У дома стоял темно-синий и старый фургон Chevrolet Step Van, с ржавчиной на боках. Номера штата Мэриленда.

Команда агентов быстро окружила дом. Четверо подошли к передней двери, четверо пробрались к задней. Я с Маркусом стоял у передней двери, позади остальных агентов.

Хитсон громко постучал.

— ФБР! Леонард Крамер! Откройте дверь!

Внутри раздались медленные шаги. Дверь приоткрылась на дюйм, натянув цепочку.

В узкой щели появилось лицо. Худощавый и бледный мужчина. Редкие темные волосы, зализаны назад. Глаза карие и бегающие в разные стороны. Над верхней губой тонкие усы. Возраст около сорока лет.

— Что вам нужно?

— Леонард Крамер, вы арестованы по подозрению в похищении детей. У нас ордер на ваш арест. Откройте дверь и выйдите с поднятыми руками.

Лицо Крамера побледнело еще больше. Глаза расширились.

— Я… я ничего не сделал…

— Откройте дверь, мистер Крамер. Сейчас же.

Он колебался секунду, потом закрыл дверь. Слышно, как снял цепочку. Дверь открылась.

Крамер стоял в дверном проеме с поднятыми руками. На нем была грязная белая майка, серые брюки и домашние тапочки. Худой, узкие плечи, тощие руки.

— Руки за голову, пальцы в замок.

Крамер сцепил пальцы за головой. Руки дрожали.

— Повернитесь.

Он повернулся к нам спиной. Хитсон надел наручники и прочитал ему права.

— Леонард Крамер, вы арестованы по подозрению в похищении Джейсона Паркера и других детей, торговле людьми, соучастии в преступлениях. Вы имеете право хранить молчание…

Крамер слушал и кивал. Лицо покрылось испариной от волнения.

Агенты увели его к машине.

Я вошел в квартиру и осмотрелся.

Маленькая и грязная. Одна комната, совмещенная кухня и гостиная. Диван старый, из обшивки торчат пружины. Черно-белый телевизор. Стол завален грязной посудой с остатками еды. Затхлая вонь от немытого белья и завалявшегося мусора.

Спальня за занавеской. Односпальная кровать, грязные простыни. Шкаф с одеждой. Ничего подозрительного.

Но в углу, под кроватью я нашел картонную коробку. Достал и открыл.

Внутри фотографии. Детские фотографии. Мальчики и девочки, разного возраста. Нет, это не порнография, но сами фотографии странные. Дети на улице, в парках, возле школ. Сняты скрытой камерой, издалека. Крамер следил за детьми и фотографировал их.

На дне коробки лежал блокнот. Я открыл его и пролистал. Записи адресов школ, парков и расписания. Даты и имена. Крамер выслеживал детей и планировал похитить их.

Последняя запись — май 1972. Имя: Джейсон Паркер. Адрес школы. Время: 15:30.

Это доказательство. Того, что Крамер планировал похищение Джейсона Паркера. И он выполнил план, черт побери.

Я позвал Маркуса и показал коробку.

— Вот улики. Фотографии и записи. Крамер выслеживал детей. Последняя жертва Джейсон Паркер.

— Отлично. Изымаем все.

Мы упаковали коробку и вынесли из квартиры.

Крамера посадили в машину и повезли в офис ФБР Балтимора для допроса.

Я сел рядом с ним на заднем сиденье. