Когда двери лифта в нашу квартиру открываются, я могу определить, что Арчер дома, по слабым звукам музыки, доносящимся из коридора.

Он тренируется. Снова.

Бросив коричневую сумку, которую в последнее время я всегда беру с собой, я направляюсь на звук Тейт Макрей.

– Арчер? – зову я, толкая звуконепроницаемую дверь спортзала, но внутри никого нет.

Я захожу в нашу спальню, но по–прежнему ничего.

– Арчер? – зову я снова, на этот раз чуть громче.

Когда я подхожу к двери спальни для гостей, музыка становится громче, и запах краски доходит до меня, когда я приоткрываю её и заглядываю внутрь. Арчер стоит спиной ко мне на стремянке, и красит заднюю стену в ярко–желтый цвет – такой же оттенок, как бантики на моих свадебных туфлях.

На нем ничего нет, кроме светло–серых спортивных шорт и старых белых кроссовок.

Я прикусываю губу, наблюдая за тем, как мышцы на его спине напрягаются при каждом взмахе кисти.

Господи Иисусе, мать твою. Это мой муж.

Я стою, наблюдая за ним секунд тридцать, прежде чем музыка заканчивается, и он спускается со стремянки, сразу останавливаясь, когда оборачивается и видит меня.

– Привет, – он опускает кисть в лоток для краски и направляется ко мне, вытирая руки о бедра, чтобы очистить их. – Я думал, ты задержишься в “Rise Up” подольше.

Я слишком занята разглядыванием его скульптурной груди, которая покрыта краской, чтобы ответить, и он приподнимает мой подбородок, чтобы я посмотрела на него.

– Моё лицо здесь, – он ухмыляется, проводя своими губами по моим.

Когда он отстраняется, его взгляд опускается на мой живот. Облегающее платье–свитер, которое на мне надето, никак не скрывает мой животик, как и заметили девочки ранее.

– Ты украшаешь детскую? – спрашиваю я шепотом, от того, как он изучает моё тело, у меня перехватывает дыхание.

Арчер опускается передо мной на колени, задирая платье до живота, обнажая кожу.

– Да, – он оставляет единственный поцелуй на моем бугорке. – Я обещал тебе, что мы пройдемся по магазинам, и, учитывая, что с тех пор, как я это запланировал, прошло ещё две недели, я хочу купить всё необходимое – одежду, мебель, игрушки для Эмили. Всё, чего захочет моя жена. Ну, знаешь, как обычно. Я подумал, что если комната будет уже покрашена, то нам не нужно будет беспокоиться о том, что мы испачкаем всё, что купим.

Я обхватываю его лицо ладонями, когда он смотрит на меня. Его глаза – одна из моих любимых черт.

– Но мы не обсуждали цвет.

Его губы касаются моей кожи, и, когда он говорит, я покрываюсь мурашками.

– Прости, куколка, Дарси. Но крошка сказала мне, что хочет такой же цвет, как бантики на свадебных туфлях её мамы.

– Это правда? – спрашиваю я, хотя это больше похоже на вздох, когда его губы опускаются ниже.

Обеими руками он срывает с меня трусики и швыряет их через всю комнату. Затем он целует чуть выше моей киски, добавляя язык.

– Я правильно угадал цвет? – спрашивает он, закидывая одну из моих ног себе на плечо. – Потому что твоя киска говорит мне, что это так.

Он проводит пальцем по моей мокрой киске.

– Да, – стону я.

Одним легким движением Арчер поднимает меня на руки и несет к стремянке.

– Я хочу трахнуть свою жену, – хрипит он в изгиб моей шеи.

Кто я такая, чтобы говорить “нет”?

– Да, – отвечаю я, уже отчаянно желая его член.

Усаживая меня на деревянную стремянку, Арчер снимает шорты. Глаза темные, он полностью обнажен, на бедре видна татуировка, от которой у меня текут слюнки.

Я протягиваю руку и хватаю его за бедро, притягивая к себе. Его член твердый и уже истекает.

– Ты в порядке? – тихо спрашиваю я.

Мне не нужно вдаваться в подробности; он знает, что я имею в виду всё, что происходит с Джеком и командой.

