Но, насколько я смогла понять из объяснений учителей Лайлинны, всё же тот, самый первый вихрь, был неизмеримо сильнее всех последующих и именно тот, первый поймавший его молодой человек, и стал самым первым императором нашего королевства, поскольку дар его многократно превосходил дар любого из живущих в то время.

А замок, коим владел род счастливца, встретил его уже не простым строением, а величественным магическим чудом нашего мира, увитым прекраснейшими алыми цветами.

Так гласит древняя история нашего королевства...

Не знаю, было ли именно так или преподанные с учётом невысокого умственного развития Лайлинны, а также полного отсутствия интереса с её стороны, все эти ценные сведения лишь весьма упрощённая версия событий. Знать сиё мне не дано.

Знаю лишь, что до сего момента именно сильнейшие роды, поддерживаемые своими чудесными волшебными жилищами, составляли основу силы нашего королевства.

И вот.. На наших глазах происходит немыслимое. Магический замок одного из сильнейших родов нашего королевства, гарант спокойствия и процветания округи на много вёрст вокруг, вместо волн спокойствия и защиты источает чёрные волны гнева и отчаяния, кои, я чувствую это, способны в своей великой обиде смести всё на своём пути...

Мицариэлла

Но, похоже, пока предвестники изменений чувствую лишь я одна. Мои спутницы настолько счастливы, что покройся небо тьмой, они заметят не враз. Я не хочу пугать их, поэтому лишь ускоряю темп нашего побега и непрестанно молюсь Триединой Сестре не оставить нас своей великой милостью, дать силы нам выжить в уготованном испытании.

Я незаметно для моих подопечных пытаюсь понять, сколь великой силой обладает каждая из них, сможем ли мы совместными усилиями поставить магический барьер вокруг себя, когда волны страшной обиды замка усилятся многократно.

И пока, к счастью, лишь я одна вижу, как срываются со своих насиженных мест птички, только что беспечно щебетавшие в ветвях деревьев, как сами деревья прощально тянут ветви вслед каждой из них и, о Триединая Сестра, я вижу как лес волнами магии подхватывает птенчиков, только что увидевших свет и не умеющих летать, и малыши уносятся вслед за родителями.

Мгновение, и лес опустел, ни единой птицы не осталось в нём. И деревья... Их ветви не колышутся больше, но я чувствую, как мои друзья, ближе которых у меня нет и не было, мягкой ласковой магией подталкивают меня и моих девушек. Мои подопечные сами не замечают, сколь быстрым становится наш шаг, переходящий в бег.

Всё идёт хорошо, всё идёт как надо, и я почти успокаиваюсь, уверенная в том, что мы успеем, что мы спасёмся. Но далее происходит то, что наконец замечают девушки и что по- настоящему пугает меня. Мимо нас начинают быстрыми молниями проноситься лесные жители, большие и малые.

Я успеваю спокойно объяснить изумлённым спутницам, что в замке затаилось зло, им столь хорошо известное, и нужно просто поспешить ещё более, раз даже лесные обитатели поддерживают нас в стремлении удалиться, не мешать волшебному замку наставить на путь истинный своих оступившихся хозяев.

Я как во сне слышу со стороны свой твёрдый, уверенный голос, вижу личики, смотрящие на меня с благоговением, видящие опору во мне. А где-то глубоко внутри меня бьётся и плачет от ужаса маленькая девочка, которую сейчас могут не спасти даже деревья. Потому что я чувствую, как застывает лес, как я сама перестаю чувствовать его, как я остаюсь совсем одна.

Магия леса ещё помогает мне, но она угасает с каждым новым ударом магической волны, исходящей от замка. Тем не менее, со стороны мы представляем собой слаженный маленький отряд, который стремится в ту же сторону, что и всё живое. Прочь, прочь, быстрее! Сейчас спасаются все, большие и малые, охотники и жертвы, лапа к лапе, хвост к хвосту.

