— О, Господи… — пробормотал я, стащил с себя рубаху и начал рвать её на ленты, помогая себе зубами.

— Я умру… я умру, пресвятая Дева… — стонал паренек, пока я перевязывал его страшную рану. Дал выпить ему воды, он мелко стучал зубами о край кувшина.

— Во-первых, я не пресвятая Дева! — проворчал я, удобнее усаживая раненого. — Во-вторых, не ной, люди и от ран потяжелее очухиваются!!!

— А у меня вообще глаза нет!!! — радостно сообщил парнишке наш кок Вильям.

— А меня смотри, как шваркнули по пузу несколько лет назад, чуть кишки не выпустили!!! — задрал грязную рубаху Свен, демонстрируя всем желающим глубокий уродливый шрам на своем внушительном чреве.

— Ну, а я… — радостно подхватил весельчак Роберто.

— Да хватит вам, в самом деле!!! — пресек я дальнейшую похвальбу своими шрамами, отрезанными пальцами и прочим телесным уроном, на который щедра неспокойная пиратская жизнь. — Кто так тебя отделал, парень? И кто ты, вообще? Наверное, с этого и надо начать…

— Арно я… Арно, сударь… — жарко и сбивчиво заговорил парень. — Юнга я… Руку мне искалечил правую, подонок!!! Как я теперь жить буду такой?!!! Хотя меня всё равно, повесят…

— Арно, я мало что понял! — прервал я раненного юношу. — Давай всё по порядку, я тебя прошу! И нас можешь не опасаться, мы не выдадим! Теперь мы на одной стороне.

— И умирать нам вместе… — вздохнул пессимист Жан.

— Не каркай, гасконец!!! — фыркнул на загрустившего Вильям. — Я еще молод помирать, клянусь любимым лондонским борделем «Исподнее Королевы»!!!

— Да заткнётесь вы уже или нет!!! — начал я выходить из равновесия. — Арно, продолжай, не слушай их трепотню!!

— Мы, сударь, убили английского господина, который всё вирши свои мудрёные сочинял!!

— Персиваля?!!! — изумился я. — И кто это «мы»?!

— Я, госпожа графиня и её горничная Мэри Энн! — с готовностью ответил парень. — Скинули этого борова за борт прямком к Морскому Дьяволу!

Пираты переглянулись.

— Я бы на твоем месте, капитан, поопасился на эдакой графиньке жениться-то!! Не ровен час осердишь ты её, она тебя и утопит как котёнка!! — со знанием дела заявил неугомонный кок.

Остальные озабоченно закивали кудлатыми бошками.

— А почему вы его убили? — спросил я юнгу, пропустив мимо ушей ценные рекомендации Вильяма.

— Так зловредный этот англичашка собирался свидетельствовать супротив Мэри Энн и госпожи ейной в королевском суде. А так как он болтлив, как сам черт, то наплёл бы и отсебятины с три короба — лишь бы погубить всех!! — горячо закивал головой парень.

— А ты пророком оказался, Аид, прости Господи!! — пробасил Свен. — Помнишь, говорил, что Персиваль сдохнет скоро?!

— Помню, боцман, — кивнул я.

— С эдаким капитаном не пропадём!! — вновь встрял болтливый кок. — Ежели выживем, можно по ярмаркам кочевать, Аид гадать девкам на судьбу будет! Озолотимся!!!

— Если ты прямо щас не заткнёшься, я без всякого гадания скажу, что ты получишь в зубы!!! — вскипел я.

— Молчу-молчу!! — примирительно поднял заскорузлые ладони кок. — Сказать ничего нельзя…

— Кто кисть тебе отсёк? — вернулся я к разговору с юнгой.

— Де Шеврез!! Чтоб его разорвало, сволочугу!!! Один из матросов видел, что я и дамы были рядом с тем английским рифмоплетом, прежде чем тот пропал в морской пучине. И донёс капитану на нас всех. Тот отск мне самолично кисть, пьяница проклятый!! И сказал, что и меня, и дам привлекут тепереча за соучастие с пиратами к суду и к виселице. Он же прежде женихался к госпоже-то, мы её на Карибы и везли! Дельце-то слажено было, капитан даже бахвалился всем, что оженится и купит поместье. Но хрена с два! Сбегла от него графиня, и он запил горькую от унижениев эдаких! Гордый ибо непомерно. Он и раньше выпить мастак был, а опосля побега дневать и ночевать с бутылкой стал!

— Ясно… Еще один «зених»… Богат на них океан, ничего не скажешь… Значит, и графиню де Сен-Дени и её горничную теперь тоже везут на смерть… — пробормотал я.

