Он насторожился.

— Какой метод?

— Вместо того чтобы держать слепок под струей и чистить щеткой одновременно, давай разделим процесс. Сначала замочим в тазу с холодной водой на десять минут. Грязь размокнет, станет мягче. Потом промоем под слабой струей, направляя воду под углом. Это уберет основную массу грязи без риска повредить рельеф. И только потом пройдемся мягкой щеткой по деталям.

Чен задумался.

— Замачивание может помочь. Но гипс впитает больше воды, будет дольше сохнуть.

— Ненамного дольше. Зато промоем качественнее, не рискуя сгладить детали. К вечеру высохнет.

— Попробуй. У тебя руки не заняты, мне одному не справиться.

Я взял большой эмалированный таз с полки. Белый, с синей каемкой, потертый от использования. Наполнил холодной водой из-под крана, опустил слепок. Вода сразу помутнела, грязь начала отделяться.

Поставил таз на стол, засек время по настенным часам. Восемь ноль-семь.

— Пока слепок отмокает, можем заняться другими образцами, — предложил я. — Какие еще улики нужно обработать?

Чен прошел к дальнему столу.

— Образцы волокон с одежды седьмой жертвы. Нужно изучить под микроскопом, сравнить с волокнами из предыдущих дел. Определить тип и происхождение.

Он достал картонную коробку. Внутри предметные стекла, аккуратно сложенные. Надписи карандашом на матовых краях: «Жертва 7 — волокна блузки», «Жертва 6 — волокна платья», «Жертва 5 — волокна свитера».

Чен открыл коробку и достал первое стекло левой рукой. Тонкое, прозрачное, размером три на один дюйм. На поверхности приклеены волокна ткани, крошечные нити разных цветов.

— Это с блузки седьмой жертвы. Белая блузка, из хлопка. Но на ней нашли посторонние волокна. Не от ее одежды. Возможно, с места преступления или от убийцы.

Он положил стекло на предметный столик микроскопа, попытался закрепить зажимами. Неудобно дотягиваться левой рукой, правая все также висела вдоль тела.

— Дай я, — сказал я, подойдя ближе.

Взял стекло и закрепил зажимами по краям. Аккуратно, не сдавливая.

— Чен, прежде чем начнем смотреть, позволь предложить методику. Когда работаешь с волокнами, важна не только идентификация типа, но и систематизация. Я предлагаю сразу заносить наблюдения в таблицу: номер жертвы, тип волокна, цвет, характеристики поверхности, вероятное происхождение. Так мы быстрее увидим паттерны.

Чен кивнул.

— Правильно. Обычно я так и делаю, но одной рукой записывать неудобно. Тем более левой.

— Я буду смотреть в микроскоп и диктовать наблюдения. Ты уж постарайся записать левой рукой. Если что-то непонятно, проверишь сам.

— Хорошо. Начинай.

Я сел на высокий стул перед микроскопом. Табурет деревянный, сиденье круглое, ножки металлические. Наклонился к прибору.

Микроскоп Carl Zeiss, западногерманский, один из лучших оптических приборов нынешнего времени. Тяжелый металлический корпус, черный, с хромированными деталями. Основание массивное, чугунное. Тубус высокий, сверху окуляры, снизу объективы на поворотной головке. Предметный столик с зажимами для стекол. Круглое зеркало в нижней части для отражения света, на шарнире.

— Сначала настроим освещение, — сказал я. — Лучше использовать внешний источник света, а не зеркало. Оно дает более равномерное освещение, меньше бликов.

Чен достал настольную лампу, поставил рядом с микроскопом. Включил, направил свет на зеркало снизу.

— Так?

— Отлично.

Я повернул объективную головку, поставил объектив с маркировкой «10x» под тубус. Щелчок означал, что я зафиксировал отметку. Приложил глаз к окуляру.

Поле зрения круглое и светлое. Сейчася виднелись размытые пятна и нечеткие линии.

Я покрутил колесико грубой фокусировки. Металлическое, рифленое, приятное на ощупь. Изображение поменялось и поплыло. Потом я включил тонкую фокусировку, покрутил другое маленькое колесико рядом. Изображение стало четким.

Волокна. Тонкие нити, переплетенные между собой. Одни белые, толстые, матовые, это хлопок от блузки жертвы. Другие темные, тонкие, блестящие это посторонние волокна. Лежат поперек белых, видны отчетливо.

