Ходили слухи, что гермесы обитают между нашим миром и гранями, на зыбкой пограничной полосе, которая к тому же постоянно меняет свои очертания.

Некоторые отчаявшиеся смельчаки из семей похищенных дев пытались, нелегально перейдя границу, попасть в логово гермесов, но все они возвращались ни с чем. Наш мир от страны гермесов надёжно ограждает полоса плотного серого тумана, ступив в которую любой, даже самый сильный маг, неизменно возвращался в исходную точку своего пути, сколько бы он ни прошел.

Вернувшиеся, все как один, говорили, что идти приходилось, продираясь через заросший, едва видимый сквозь густой туман, лес.

Разнились их показания лишь в том, что лес в каждом случае был разным. Одни утверждали, что на их пути возникал преимущественно кустарник, точно такой, который растет в Игназских горах, другие проходили сквозь ряды лиственниц, которые растут лишь в Арзассе...

Я одно время занимался этим вопросом, как и многие до меня. Изучил показания всех пытавшихся, лично допросил не одного, но пришел к тем же выводам, что и мои предшественники: мы не можем пройти в страну гермесов, зато они с лёгкостью приходят к нам, когда им вздумается.

Поэтому всё, что мы можем сделать на сегодняшний день, это держать границы на крепком замке, ничего другого. Это дает свои плоды. Попыток гермесов пересечь границы не было уже много лет, по крайней мере, в нашем королевстве точно.

Гермесы стали потихоньку забываться, появились даже шутки на тему мгновенного и безошибочного определения гермесами девичьей невинности. Правда, в приграничных районах такому шутнику могло не поздоровиться, ведь девушек похищали именно отсюда.

Именно в разгар особенно активных вылазок гермесов и был создан мощнейший портал класса А112. Несколько древних родов пошли на обращение к глубинной сути своего дара, чтобы наполнить А112 магией. Один из младших членов одного из родов чудом не ушел за грань тогда, не рассчитав свои силы...

Повторить создание портала такой мощности не смогло доселе ни одно королевство.

Мало того, что А112 может перенести неограниченный вес как живой силы, так и техники, в том числе, и магической. Вдобавок и сам портал обладает множеством свойств, недоступных обычным порталам.

Доступ даже к наименованиям свойств портала класса А112 строго ограничен и является тщательно охраняемой государственной тайной.

В настоящий же момент времени самое охраняемое и засекреченное стратегическое орудие нашего королевства находится здесь, в Эркокрайнезе, в шаге от скамьи, где я только что... гм.

А на самом краю обрыва стоит мой отец...

Этон

Взгляд, которым отец сейчас пронизывает меня, вызывает только одно желание: провалиться в грани и как можно скорее.

Фоном позади отца маячат Сайрен с Миреном, далее чуть ли целый отряд лекарей, несколько представителей древних родов, самых сильных родов... Рваный сохр!

Дар уже восстановился, поэтому мне не составляет труда мгновенно оказаться прямо перед отцом. Отец не ожидал, но его лицо бесстрастно, он с интересом разглядывает меня, как будто видит впервые.

Сайрен пытается мне что-то сказать, показывая какие-то знаки. Отец, не оборачиваясь, еле заметно приподнимает бровь, Сайрен замирает в той позе, в которой был.

- Теперь минуту не отомрёт, - отстраненно думаю я.

- Две, - поправляет меня отец.

Рваный сохр! Ставлю дополнительную стену на разум. Я опять не почувствовал воздействия. Когда любой одарённый пытается открыть разум, это чувствуется сразу и сильно, но только не тогда, когда это делает отец. К этому трудно привыкнуть. Правда, только мне. Остальные и не догадываются о том, что отец может копаться у них в голове, как в своем кабинете.

Почти всегда я чувствую, когда отец собирается заглянуть в мою голову. Правда, он ещё ни разу больше секунды не позволял себе гостить в моей голове, его цель лишь обозначить свои возможности и мои способности им сопротивляться.

