— Как же вы мне надоели со своими любовями и свадьбами, — начинает он стонать прямо с порога. — И зачем я согласился на это задание? Почему я не послал Винченцо сразу как только он мне позвонил?

— Потому что ты защитник слабых, — отвечаю коротко.

Аверин некоторое время фокусирует на мне взгляд.

— Хочешь сказать, сирых и убогих?

— Можно и так, — покладисто соглашаюсь.

— Так что у тебя случилось? — он оглядывается на толпу, которая уже подошла к самому порогу. Кое-кто с любопытством заглядывает внутрь. Аверин ногой захлопывает дверь.

— Меня надо защитить от толпы желающих подарить мне махр. А мне Феликс сделал предложение, — говорю ему тихо, — настоящее. Он сказал, махр нужен, чтобы выкупить меня у пиратов. И чтобы старейшины засвидетельствовали.

— Вот же блядь, — Аверин трет лицо. — А ты ему уже сказала, кто ты?

Молчу, кусаю губу.

— Ясно. Так ты согласилась?

— Он сказал, — отвечаю после паузы, — что он протрезвеет и придет просить моей руки. Подарит махр. Мне, старейшинам. Или им выкуп. В общем, я запуталась, кому что. А еще он сказал, что за мной Коэны выслали корабль. И что он им меня не отдаст…

Я уже почти проболталась, называя отца Светланы не отцом, а Коэном, но обманывать Аверина уже кажется совсем глупым.

— Все правильно твой Феликс сказал, — сипло отвечает он. — Ты сейчас собственность пиратов, их добыча. Трофей. По законам этой шайки или банды, как тебе больше нравится, они все делят поровну. То есть Феликс не может тебя просто взять и забрать себе. Если он хочет тебя забрать, то должен выплатить сумму, равную выкупу, который готовы за тебя заплатить. А дальше ты переходишь в его собственность. И там он уже дарит тебе махр, чтобы ты стала его женой по местным обычаям. Чтобы вот эти вот все — он ведет рукой вдоль окна, — от тебя отъебались.

— Кость, — трогаю его за рукав, — а правда, что этот брак будет законным, если его признают старейшины?

— Что значит, признают? — переспрашивает он ворчливо. — Они может и не совсем адекватно выглядят на наш взгляд, но это вполне законная власть. По местным законам именно они регистрируют браки, так что да, Феликс тебя не обманул. Только ты хорошо подумала?

Пожимаю плечами. Качаю головой.

— Не знаю, — шепчу.

— Ты «Крестный отец» читала?

— Нет.

— А кино видела?

— Не видела.

— Плохо. Надо смотреть мировую классику.

— Расскажи, что там?

— Поздно, — Аверин трет руками лицо, — и зачем я так напился?

— А где Феликс? — спрашиваю негромко. Изнутри все равно точит червячок сомнения. Вдруг он там не один?..

— Где-где… — бухтит Аверин. — Спит как убитый.

— А ты к нему заходил?

— Зачем мне заходить? Я слышал. Он так храпит, что дом трясется. Ладно, я пойду, попробую его разбудить. А ты сиди тихо, не высовывайся. Наружу тебе никак нельзя, один я всю это толпу точно не удержу. Пусть их пастор приходит и сам с ними разбирается. Все, ушел.

Аверин выходит, а я сажусь на табуретку под стенку и жду.

Жду десять минут. Пятнадцать…

Наконец по доносящимся снаружи звукам понимаю — там что-то происходит. Осторожно высовываю голову в оконный проем.

По берегу к дому шагают Феликс с Авериным. Феликс босой, в рубашке, расстегнутой до пояса. Аверин еще более взлохмаченный, через плечо зачем-то переброшен автомат.

Рядом толпой семенят старейшины, и по мрачному виду Аверина можно подумать, что он ведет их под конвоем.

Хотя как можно конвоировать законную власть?

Неприятно сосет под ложечкой. Зачем ему вообще автомат? У нас же тут можно сказать мирное мероприятие. Или я ошибаюсь?..

Феликс подходит ближе, бегло осматривает очередь. Поворачивает голову к окну.

Выпрямляюсь во весь рост, сломя голову бросаюсь к двери и распахиваю ее. На миг зависаю от того, как жадно меня оглядывают серые глаза с яркими всполохами.

