Он смеётся; не осуждая и не ругая меня, но моё разочарование все равно растет.

– Я приму твоё молчание за ответ, – говорит Сойер, когда мы проходим через двери в раздевалку.

Я останавливаюсь в пустом коридоре, и мой друг притормаживает рядом со мной.

Я так много мог бы и хотел бы сказать.

– В чём дело? – спрашивает он, прежде чем я успеваю подобрать нужные слова.

Я знаю, что могу доверить ему всё, даже такую важную информацию, как беременность Дарси. Но я знаю, что это не то, чего хотела бы моя девочка. Чёрт возьми, я даже не знаю, чего она хочет в данный момент. Вот почему я должен быть не здесь, а дома, в нашей постели, давая всё, что ей нужно.

Доставая сотовый из кармана, я снова проверяю сообщения. По–прежнему ни одного. Надеюсь, она спит и не психует из–за прошлой ночи.

Чья–то рука опускается мне на плечо, и я смотрю на своего капитана.

– В тот вечер, на ужине, ты ушел с Дарси, не так ли?

Я осматриваю всё ещё пустой коридор.

– Не думаю, что сейчас подходящее время.

Он разочарованно выдыхает, и я встречаюсь с ним взглядом. Мой самоуверенный друг исчез. Теперь на меня смотрит мой капитан.

– Нет, – лгу я от имени Дарси.

Он издает ещё один вздох.

– Мне нужно будет выпытывать это из тебя как капитану и парню, который несет ответственность за динамику команды, или ты будешь мудрее и расскажешь мне правду?

Я смотрю в сторону, сжимая в кулаке ремешок сумки.

– Я уехал с ней.

Как бы сильно я не хотел этого видеть, я снова сосредотачиваю своё внимание на его лице, проверяя реакцию.

Он просто кивает, опуская голову и слегка постукивая ногой.

– Господи, Арчер. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Я понятия не имею.

– Да, – уверенно отвечаю я. – И это была лучшая ночь в моей жизни, – помимо признания, что я уехал с Дарси, это первая правда, которую я сказал ему во время этого разговора. Это приятно.

Взгляд Сойера смягчается, и он открывает рот, чтобы сказать что–нибудь, когда дверь раздевалки распахивается.

На пороге стоит тренер Морган в низко надвинутой кепке “Blades” и с папкой под мышкой. Он переводит взгляд с одного на другого.

– Простите, я только что прервал еженедельное женское собрание, или мы всё же будем тренироваться?

Позади него раздается пару фырканий.

Я показываю пальцем в сторону своего капитана, и моя маска типичного Арчера Мура с легкостью возвращается на место.

– Кэп забыл свой бандаж и попросил меня одолжить ему свой. Оказывается, все они слишком большие.

Тренер и Сойер просто закатывают глаза, и вот так, словно предыдущих пяти минут никогда не было.

– Ладно, теперь, когда вы оба закончили валять дурака... – начинает тренер, когда мы входим в раздевалку, направляюсь к скамейке, сбрасывая на неё своё снаряжение. – Я рад, что привлек ваше внимание, поскольку хочу представить вам нового члена команды.

Я поворачиваюсь в его сторону. Чёрт. У меня в голове бардак, и я совершенно забыл, что сегодня тот самый день.

– Для нас большая честь, что он работает с нами по временному тренерскому контракту. Он мой хороший друг, и я уверен, что с его навыками и знаниями мы можем ожидать больших успехов в этом сезоне.

Встав со скамейки рядом с Джеком, Дженсен Джонс подходит и встает рядом с тренером Морганом.

В комнате воцаряется тишина, когда он засовывает руки в карманы своих серых спортивных штанов и осматривает раздевалку, отмечая каждого игрока, прежде чем, наконец, остановиться на мне.

– Спасибо, что пригласили меня, – говорит он, откашливаясь. – Джон– тренер Морган, – поправляет он себя. – Рассказывал много хорошего о каждом из вас. Я буду работать с командой в течение следующих нескольких месяцев, но, возможно, дольше. Я буду здесь в качестве наставника, в основном буду работать с Муром, – он снова смотрит на меня, а затем на мою спортивную сумку. Он, наверное, удивляется, почему я ещё не в форме.

