До этого момента я хорошо скрывал, насколько глубоко ранили её предположения обо мне. Предположения, за которые я не могу винить её – или кого–либо ещё. Это репутация, которую я создал еще со времен учебы в университете, и теперь она бьёт меня по заднице.

Я больше не могу скрывать своё разочарование или боль, и в результате я чувствую, как маска, скрывающая истинную глубину моих эмоций, немного спадает.

– Я не собираюсь расставаться с тобой, куколка. И то, что мы делаем, я никогда не забуду.

Она кивает один раз, не сводя с меня глаз.

– Что ты имел в виду, когда сказал, что похоронил некоторые из своих связей на одну ночь на задворках своей памяти?

Этого разговора я не ожидал сегодня, и моё беспокойство усиливается.

– Некоторые из девушек, с которыми я проводил ночь, не были одиноки.

Её глаза широко распахиваются, и я быстро разгоняю её мысли обо мне.

– Я не знал об этом. Если бы знал, то никогда бы не спал с ними. Никогда, – я подчеркиваю последнее слово, чтобы донести свою мысль.

– Кэсси, последняя днвушка, с которой я был до тебя, была помолвлена с парнем, с которым я когда–то играл. Когда я узнал об этом, я мог бы забыть об этом и позволить ему жениться на ней. Но мне это не понравилось, и я рассказал ему, что произошло.

Дарси морщится.

– И как он отреагировал?

Я до сих пор чувствую боль там, где его кулак врезался мне в челюсть.

– Не так уж и здорово. После этого я поклялся перестать валять дурака и повзрослеть. В выборе спать с несколькими женщинами или мужчинами нет ничего постыдного, даже если безрассудство, с которым я это делал, было сомнительным. Я буквально трахался с незнакомцами, о которых ничего не знал, кроме того, что они были горячими, а я был возбужден.

Слова обжигают мне рот, как кислота, когда я их произношу, беспокойство расползается по моей шее багровой сыпью, я знаю, что это заметно. Я хочу отметить, что я также перестал спать с кем попало, потому что не мог перестать думать о ней. Однако сейчас неподходящее время, и я заставляю себя сделать ещё одно признание, моё горло горит, когда я делаю это.

Учитывая всё, что она знает, я бы не стал винить Дарси, если бы она разорвала наше соглашение прямо сейчас, хотя я продолжаю держать её, ожидая и надеясь, что она не отступит.

– Значит, ты давно ни с кем не спал? – спрашивает она, в её голосе нет осуждения или злобы, только простой вопрос.

Я качаю головой, правда изливается из меня легкими волнами.

– Да, уже какое–то время.

Её удивление очевидно, или, может быть, это облегчение заставляет её плечи расслабиться. Я не уверен.

– Тебе не за что чувствовать себя виноватым или стыдиться, Арчер. Ты хороший человек, и ты поступил правильно, рассказав этому парню о его неверной невесте. Я не уверена, сколько раз Лиам спал с другими за моей спиной. Я могу только надеяться, что узнала об этом после первого раза.

На этот раз мои плечи опускаются с облегчением, когда я оставляю целомудренный поцелуй на её переносице, спускаясь к губам.

Точно так же, как в то утро, которое мы разделили в моей постели, ничто в этот момент не ощущается как договоренность о сексе по дружбе, и я позволяю этой реальности встать между нами без слов. Я не знаю, насколько она разделяет мои чувства. Всё, что я могу сделать, это продолжать быть рядом этой девушкой.

Когда я приближаюсь для очередного поцелуя, она немного отстраняется, у неё на уме что–то ещё. –

– Итак, то, что между нами, – она делает жест между нами. – Я могу я взять в свои руки?

Отпуская её руку, я обхватываю ладонями её попку и приподнимаю её. Она обвивает ногами мою талию, переплетая пальцы на моём затылке.

– Я с самого начала говорил тебе, что ты контролируешь нас. Ничего не изменилось.

Под платьем, которое я ей купил, я чувствую жар между её бедер.

Чёрт возьми, я так сильно хочу её.

– Хочешь посмотреть фильм? – спрашиваю я, думая, что она, наверное, не в настроении из–за болезни.

– Нет, – шепчет она, её зрачки расширяются. – Я не хочу смотреть фильм или перекусывать.