Какой же он красивый… Какой же он…

Аян с Нажмой уже тоже здесь. Стоят в сторонке, с ними Ева третьей. Успела видать в поселок сгонять за подружайками…

Феликс сверкает глазами, делает шаг вперед и говорит на сомалийском что-то типа «Что здесь происходит?»

Но пираты всей толпой пялятся на меня. Тогда Аверин одним движением заталкивает меня обратно в дом, захлопывает хлипкую дверь, а сам вскидывает автомат и становится у окна на одно колено.

— Костя, что ты делаешь? — зову его испуганно.

— Делаю то, для чего меня наняли, — цедит он сквозь зубы.

— А для чего тебя наняли? — спрашиваю осторожно. Если он меня сейчас пошлет, в принципе, это ожидаемо.

Но Аверин на удивление не посылает. Он сегодня явно не выспался.

— Программа-максимум — притащить заигравшегося щенка за загривок в логово к любящему папаше. Программа-минимум — проследить чтобы его не потопили вместе с его игрушечными корабликами.

И пока я перевариваю услышанное, Костя с напряжением следит за происходящим снаружи.

В прицел автомата.

Я пристраиваюсь за его плечом и тоже с опаской выглядываю. Тем временем там разыгрывается целое представление.

— Мой махр! — делает шаг вперед Абди и гордо дергает веревку. Баран издает недовольное «бе-е-е!»

Старейшины, о чем-то пошептавшись, благосклонно кивают.

Эй, а меня спросить не хотите?

Толпа сначала замирает, потом все разом начинают говорить. Поднимается невообразимый шум. Кто-то свистит. Коза Джумы громко мекает. Абди смотрит на барана, потом на Феликса и поднимает вверх два пальца.

— Два барана?

Пираты кричат еще громче. Я прижимаю к щекам ладони, поворачиваюсь к Аверину.

— Костя, — шепчу в ужасе, — что сейчас будет?

Аверин передергивает затвор автомата. Я закрываю уши.

— Пиздец будет, — хрипло говорит, и вдруг…

Феликс поднимает обе руки.

Он спокоен, даже ленив в движениях. Не орет, не свистит, не бьет себя в грудь. Просто смотрит.

И этого оказывается достаточно.

Толпа замолкает. Пираты переглядываются, кто-то кашляет в кулак. Старейшины дружно выдыхают. Абди нервно одергивает веревку с бараном.

— Братья, — произносит Феликс, — я вас услышал. Теперь и вы послушайте меня.

Над толпой зависает тишина, слышно только как вдали шумит океан и мерно гудят генераторы.

— Эта девушка, — Феликс показывает в нашу с Авериным сторону, — наш общий трофей. Никто не может просто так подарить ей махр. За нее готов заплатить выкуп один богатый бизнесмен, его корабль уже плывет к нашему берегу.

Хоть я понимаю через слово, но общий смысл улавливаю. Только Аверину совсем не нужно этого знать, поэтому легонько трогаю его за плечо.

— Кость, что он говорит?

— Правильно все говорит, — переводит негромко Аверин, вытирая потный лоб. Только теперь, когда он выдохнул, я понимаю, как сильно он был на взводе. — Что ты общая собственность и что за тебя готовы дать выкуп. Смотри как от жадности у всех сразу глаза заблестели. Этот парень знает свою паству как облупленную.

— Но я знаю, что мы сделаем, братья, — продолжает Феликс, — мы не станем отдавать девушку. Я сам ее выкуплю. Я внесу такую же сумму денег, которую предложил этот человек, господин Коэн. Каждый из вас получит свою долю, и после этого ей можно будет предложить махр. Но тогда вы мне должны первому уступить это право. Если она мне откажет, пусть выберет любого из вас. Вы согласны, братья?

— Вот же хитрый, жучара, — хмыкает Аверин и переводит мне то, что я почти поняла сама.

— А если они не согласятся? — спрашиваю взволнованно.

— Да пока они чешут репы, он давно заготовил рассылочку в мобильном приложении. Вон смотри. Банковская система тут тоже прекрасно работает. А кто ж от денег откажется?

И в самом деле Феликс достает телефон, делает несколько движений по экрану.

Пираты следом лезут за телефонами, кто-то нервно вбивает команду, кто-то просто ждет уведомления.

Через секунду раздается первое пиликанье. Один из пиратов моргает, уставившись на экран, и присвистывает. Другой облизывает губы, его лицо вмиг становится хитрым и довольным.