Отец с детства натаскивал меня на сопротивляемость к любым внешним воздействиям, и сейчас, к моим двадцати девяти годам, я почти автоматом ставлю дополнительную стену на разум, стоит невидимым щупальцам отца исподтишка потянуться ко мне.

Но не в этот раз.

Отец ещё раз окидывает взглядом меня всего, его зрачки слегка расширяются, показывая обращение к дару, и вот я стою здесь один, не считая отмершего Сайрена и ухмыляющегося Мирена.

Хотел бы я, чтобы мне всё это привиделось...

- Что, ХМ... - начинаю нашу беседу я.

Ну что, узнать о прерванных переговорах, брошенных делах, всеобщей тревоге по королевству, о выдернутых кого, гм, откуда, представителях сильнейших родов и их грядущей горячей благодарности мне за это, было, в общем, предсказуемо...

Когда, наконец, мы остаёмся только с Сайреном и Миреном и друзья узнают о том, что всему этому предшествовало, не обо всём, хм, понятно, узнают, они, к моему безмерному удивлению, не осыпают меня подколками и шуточками в нашем стиле, напротив, я вижу облегчение на их лицах.

Они, оказывается, давно задаются вопросом, что со мной творится и предполагали вещи гораздо более худшие.

С отцом я разберусь, с представителями древних родов тоже, тем более два из них сейчас передо мной и тоже ломают голову над задачкой гораздо более трудной. Как найти иголку в стоге сена, как найти одну-единственную девушку в огромном королевстве, даже если она своей красотой заслоняет луну и солнце, вместе взятые?

Я начинаю вспоминать все детали того места, где я увидел девушку. Во время нашего...

разговора я видел только её, но сейчас память услужливо предоставила мне картину дерева, в пещерке корней которого расположилась моя прелесть.

Дерево как дерево, ничего особенного, таких биллионы в нашем королевстве и не только. Это незначимая деталь.

- Не скажии, брат, - тянет следивший за моими рассуждениями вслух Сайрен, - не каждой девушке деревья раскрывают свои объятия и предоставляют убежище в виде прикорневых пещер, далеко не каждой.

-В смысле? - не понимаю я.

- Моя прабабка была лесной феей. Так вот, она дружила с деревьями, разговаривала с ними, они даже показывали ей картины всего, что она хотела видеть. И да, она славилась особенной красотой, лучше луны и солнца, как ты изволил выразиться.

- Но, брат, ты употребил слово "славилась", то есть твоя прабабка была известной, а девушка Этона, гм, никому, кроме самого Этона, неизвестна, - вставил Мирен.

-И это ещё раз доказывает то, что девушка Этона самая настоящая лесная фея и есть!

=?

- Лесные феи очень долго не начинают говорить. Ну, то есть, рождается ребенок, всё нормально, а говорить не может лет до пяти, а то и дольше. Но при этом в детстве это самые обычные девочки, обычной внешности, поэтому отличить их от тех, кто считается проклятием для семьи и лишёнными ума, невозможно.

Тем более, что лесные феи рождаются крайне редко, а если и рождаются, и семье каким-либо образом это становится всё-таки известно, то их берегут пуще глаза. Никто из окружающих в принципе не знает, что в такой-то семье растёт фея. Растёт дочь и растёт.

Самая обычная для всех остальных.

Соответственно, раз никто никогда ни одну лесную фею не видел, а слышал только сказания о них, то никто в них и не верит. Если и появляется в какой-либо семье такая благодать, то она считается проклятием и такого ребенка стыдятся, стараются никому не показывать, чтобы не позорить свой род. Низводят такую неговорящую девочку на положение изгоя в собственной семье. Да вы и сами не хуже меня знаете, каково приходится неговорящим.

Моей прабабке просто повезло. Вышло так, что она была единственным ребенком.

Поэтому с ней занимались, наблюдали, таскали целителей, магов, сохр ещё знает кого. И в какой-то момент один из магов почувствовал в ней всплеск дара. Сначала никто не поверил, но вскоре после этого увидели, что у девочки есть особая связь с деревьями из их же сада.