Арчер делает долгий, успокаивающий вдох, его широкие плечи опускаются. Он обхватывает большой ладонью свой член и продвигается на дюйм вперед, твердо держась за стремянку одной рукой и раздвигая мои бедра коленом.

– Мне чертовски хорошо, когда я с тобой.

Я кладу руку ему на грудь, прося остановиться на секунду.

Он подчиняется, и я изучаю выражение его лица.

– Ты потратил много времени, уверяя меня, что всё будет хорошо. Теперь моя очередь заверить тебя в том же самом.

– Мы через многое прошли, чтобы оказаться здесь, Дарси, – он прижимается своим лбом к моему, глядя вниз. – Такое чувство, что мне приходилось бороться со всем и вся, чтобы быть с тобой, и я буду бороться ещё сильнее, если это потребуется.

Я приподнимаю его подбородок, чтобы он посмотрел на меня.

– Говорю тебе, Джек одумается. Я сделаю так, чтобы это произошло. Один мудрый парень однажды сказал мне, что когда человек любит кого–то достаточно сильно, то ничего плохого случиться не может, потому что этот человек просто не допустит этого.

Самые чистые голубые глаза находят мои.

– Ты...

Я без колебаний киваю головой.

– Да. Я люблю тебя, Арчер. Я люблю в тебе всё. Я люблю твоё доброе сердце и то, как страстно ты заботишься обо мне и нашем ребенке. Я люблю твой ум и то, как он хочет изучать судоку, и всё то, что делает меня счастливой.

Одинокая слеза скатывается из его левого глаза, оставляя дорожку на щеке.

Моя маленькая ладонь кажется крошечной на фоне широкой груди моего мужа, его сердце бьется в быстром ритме.

– Я люблю твоё прошлое и всё, чем ты был до встречи со мной. Я принимаю всё это, потому что это то, что делает тебя особенным. Никакая часть тебя никогда не была и никогда не будет для меня непосильной. Ты была и остаешься именно тем, кого я люблю. Я вижу тебя, Арчер Мур.

Иногда не нужно больше каких–либо слов, достаточно действий.

С влагой, которая всё ещё блестит в его глазах, Арчер толкается в меня.

Я немедленно хватаюсь за края стремянки, когда мы обнимаем друг друга, охваченные блаженными эмоциями.

Через несколько секунд он начинает скользить во мне, наклоняясь и накрывая мой рот своим.

Когда он шепчет, что любит меня, я проглатываю его признание. Я хочу, чтобы наша малышка поняла, что именно так следует любить женщину. Я хочу, чтобы она испытала только такую любовь.

Дрожь пробегает по моей спине, когда он обхватывает моей ногой свою талию, и я стону в ответ на то, как он входит глубже.

Пока я цепляюсь за стремянку, Арчер самозабвенно трахает меня. Я никогда не думала, что можно трахаться так, чтобы это наполняло моё сердце такой любовью. Мой муж доказывает, что эта теория неверна.

Он растягивает мой оргазм, когда тот наступает, выходя и скользя в меня медленнее, чтобы я могла ощутить все преимущества его члена вместе с его пирсингом.

– Моей жене нравится этот член? – мурлычет он, снова полностью проскальзывая в меня.

– Не останавливайся, – умоляю я. – Не смей останавливаться, чёрт возьми, Арчер.

– Я никогда не перестану любить тебя, Дарси.

– Но ты только что это сделал, – стону я, запрокидывая голову к потолку, когда тело Арчера застывает.

Он смотрит через плечо на дверь, а затем снова на меня, его глаза широко раскрыты, а щеки пылают.

– Чёрт. Кто–то стучит в дверь.

АРЧЕР

Я никогда в своей гребаной жизни не хватал свою одежду и не одевался так быстро. И поверьте мне, когда я говорю вам это, это действительно о чем–то говорит.

Я знаю, кто стоит по ту сторону двери. Мне не нужно проверять мой умный дверной звонок, чтобы убедиться в этом. Только Джек мог рассчитать свой визит абсолютно точно, и по какой–то причине у него всегда был определенный стук.

Держа руку на дверной ручке и повторяя слова благодарности самому себе за то, что недавно обновил код безопасности в лифте, я оглядываюсь через плечо, чтобы убедиться, что Дарси в ванной, принимает ванну, а не носится по квартире голышом, потому что это последнее, что мне нужно, когда я открою эту дверь.