Вышло это совершенно случайно.

Её мать, моя прапрабабка, значит, читала ей какую-то книжку. Как она потом рассказывала, читала и плакала, потому что считала, что дочь всё равно ничего не понимает. В какой-то момент девочка показала на картинку щенка в книжке. Ну, моя прапрабабка, конечно, тут же рассиропилась от такого проявления ума и тут же потащила дочку во двор смотреть на щенков, благо во дворе их всегда полно.

И вышло так, что малышке понравился щенок недавно ощенившейся суки, она и потянулась за ним. Откуда ни возьмись эта сука, никто и вздохнуть не успел, сука уже в прыжке была. Прыжок сука завершить не смогла, потому что ветка рядом стоящего дерева послала эту суку в полёт за пределы двора. Хряснула её по морде как рукой.

После этого предки в легенды полезли, все старинные книги перетрясли и поняли, что моя прабабка лесная фея и есть.

Собственно, с моей прабабки наш род и стал сильнейшим по дару...

Этон

После рассказа Сайрена мы долго молча сидели, глядя на океан.

Сайрен рассказал ещё много всего. Про то, что его предки после того, как поняли, что в их семье подрастает самая настоящая лесная фея, пытались найти в других семьях таких же детей. Как они проверяли всех тех детей, которых удалось найти, даже брали некоторых в свою семью. Но, к сожалению, все те дети оказались действительно слабоумными, неспособными к обучению и в дальнейшем постепенно деградировавшими существами.

Хотя лично я думаю, что просто чужих детей не стали проверять и развивать, как своего ребенка.

Нанимать магов и целителей высокого уровня удовольствие недешёвое, а семья Сайрена, несмотря на древность рода, сильнейшей, а, соответственно, и одной из богатейших в нашем королевстве всё же стала не так давно. Соответственно, тратить чуть ли не целое состояние на чужих детей в то время никак не могла даже при всем желании.

Опять же, прабабку Сайрена развивали с младенчества и, когда стало ясно, что она не заговорит в срок, как все дети, её никто не бросил, напротив, её мать удвоила свои усилия. С девочкой разговаривали, ей показывали картинки, объясняли, что на них нарисовано, читали ей книжки, её любили, наконец.

Ничего этого не было в отношении других детей, которых пытались проверить предки Сайрена.

Возможно, существует возрастная граница, после которой ребенка, если до того времени он жил как зверёк, уже не развить. Сильнейшие маги и целители, возможно, и могут помочь, возможно, нет.

Самое смешное в ситуации Сайрена то, что, если бы в семье его прабабки в тот момент родился ещё один ребенок, сейчас Сайрен здесь не сидел бы. Он просто не был бы сильнейшим. Вернее сказать, Сайрена вообще бы не было. Я хмыкнул. Сайрен, видимо, подумал о том же, судя по тому, как дернулась его бровь.

- Послушай, брат, но если твоя девушка никому не ведома, по крайней мере, во дворце ты её точно не видел, значит, её семья понятия не имеет, кто она, и, соответственно, раз она не заговорила в срок... - Мирен, собственно, озвучил то, о чем подумали мы все.

- Послушай, брат, но если твоя девушка никому не ведома, по крайней мере, во дворце ты её точно не видел, значит, её семья понятия не имеет, кто она, и, соответственно, раз она не заговорила в срок... - Мирен, собственно, озвучил то, о чем подумали мы все.

А если вспомнить, как часто я чувствовал грусть моей любимой... Моей. Любимой?

А если вспомнить... Меня передернуло от воспоминания о страхе, который испытала она совсем недавно...

К сожалению, было ясно, что девушка в своей семье на положении изгоя и считается слабоумной.

Возможно, она даже не говорит. Стоп. Она говорит.

Этон - Она говорит... - повторил вслух я.

И ещё... Сквозь листву я видел кусок стены замка. Совсем небольшой, но чем-то знакомый... Эта стена всплыла в моей памяти как завершающий аккорд. Когда моя девочка требовала моё имя, она подалась ко мне и в просвете между деревьями мелькнул кусок стены.