Потому что у меня легкий нервный срыв из–за моей личной жизни.

– Я с нетерпением жду возможности тесно сотрудничать с вами и помочь достичь ваших целей в этом сезоне...

– Заполучить Кубок, – заканчивает за него тренер фразу Дженсена. – Хорошо, – он указывает на часы над выходом, ведущим на каток. – Я хочу, чтобы вы все подготовились и вышли на лёд в течение следующих пяти минут.

Когда тренер выходит из комнаты, Дженсен выглядит так, будто хочет сказать что–то мне, но затем делает паузу, проводя рукой по губам. Я замечаю блеск его платинового обручального кольца.

Я смутно припоминаю, что читал статью о его жене и обстоятельствах, при которых они познакомились. Якобы она неожиданно забеременела двойней, а потом он сделал какой–то широкий жест в телеинтервью о том, что поженятся.

Он подходит ко мне с теплой улыбкой на лице.

– Приятно наконец–то познакомиться с тобой, не ограничиваясь рукопожатием и парой неловких взглядов исподлобья, – говорит он с юмором в голосе.

Я протягиваю ему руку, и он пожимает её, глядя мне в глаза, чего никогда не делал на играх. За свою карьеру он был непревзойденным профессионалом, но на этом любезности закончились.

– С нетерпением жду возможности поработать с тобой. Как ты знаешь, Джон нанял меня в качестве тренера, но мы можем организовать всё так, как тебе будет удобнее. Я здесь, чтобы дать тебе рекомендации на льду, вне льда, в рамках подготовки к игре или послематчевого анализа. Всё, что пожелаешь. Несмотря на то, что мы являемся частью команды, вратари другие, и иногда эта работа может быть чертовски одинокой. Это совершенно отличается от синей линии⁶, и временами кажется, что нас никогда не поймут.

Я провожу рукой по губам, бросая взгляд на Джека, когда он проходит мимо с ухмылкой на лице.

– Да, – говорю я, мне уже нравится этот парень намного больше, чем я думал. – Чертовски верно.

ДАРСИ

Солнечный свет заливает спальню, и я сразу понимаю, что это не моя комната, обдавая меня теплым октябрьским солнцем.

Я открываю один глаз, другая половина моего лица всё ещё уткнута в мягкие белые подушки Арчера. Я всегда хорошо сплю в его постели, и прошлая ночь не была исключением, несмотря на то, что чувствовала себя паршиво. Помимо того, что я сбросила на него бомбу и мы набили рты в Taco Bell, всё, что я могу вспомнить, это то, как Арчер отнес меня в свою постель, в которой я быстро уснула.

И, Боже мой, я могла бы остаться здесь на весь день. Этот матрас – облако. Я имею в виду, я никогда не спала на облаке и не ощущала его, иначе разбилась бы насмерть, потому что на самом деле они не...

Позади меня раздается громкий писк, и я с усилием переворачиваюсь на другой бок, протягивая руку к тумбочке.

Дерьмо.

Чёрт возьми. Мне на работу через тридцать минут.

Я хватаю свой телефон с зарядки, выключаю будильник и сажусь, сканируя глазами свою верхнюю половину тела.

Минуточку.

Я откидываю одеяло, открывая белые кружевные трусики в тон шелковистому топу. Откуда это?

Я спускаю ноги с кровати, теплый пол успокаивает мою панику, согревая мои ступни. Я знаю, что опоздаю на работу.

Я оглядываю роскошную спальню Арчера. Он, должно быть, потрясен тем, что я ему сказала. Честно говоря, я бы не была шокирована, если бы он собрал чемоданы и уехал из страны, спасаясь от сумасшедшей родительской реальности, с которой мы оба столкнулись.

Но когда мой взгляд останавливается на записке, воспоминания о том, как он отреагировал на мою новость, обволакивают меня так же нежно, как шелковая пижама, которую, я знаю, он мне купил.

Всё, что он сделал, – это раскрыл глубину своих чувств.

Господи. После вчерашнего, я должна быть той, кто готов улететь из страны. За исключением того, что я не убегала, не сопротивлялась и не испытывала никакого подобия страха. Всё, что я чувствовала – это тепло и уют, которые стали привычными в его присутствии.