что ты используешь его…

- Я знаю, - перебиваю я. - И не собираюсь его использовать. Я хочу… наладить контакт.

Мартынова вздыхает:

- Как бы этот "контакт" не вышел тебе боком…

Большой дом Поланских утопает в зелени и огнях, даже снаружи все выглядит нарочито торжественно. Герман помогает мне выйти из машины и ведет к входу.

Мы входим в огромный холл, в котором тёплый свет от массивной люстры отражается в натертых мраморных полах, но он пуст, и мы идем дальше. Но далеко пройти не успеваем - нам навстречу выходит пожилая, но совсем не старая и немощная для своих лет, женщина с живыми глазами и чуть сутулыми плечами.

- Привет, внук, - бодро приветствует она Германа. - Не знала, что ты придешь с девушкой.

Придирчиво оглядывает меня.

- Ба, это Алина. Алина, это моя бабушка по отцу Наина Альбертовна.

- Алина, значит, - слегка прищуривается она, но вряд ли потому, что плохо видит. Похоже, зрение у нее отличное. - Рада знакомству.

- Здравствуйте, поздравляю с днем рождения, - шелестит мой голос.

- Ой, с чем там поздравлять? - отмахивается она ворчливо. - Что я уже восемь десятков лет топчу эту грешную землю и никак не найду дорогу на небо?

- Что ты уже тридцать лет радуешь меня, ба, - ласково возражает ей Поланский.

- И то правда, - благосклонно соглашается именинница. - Тогда я заслужила подарок.

Герман улыбается.

- Даже не подождешь торжественного вручения?

- Кому оно нужно? - снова ворчит Наина Альбертовна. - Я же знаю, что, кроме тебя, никто ничего стоящего не подарит.

Он достает из шкафа в стене подарочный пакет с бантом и протягивает ей.

- С днем рождения, родная, - целует ее в висок. - Это только часть подарка. Другая ждет тебя в твоей комнате.

- Как это? Я только что оттуда, ничего там не было.

- Раньше не было, - улыбается он.

Наина Альбертовна тоже улыбается, тепло и открыто, как ребенок, и сморщенными руками проворно разрывает упаковку пледа.

- Какая красота, Герман! - восхищается она совершенно искренне, разглядывая рисунок и поглаживая мягкость кашемира. - Признайся, ты помогала Герману выбирать? - без всякого вступления поворачивается она ко мне.

Я тушуюсь.

- Да. Надеюсь, угадала с расцветкой.

Она усмехается, но в этой усмешке и взгляде столько любви. Не ко мне, конечно - к внуку.

- У Германа всегда был вкус, но тут он явно превзошел себя.

Я чувствую, как тепло разливается по щекам. Мне приятна ее похвала и одобрение, хоть я и вижу эту женщину впервые.

- Ну, проходите-проходите, - махает бабушка рукой. - Герман, познакомь Алину с остальными, а я отнесу плед наверх.

- И заодно посмотрит, что же там за второй подарок, - заговорщически шепчет мне Герман, взяв меня под локоть и ведя туда, куда показала Наина Альбертовна.

- И что же там? - спрашиваю заинтересованно.

- Щенок.

- Щенок?! - переспрашиваю.

- Да. Простой черный лабрадор-ретривер.

- Оу… - не нахожусь я, что сказать, да это и не нужно - мы входим в просторную гостиную, где у камина сидит молодой мужчина.

Мне трудно определить его точный возраст, но он явно старше меня и, скорее всего, младше Германа.

Он развалился в кресле, с бокалом коньяка, и смотрит на меня с нескрываемым интересом.

- Владлен, - представляет его Герман. - Мой младший брат. Влад, это Алина.

- Алина? - повторяет Владлен, вставая нам навстречу, его брови сведены к переносице. - В смысле - Алина? Та самая?

Он спрашивает это так, что у меня возникает желание отступить на шаг назад. Или, вообще, сбежать.

Я чувствую напряжение в воздухе, даже враждебность, но прежде, чем успеваю ответить, Герман холодно одергивает его:

- Это вместо "здравствуйте", Влад?

- Прошу прощения, - фыркает Владлен и, сделав глоток, отставляет бокал на каминную полку. - Просто не ожидал увидеть тебя здесь. Согласись, это несколько… неожиданно.

- Влад, - предостерегающе произносит Герман, но тот лишь пожимает плечами, явно получая удовольствие от моего замешательства.

Меня напрягает его излишняя развязность, но я стараюсь не подавать виду и отворачиваюсь - говорить с этим Владленом нет никакого желания, - но спиной чувствую, как его взгляд буквально буравит меня.

- Герман, не будь таким занудой, - фыркает Владлен. - Мы же просто знакомимся. Когда еще увидишь живого Каурова в нашем доме...

Живого?

Меня так и подмывает повернуться к нему и ответить на хамство, но понимаю, что это лишь подогреет и без того мощное напряжение между братьями.

- Владлен, уймись! - раздаётся низкий, но властный женский голос.

В комнату входит женщина с идеально уложенными волосами и серьёзным выражением лица.

- Оставь девочку в покое. Она пришла не с тобой. У бабушки праздник. Давай не будем его портить. Ни нам, ни себе, - ее взгляд, устремленный на брата Германа, не просит - он приказывает.

- Прости, мам, - отвечает тот с легкой насмешкой и театральным поклоном. - Я всего лишь хотел поддержать разговор.

Госпожа Поланская кивает мне, ее взгляд тоже прямой, изучающий, но гораздо менее нахальный, чем у младшего сына. И не пробирает до мурашек, как у старшего.

- Очень приятно познакомиться, Алина. Надеюсь, что соперничество, которое существует между нашими семьями в бизнесе, не помешает вам насладиться этим вечером в кругу нашей семьи.