Моя рука сжимает телефон, растущее разочарование угрожает раздавить его.

– Я...всё в порядке, приятель?

Вопрос Джека прерывает поток мыслей, и я откидываюсь на спинку, утыкаясь головой в плюшевую спинку кровати.

– Я в порядке. Просто выездная серия вымотала.

Схватив телефон, Джек встает и кладет руку мне на плечо.

– И не говори. Я собираюсь прогуляться; кажется, я не могу избавиться от скопления молочной кислоты⁵ со вчерашнего вечера, – он сжимает ладонь и улыбается мне. – Кроме того, у тебя будет время позвонить Эбби. Думаю, она уже закончит занятия в школе.

Всё, что я могу сделать, это улыбнуться в ответ, потому что рассказать Джеку и подорвать доверие Дарси – это не вариант. Она никогда не простит меня, и я, скорее всего, потеряю её навсегда.

Когда он надевает куртку и выходит из гостиничного номера, я открываю телефон и открываю чат с Дарси. Мы сегодня не разговаривали, и я знаю, что это потому, что она на работе.

Я чертовски скучаю по ней и ещё больше ненавижу то, что не знаю, когда мы встретимся в следующий раз.

Сев на кровати, я напрягаю бицепсы, делаю фото и отправляя его ей.

Куколка: Это должно было произвести на меня впечатление?

Я смеюсь.

Я: Негодница. Да, должно было.

Куколка: Просто фото не влияет на меня. Мне нравится ощущать настоящие.

Я: Забавно, потому что именно поэтому я и писал. Когда я смогу увидеться с тобой снова?

Куколка: Ты ненасытен – ты знаешь это?

Я: Да. Завтра вечером? Мы возвращаемся из Бостона днём.

Куколка: Не могу.

Я: День девочек?

Куколка: Шахматный клуб.

Чёрт побери. Эта девчонка и её мозги.

Я: У меня есть признание.

Куколка: Продолжай.

Я: Когда ты болела, я нашел твою книгу с судоку.

Куколка: О, ну, теперь понятно, почему её не было там, где я её оставила.

Куколка: Ты пытался решить одну?

Я: Ахаха! Детка, у меня двойка по математике. Я не смог решить задачу, даже с твоими некоторыми пометками.

Куколка: Судоку не основано на математике; оно предполагает логику и дедукцию. Я могу научить тебя как–нибудь, если захочешь.

Я: Это твой вид прелюдии?

Куколка: Решать задачи – моё любимое занятие.

Я издаю смешок в пустой гостиничный номер. Интересно, сумеет ли она починить моё разбитое сердце, когда разобьет его на миллион осколков.

Я: Конечно, если твоё терпение безграничное, тогда давай, научи меня.

Куколка: Ладно, это так весело! Мы можем начать с начального уровня и продвигаться дальше.

Мне не нужно просить её прислать мне фотографию, чтобы понять, какая у неё сейчас радостная улыбка.

Я: Как насчет того, чтобы я забрал тебя из шахматного клуба? Если только я не помешаю тебе?

Куколка: И что потом?

Я: Я думал, ты умная...

Куколка: Справедливое замечание. Шахматный клуб находится во Франклин–парке и заканчивается в восемь. Просто оставайся в своей машине или еще где–нибудь, а я встречу тебя снаружи.

Мои пальцы зависают над клавиатурой. Думаю, одно из двух…

Я: Что, если я приглашу тебя куда–нибудь поужинать?

Куколка: Ты шутишь? Тебя узнают, и наше прикрытие будет раскрыто.

Я: Я разобрался с этой проблемой.

Я: Позволь мне пригласить тебя куда–нибудь. Немного побаловать тебя.

Проходит пять минут, два тревожных отхода в туалет и одна попытка удалить сообщение, когда Дарси, наконец, отвечает.

Куколка: Договорились, парень с бедрами.

Не танцуй в гостиничном номере, Арчер.

Я: Отлично. Оставайся красивой, А, целую.

ДАРСИ

Усталость, которую я чувствовала чуть больше недели назад, никуда не делась, как и головные боли, начавшиеся несколько дней назад.

Когда я согласилась поужинать с Арчером, я действительно надеялась, что буду чувствовать себя намного лучше, чем сейчас.

Я всю неделю была занята работой, и когда Сиенна неожиданно пригласила меня выпить по коктейльчику два дня назад, я отказалась, не желая даже китайской кухни, так как при одной мысли о еде мне становилось дурно.

Я сижу за барной стойкой на своей кухне, обдумывая, что делать с сегодняшним вечером с Арчером, когда мой телефон начинает вибрировать рядом со мной.

– Привет, мам, – отвечаю я, втягивая голову в плечи.

– Ты звучишь не очень хорошо. В чём дело?

Я переключаю звонок на громкую связь и наклоняюсь вперед, прижимаясь щекой к гранитной столешнице.

– Я не уверена. Всё, что я знаю, это то, что я чувствую себя дерьмово.

Мама тихо вздыхает в трубку, прежде чем заговорить с кем–то, кто, как я полагаю, является Джоном.

– И давно ты так себя чувствуешь?

– С болезни.

– Но ты закончила курс приема антибиотиков, верно?

– Целых десять дней.

– Хммм, – задумчиво произносит она. – Ты уже должна чувствовать себя лучше. Может что–то не так? Почему бы тебе не вызвать врача?

Я стону; Я ненавижу походы к врачу. Для начала, у меня иррациональный страх перед иглами, и они точно захотят взять кровь.

– Я правда не хочу.

– Да, ну, иногда нам приходится делать то, чего мы не хотим. Возьмем, к примеру, меня прямо сейчас. Джон говорит со мной о том, сколько времени нужно разогревать макароны – от спагетти до фузилли и лазаньи. Мне не особенно хочется вступать в упомянутый разговор, но я согласно киваю.

Я фыркаю от смеха, когда слышу, как Джон что–то ворчит на заднем плане. Скорее всего, он обновляет меню в Luigi's, итальянском ресторане, которым он владеет совместно со своим лучшим другом и бывшим товарищем по команде “Scorpions” Заком Эвансом.

– Иди к врачу, Дарси.

– У меня работа, – я ещё раз пытаюсь уклониться от этого.

– Запишись на прием. Скажи, что ты некоторое время плохо себя чувствуешь. Доктор Хьюз быстро примет тебя. Он никогда не подводил тебя, меня, Джона или твоего брата, когда мы нуждались в нём.

– Ладно, – сдаюсь я. – Я позвоню ему, когда доберусь до работы. Или, скорее, притащусь.

– Дарси, – ругает меня мама, как будто мне всё ещё десять лет. – И дай мне знать, что он скажет, пожалуйста.

Я прощаюсь и набираю нужный номер, уже чувствуя, что весь этот процесс – пустая трата времени каждого.

– Мисс Томпсон, рад вас видеть. Как у вас дела?

Всегда славный доктор Хьюз – наш семейный врач – приветствует меня теплой улыбкой.