— Точно так! — закивал головой раненный юноша.

— Скажи, Арно, а у кого ключи от нашего люка?

— У капитана на поясе болтаются, сударь.

— Каковы настроения в команде? Есть ли недовольные капитаном? — продолжал я расспросы.

— Двоих забил до смерти, нашему коку ребра переломал за пересолённое блюдо, мне руку отсек… А уж разбитых рож и исполосованных плёткой спин я и не считаю. Неласков де Шеврез с командой! — с горечью ответил парень.

— Вот от эдакого капитана я и убёг при случае… — тяжко произнес горбоносый Жан. — И к пиратам прибился. Нас эдаких в пиратстве ох как много!

— Да уж… — поддакнул великан Свен. — Как эдаких жестоких иродов земля носит!! Была б моя воля…

Но мы так и не узнали ничего про волеизъявление рыжего боцмана, ибо наверху послышался какой-то шум и визгливый нетрезвый голос де Шевреза.

— Тихо!!! — шикнул я на нашу тёплую компанию. — Всё, робяты, пора!!!

— Чаво «пора»?! — захлопал глазами Свен.

— Врежь мне!! — жарко зашептал я ему.

— Зачем?! — ещё больше изумился боцман.

— Не спрашивай ничего, блядь, а просто ДЕЛАЙ, КАК Я СКАЗАЛ!!! А ты, Вильям, помнишь фразу, которую ты должен будешь сказать де Шеврезу?!

— Выколет он мне остатний глаз за эдакое, Аид… — пробовал возразить мне кок.

— Не скажешь то, что велено, я тебя сам здесь задушу!!! — зашипел я аспидом на упрямца.

— Ты могёшь… — крякнул тот. — Будь по-твоему, капитан.

Голоса сверху приближались.

— Давай, бей меня!!! — скомандовал я боцману, вставая в полный рост.

— Тебя, судырь, видимо, мамка в дитячестве уронила… — заворчал Свен, поднимаясь с пола. — Ну, изволь…

И великан так двинул мне в челюсть, что я врезался спиной в обшивку трюма.

Я затряс головой, приходя в себя.

— Ах ты, СУКААА!!! — заорал я во всю глотку и кинулся волком на рыжего великана.

И драка началась…

— Эй, что у вас там происходит, ублюдки?!! — закричал на нас с боцманом капитан, свесивший свою красную рожу в люк. — А ну прекратить драку, сволочи, мне Аид живым нужен!!!

Услышав эти слова, я с ещё большим жаром принялся молотить по широкой каменной груди рыжего великана, а тот мне в ответ отвешивал чудесные полновесные оплеухи.

Красная рожа в люке грязно выругалась и пропала. Совсем скоро сверху в нашу затхлую камеру спустили шаткую приставную лесенку, по которой, оскальзываясь и матерясь, спустился злой, как сатана, де Шеврез, и двое крепко вооружённых солдат. — Прекратить!!! — заорал чернявый пьяница, брызгая нечистыми слюнями.

В нас уткнулись острия солдатских клинков, и мы, тяжело дыша и недобро зыркая друг на друга с боцманом, завершили наше увеселительное мероприятие.

— Когда же ты уймёшься, виконт?!! — ненавидяще зашипел на меня капитан «Альбатроса», дыша в лицо какой-то кислятиной. — Что ты, что твоя баба — висельники и преступники!! Сдаётся мне, что именно она меня шваркнула по голове, а не с лестницы я свалился, как убеждал меня этот пронырливый докторишка! Поди-ка, сам на неё глаз положил, сморчок гнилой!!

Только сейчас я заметил, что на голове де Шевреза красуется приличная рана, вокруг которой обильно запеклась кровь. Внутренне ухмыльнулся, но, по придуманному мною сценарию, изобразил испуг и замешательство.

— Вы говорите про мадам де Сен-Дени? — пробормотал я.

— Именно так! — внес ясность мой собеседник, основательно пошатываясь.

— Надеюсь, вы не собираетесь грубо наказывать женщину благородного сословия?! — воскликнул я, внутренне молясь, чтобы капитана «Альбатроса» не одолело сейчас совсем не нужное мне милосердие.

— Ты не угадал, де Ирсон, как раз собираюсь!! — ухмыльнулся де Шеврез. — Знаешь, я уважаю дворян. Сам дворянин! Но, как оказалось, твоя баба замешана в убийстве того английского рифмоплета и теперь обречена на смерть вместе с её толстожопой горничной и выблядком юнгой…