— Вижу два типа волокон, — начал я диктовать. — Белые основная ткань, хлопок. Толщина примерно двадцать микрон, поверхность матовая, видны характерные перекрутки натурального волокна. Темные волокна посторонние. Толщина около пятнадцати микрон, поверхность гладкая, блестящая. Переключаю на сорок крат для детального изучения.

Повернул головку, теперь объектив повернулся на отметку «40x» и тоже с щелчком встал на место. Изображение резко увеличилось. Темное волокно заполнило почти все поле зрения.

— Поверхность темного волокна идеально гладкая. Продольные бороздки параллельные, равномерные, расстояние между бороздками около двух микрон. Это однозначно синтетика. Натуральные волокна имеют неровности, чешуйки. Здесь промышленная экструзия. Скорее всего нейлон или ранний полиэстер.

Чен записывал левой рукой в блокнот. Почерк неровный, буквы крупные и пляшущие.

— Можешь определить точнее? Нейлон или полиэстер?

— Нужен дополнительный тест. Но по структуре похоже на нейлон 6,6, самый распространенный тип в наше время. Полиэстер обычно имеет более выраженные продольные ребра. Здесь поверхность слишком гладкая.

Я знал это из будущего, что нейлон типа ПА 66 доминировал в автомобильной промышленности того периода. Дюпон производил его миллионами фунтов для обивки салонов.

— Цвет определить можешь?

— Темно-синий. Почти черный, но при ярком освещении виден синий оттенок.

— Записал. Что еще?

— Волокно прямое, без изгибов. Это говорит о том, что оно не из одежды, одежда создает заломы, перегибы от носки. Скорее всего из ковра или обивки мебели, где волокна жестко натянуты.

Чен кивнул.

— Логично. Проверим остальные образцы.

Я менял стекла одно за другим. «Жертва 6 — волокна платья», «Жертва 5 — волокна свитера», «Жертва 4 — волокна блузки».

Каждый раз одна и та же картина. Основная ткань одежды жертвы: хлопок, шерсть, смесовые волокна. И всегда посторонние волокна. Темно-синие, гладкие, блестящие, из синтетики.

— Чен, это уже не совпадение. На одежде всех семи жертв присутствуют идентичные синтетические волокна. Темно-синий нейлон, гладкая поверхность, промышленная экструзия. Источник один.

Чен изучал записи.

— Согласен. Волокна от убийцы или с места контакта. Скорее всего салон транспорта. Ты говоришь, это обивка?

— Высокая вероятность. Нейлон такого типа широко использовался в автомобильной промышленности в конце шестидесятых, начале семидесятых. Обивка сидений, дверных панелей, ковров салона. У вас в лаборатории есть образцы обивок от производителей?

— Должны быть. Можем проверить в архиве.

Чен прошел к металлическому шкафу у стены. Открыл дверцу, достал толстую папку. Внутри листы бумаги с приклеенными образцами тканей. Маленькие квадратики, разных цветов и текстур. Под каждым надпись: производитель, модель, год выпуска, где используется.

Принес папку к столу, раскрыл. Медленно листал страницы левой рукой.

— Вот раздел обивок для грузовиков. Коммерческие модели.

Я смотрел через плечо. Образцы темных цветов: коричневые, синие, черные. Текстуры разные, гладкие, ребристые, петельчатые.

Нашел то что искал. Темно-синий образец, гладкий, с тонкими продольными бороздками. Надпись под образцом: «Юнироял Интериор Фэбрикс, нейлон 6,6, использовался Интернешнл Харвестер, Форд, Шевроле, 1968–1972».

— Вот этот, — указал я. — Проверим под микроскопом.

Чен отклеил маленький кусочек образца пинцетом, положил на чистое предметное стекло. Я закрепил стекло под микроскопом и настроил фокус.

Объектив 40x. Волокно темно-синее, гладкое, бороздки продольные, расстояние между ними два микрона. Идентично волокнам с одежды жертв.

— Совпадение полное, — сказал я. — Структура, цвет, размеры бороздок, все идентично. Волокна на одежде жертв происходят из обивки грузовиков производства Юнироял, использованной в моделях Интернешнл Харвестер, Форд, Шевроле с 1968 по 1972 год.