И вот уже вся толпа проверяет счета, их глаза алчно поблескивают.

Феликс следит за ними, задрав подбородок и сложив руки на груди.

— Ну что, братья, теперь вы довольны?

Аверин ухмыляется.

— Вот и вся любовь. Но как же он лихо с ними справился! Хорош парень, хорош, ничего не скажешь. Прав Винченцо, нехер ему тут свой талант закапывать.

Толпа потихоньку начинает расходиться. Без лишних слов и пререканий. Старейшины тоже гуськом тянутся в сторону поселка.

Аверин встает с пола, ставит автомат на предохранитель. Замечаю, что его глаза выглядят еще более покрасневшими.

— Костя, а почему тебя так боится Ева? — спрашиваю, мелко семеня за ним к выходу.

— Боится? Неужели? — говорит равнодушно.

— Да. Я попросила тебя позвать, а она ответила, что ей жизнь слишком дорога.

Аверин останавливается, опирается на автомат.

— Когда она во второй раз полезла ко мне в штаны, я предупредил, что третий будет ее последним в буквальном смысле.

Он говорит это таким тоном, что даже мне становится не по себе.

Выходим из дома, Феликс шагает навстречу, ловит меня у порога. Берет за руку, притягивает к себе.

Мы ждем, когда во дворе никого не остается. Абди последним уводит барана, вздыхая и косясь на меня с сожалением.

— Не ожидала такого ажиотажа? — Феликс улыбается, смотрит с прищуром.

— Ожидала, но не с баранами.

— Ну, если бы ты сказала раньше, что тебя этим можно купить, я бы пригнал сюда целое стадо.

— Хм… Еще не поздно!

— Правда?

Феликс обхватывает рукой подбородок. Его ладонь сильная и горячая.

Замираю, когда он ласкает шероховатыми пальцами лицо, наклоняется и, чуть касаясь губами виска, шепчет:

— Если ты хочешь выбрать кого-то другого, скажи сейчас.

Не могу сказать ни слова. Только мотаю головой, смотрю в его глаза и чувствую, как бешено колотится сердце, готовое выпрыгнуть из груди.

— Значит, вопрос закрыт, — выдыхает он и целует меня в губы. — Вечером буду делать тебе предложение. Перед старейшинами. Официально.

Милана

Целый день маюсь от безделья в ожидании вечера.

С меня внезапно сняли все обязанности по готовке. Одна Ева теперь за нас двоих отдувается.

Зато охрану усилили, подчеркнув мою ценность в глазах общественности.

К тем охранникам, что были, добавили еще несколько человек. Теперь нашу пристройку охраняет настоящий кордон.

— Ев, давай помогу, — в который раз предлагаю напарнице, но она только отмахивается.

— Сиди уже, мне тут одной делать нечего.

— Я могу подсушить хлеб.

— Он и так подсохнет. Не думаю, что кому-то сегодня понадобятся наши кулинарные таланты.

— Почему? — спрашиваю непонимающе.

— А как ты считаешь, чем сегодня заняты боссы?

Боссы — это Феликс и Аверин. Пожимаю плечами.

— Ну… Как обычно. Наверное пойдут тренироваться. Потом может на рыбалку поедут. Потом Феликс наверное захочет подготовиться…

Ева выпрямляется и фыркает, глядя на меня чуть ли не с жалостью.

— Эх, какая же ты наивная, Лан. Тренироваться! — она закатывает глаза к потолку. — Разве что кто кого перехрапит. Знаешь, как они оба храпели, когда я пришла будить этого твоего Аверина? Я думала, сейчас цунами от их храпа начнется. Уже переживать начала, что ничего не получится. Дверь закрыта, в дом не попасть. Как его разбудишь? Хорошо, окно открыто было. Я покричала и камешек на всякий случай бросила. Проснулся.

То, что Ева потом за Аян и Нажмой побежала, она не говорит, а я не спрашиваю. Но наверное, надо Костю попросить, чтобы он им хвосты прижал, и они Еву не обижали.

Его просить проще, чем Феликса. Тот решит, что это я из ревности на Аян наговариваю.

— Сразу проснулся? — спрашиваю, чтобы поддержать разговор.

— После пятого камня, — смеется Ева. — Как бы я по нему не попала!

— Не попала? Ничего не сказал? — тоже смеюсь.