Моё сердцебиение учащается, приливая кровь к члену.

– Ну, раз ты всё контролируешь, скажи мне, чего ты хочешь.

Она оглядывается через плечо, смотрит в открытую дверь спальни, а затем снова на меня. Её кожа покраснела, грудь двигается быстрее.

– Я хочу, чтобы ты отнес меня в постель.

ДАРСИ

То, как этот парень раздевает меня – как будто у него день рождения и я единственный подарок, о котором он когда–либо мечтал. Это захватывает. Я чувствую, что он пытается удержаться от того, чтобы не сорвать одежду с моего тела, полный решимости насладиться каждой частью процесса.

Я чувствую то же самое. Я бы солгала, если бы сказала, что нет. Арчер – настоящее произведение искусства: каждый изгиб его пресса изыскан и отточен за годы занятий в тренажерном зале.

И теперь, когда я вижу мужчину, скрывающегося за бравадой и красивым телом, я не могу не влюбляться в него ещё сильнее. Возможно, он переспал с большим количеством женщин, чем может вспомнить, и, возможно, хочет похоронить воспоминания о тех, кого может вспомнить, но я уверена, что мужчина передо мной – это не та версия, которую видел остальной мир. Проблема в том, что осознание этого одновременно возбуждает и ужасает меня. Даже если он не просит об этом, я знаю, что не готова рисковать сердцем и решиться на большее. С кем угодно.

Он стоит на коленях у меня между ног, а я сижу на краю кровати, упираясь ладонями в матрас и поддерживая свой вес. Точно так же, как когда он пожирал меня и попробовал нас обоих на вкус, я наблюдаю за тем, как осторожно он снимает с меня колготки. Он швыряет их через всю комнату вместе с моим кардиганом, а затем подносит руки к подолу моего платья. Я сажусь прямее и поднимаю руки, позволяя ему снять его одним движением.

Теперь на мне только кружевной розовый бюстгальтер и стринги в тон, но Арчер остается на коленях, проводя руками по моим бедрам с глубоким выдохом.

– О чём ты думаешь? – сихо спрашиваю я.

Он качает головой, хотя не отрицательно, скорее с благоговением. Возможно, он не осознает, что смотрит на меня таким образом, или, может быть, меня затягивает ещё глубже. Но раздеваться перед вратарем “Blades” – одно из моих любимых занятий.

– Пересматриваю свои религиозные убеждения, – шепчет он мне в пупок между поцелуями.

– Что ты имеешь в виду? – я едва сдерживаю смех.

Он прокладывает свой путь вверх по моему телу поцелуями, прежде чем добраться до моей челюсти.

– Потому что, кажется, я только что нашел причину молиться, – он оставляет на моих губах нежный поцелуй, проводя своим языком по моему. – Ты знаешь, ты невероятная, Дарси. А если нет, то тебе следует начать верить в это, прямо сейчас, чёрт возьми.

Я задерживаю дыхание, по моей коже пробегают мурашки, и всё это в ответ на прикосновение его губ.

Он прижимается ко мне, и я падаю на кровать, отодвигаясь назад, чтобы он мог забраться на неё, пока мы продолжаем целоваться.

– Ты уверена, что справишься с этим? Ты была серьезно больна, – может он и спрашивает, но я вижу в его глазах то же отчаяние, которое чувствую глубоко внутри себя.

Мы были уязвимы друг перед другом, и я верю, что он проявит нежность не только к моему разуму, но и к моему телу. Несмотря на то, что я измучена, мне необходимо вновь пережить оргазмы, которые он дарил мне в своей постели.

– Просто будь помягче со мной, – я уже задыхаюсь, моё поверхностное дыхание не имеет ничего общего с болезнью, от которой я отхожу.

Он улыбается мне в губы, проводя языком по моей нижней губе.

– Откинься на подушки, куколка. Позволь мне позаботиться о тебе.

Секунду спустя я оказываюсь именно там, где он хочет, наблюдая, как он расстегивает пуговицу на джинсах и стягивает их с бедер. Естественно, мой взгляд падает на татуировку, и я задерживаю дыхание, когда его боксеры тоже снимаются. Каким–то образом его член выглядит ещё больше, чем в прошлый раз.