Мелькнул на сотую долю секунды, тогда я не увидел его, а сейчас память услужливо показала мне его со всеми подробностями, коих было, к сожалению, немного.

Я вспоминаю вид, цвет камней, из коих сложен замок, припоминаю что-то красное, как мазок в самом углу...

- Подожди, брат, - оживляется Мирен, - то есть на тёмно-жёлтом фоне, говоришь, ты видел что-то красное?

- Что-то, да.

- Не может это быть цветок, просто красный цветок?

Я напрягаю память. Да, может, и цветок...

- Если это цветок, брат, то наш круг поиска значительно сужается! – торжествующе сообщает нам Мирен.

Мы вопросительно смотрим на него. Ну и что, цветок. Да стены всех замков увиты цветами, что здесь такого. На это никто и внимания не обращает, на какие-то там цветы.

- Одна моя, гм, знакомая увлекается цветочным украшением стен своего замка. Лично подбирает и сажает цветы так, чтобы они составили одно имя...

- 0!

- Какое имя, Мирен?

- Какое, абсолютно неважно.

- ГМ. А всё же?

- Ладно, моё, моё! Неважно. Этон, ты девушку найти хочешь? Так вот. Моя знакомая делает это каждую весну и всякий раз по-разному.

- Всякий раз разное имя?

- Не заткнётесь, не продолжу. Так вот, как-то раз она захотела изобразить на своей стене рядом с именем ещё и гм, сердце из ярко-красных цветов.

- Своё или твоё, Мирен? - не удержался Сайрен.

- Неважно, чьё, а важно то, что семена таких цветов она долгое время не могла купить просто потому, что их ни у одного торговца не было. И тогда она попросила меня найти ей эти семена, сохр. Я тогда был очень, гм, расположен к ней и решил помочь.

- То есть, тогда она тебе ещё не дала?

- Можно и так сказать. Дело не в этом, а дело в том, что сначала я, естественно, попросил эти сохровы семена у своей же матушки. У нас всяких цветов пруд пруди, как вы знаете.

Но матушка удивила меня, отказав. Выяснилось, что именно эти цветочки невозможно разводить и сажать где хочешь, поскольку они являются частью замка и играют свою роль в его общемагическом балансе.

Цветочки эти растут сами по себе, вырастают в любых случайно взятых местах и, как я понял, попросту говоря, затыкают дыры вероятной утечки магии. Соответственно, сами понимаете, расти такие цветочки могут только во дворах у сильнейших родов, коих много, но все же их количество весьма ограничено.

Ну, а сердце она потом создала из тёмно-розовых цветов, если кому интересно...

Мицариэлла

Я вновь иду по коридору замка, сравнимого по богатству с императорским дворцом. В этот раз мне почему-то хорошо здесь, не страшно, словно я здесь... по праву?

Здесь по-прежнему не видно ни души, тем не менее, царит идеальная чистота, как будто армия горничных убирается здесь день и ночь. В нашем замке батюшка держит не менее полусотни слуг, которые работают на наше благо с рассвета до заката, и то матушка время от времени выговаривает горничным, порой строго наказывая их за недостаточную чистоту.

Но в этом замке придраться не к чему при всём желании. Получается, что де Брилье относятся к сильнейшим родам нашего королевства? Ведь только представители сильнейших родов живут в замках, насквозь пропитанных магией, вплоть до последней песчинки, до самого маленького камешка в украшениях светильников и... до любых засовов на любых дверях, которые беспрепятственно пропускают меня, к роду де Брилье отношения не имеющую...

А ведь отличительная особенность магии замков это бесспорная преданность своим хозяевам, своему роду. Такой замок никогда не пропустит врага в свои стены и никогда не выпустит в случае, если врага привёл сам хозяин.

Даже алые цветы, увивающие стены таких замков, выполняют свою особую роль.

Какую именно, к сожалению, мне неведомо, так как в книге по магическим замкам о роли алых цветов почти ничего не было. Я помню только общие слова про особую роль и ничего более...