— Да нет. Высунулся голый из окна, недовольный. Спросил, чего надо.

— Совсем что ли, голый?

— Откуда мне знать? По пояс высунулся, а как там ниже, мне не видно было.

Мы хихикаем, обсуждая Аверина. Ева собирает пенку с закипающего бульона.

— Он вообще конечно мужик прикольный, — говорит задумчиво. — Я бы с таким замутить не отказалась. Жаль, он не повелся. Так отреагировал странно. Нервно.

— Может, у него есть любимая женщина? — делаю предположение. Костя рассказал мне про Ольгу, но это не мой секрет. Рассказать я ничего не могу. А предположить можно.

— Тогда я ей от души завидую. А ты даже не парься, невеста босса. Сегодня этим двоим до вечера вряд ли что-то понадобится, кроме бульона. И поверь моему опыту, они до заката будут отсыпаться. Зато потом выдуют сразу полкастрюли. Так что ты зря тут торчишь, можешь и ты похрапеть.

Ева меня подкалывает, но получается это у нее на удивление беззлобно.

Уж не знаю, чем я заслужила подобную милость. Спрашивать не хочется, подругами мы уже не станем, так какая разница?

И без того ясно, что ее новые подружки оказались редкими сучками. Я видела, как они с ней обращаются. Как будто они королевны, а она их прислужница.

Да к нам пираты так не относятся. Им Феликс не позволяет. Не знаю, какой выкуп они собираются получить за Еву, но и вести себя как те две хабалки — недопустимо.

Ева оказывается права. Мужчины спят весь день до самого вечера. Бульон успевает остыть, зато потом они съедают весь до последней капли.

— Просчиталась я, — ворчит Ева. — Тут каждый выдул по полкастрюли!

— Что ж ты хочешь, — поддерживаю ее, — он такой вкусный получился! Мы с тобой тоже по тарелке стрескали!

Ева сварила бульон по моему рецепту, набросала пахучих корешков, перца, пряностей.

— Надо было тебя не слушать и больше воды подлить, — продолжает она бубнить, — им с бодуна все пищей богов показалось бы.

Наконец за нами приходят охранники, зовут на берег.

— Здесь у них берег как ночной клуб, — говорю Еве, — или дворец спорта.

— Ты хоть цветок какой в голову воткни, — суетится она, — а то и на невесту не похожа.

— Да где его тут взять, этот цветок, — машу рукой, — ладно расслабься…

Мы хором заканчиваем:

— Это не твоя война.

И смеемся.

— Ты прикольная, — говорит она, когда мы выходим из пристройки. Наклоняется, как будто поправляет пряжку на босоножке и шепчет. — Будь осторожна. Аян против тебя что-то замышляет.

То, что Ева говорит мне это на улице, только добавляет нервозности. Вряд ли наша пристройка натыкана жучками. Скорее, благодаря щелям в стенах, нас проще так подслушать. Натуральным образом.

А разве для меня новость продажность и жадность пиратов? Вообще не новость.

Раздумываю, как лучше рассказать о предупреждении Евы. И главное, кому?

Феликсу? Он знает, что я ревную его к Аян, вдруг спишет все на обычную ревность и предвзятость? Да Аян чуть не прирезала меня на его глазах, и что он сделал?

Ничего. Пальцем погрозил. Конечно, он же с ней спал. Наверное, сложно после этого применять какие-то силовые методы к женщине?

Не знаю, я не мужчина.

Если рассказать Аверину, Костя прикажет притащить на допрос Еву. И кем я тогда буду?

Евка мне доверилась, рискнула подставить Аян. А я теперь вот так просто возьму и ее подставлю в благодарность?

У меня уже голова пухнет от раздумий, и я не замечаю, что мы оказываемся на месте.

Вы когда-нибудь видели африканские закаты?

Тот, кто видел их хотя бы один раз, больше никогда не забудет.

Они бывают огненные и яркие, когда небо вспыхивает алым, кроваво-красным, золотым и оранжевым. Когда солнце опускается в океан, превращая воду в багряное зеркало.

Они бывают похожи на фантастические пейзажи, когда после яркого солнца остаются длинные полосы золотого и фиолетового цвета. Когда облака окрашиваются в персиковый, розовый и сиреневый оттенки, а океан становится похожим на расплавленный металл.