Мы влились в этот дружный поток, мы одно целое с ним. Ровно до тех пор, пока одна из змей, шустрыми лентами проносящимися мимо нас, вдруг случайно в полёте не обвивается вокруг ноги Алисии. Змея довольно толстая, неповоротливая по сравнению с другими своими улепётывающими соплеменниками. По всей видимости, она просто не рассчитала свою траекторию.

Ничего особенного в этом происшествии я не вижу, я бы просто дала непутёвой змее распрямиться, и она благополучно продолжила бы свой путь. Но, к моему ужасу, реакция Алисии иная. Никогда бы не подумала, что это хрупкое нежное создание может исторгать столь оглушительные звуки.

Алисия бьётся в неконтролируемом припадке, их тандем со змеёй запутывается всё больше, и я уже начинаю всерьёз опасаться за целостность рассудка несчастной. Остальные члены нашего небольшого отряда замерли, не отрывая взглядов от бьющейся в припадке ужаса подруги.

В итоге наша группка представляет собой неподвижный островок, обтекаемый со всех сторон быстрой рекой из лесных обитателей.

Между тем магические волны всё сильнее, накатывают всё чаще, вот уже и обтекающая нас живая река начала редеть. Последние счастливцы покидают опасное место. Я крепко обнимаю несчастную Алисию, стараясь по мере возможности обездвижить её, чтобы дать возможность ошалевшей вконец змее распутаться и покинуть нас наконец.

Но Алисия оказалась неожиданно сильна, это хрупкое тело с поистине мужской силой бьётся в моих руках и я не могу удержать её в неподвижности! 0, Триединая Сестра, дай мне сил совладать с этим неожиданным препятствием на нашем пути!

Но нет, мои руки всё столь же слабы, а волны магии всё сильнее. Я вдруг ясно понимаю, нам уже не скрыться. Потому что на нас надвигается сама тьма. Справиться с мощью оной сил в нашем мире нет...

Последнее, что я вижу своим угасающим зрением, это круглый блестящий глаз маленькой змейки, плотно обвившейся вокруг хвоста могучего волка, уверенно и мощно мчащегося в числе последних беженцев. Змейка, с комфортом устроившаяся на хвосте своего лесного соседа, смотрит на нашу группку со смесью огромного изумления, ужаса и явного облегчения от того, что у самой змейки ситуация явно получше нашей.

И совсем чуть-чуть я улавливаю во взгляде этой маленькой поганки тень насмешки над неповоротливой толстой змеёй, влипшей столь глупо...

Этон

Всё это, конечно, здорово, всё это, конечно, прекрасно. Хорошо, что мы успели, хорошо, что среди жителей округи потерь нет. Но, сохр! Где девушки? Где эти девять девушек, кои были пленницами замка и среди которых, даю голову на отсечение, была и моя прелесть?

Откуда она была? И кто её родные? Каким образом преступники смогли похитить её, если предположительно она была изгоем в собственной семье и на балы её вывозить никак не могли?

Той боевой девицей, о которой с ужасом вспоминала бывшая герцогиня де Брилье, моя робкая прелесть быть тоже никак не может...

Кстати, мы нашли, естественно, компаньонку героической девицы, спасшей, как я понял, остальных как минимум от энергетического истощения, а как максимум, по уверению активно сдающего своих бывших хозяев слуги, от верной смерти. Но моя прелесть точно не выглядела ни истощённой, ни умирающей.

Так вот, компаньонка охарактеризовала девицу совершенно иначе. Добиться от этой дородной старухи связной речи, правда, стоило труда, но по итогу из её слов следовало, что сопровождаемая ею девица крайне робка, глупа, чуть ли не слабоумна, необразованна и в невесты блистательному герцогу досталась по какой-то непонятной лично компаньонке ошибке.

Но, честно говоря, старуха сама производила впечатление слегка слабоумной, да и местные жители, на постой к которым она была отправлена, не скрывали своей радости избавления от постоялицы, которая целыми днями только спала, ела и молчала, ни в чём хозяевам не помогая.

Бесполезная старуха, прямо говоря, предмет мебели больше напоминает.

Но, тем не менее, получается, что старуха со слугой, говоря об одной и той же девице, характеризовали её как двух совершенно разных людей.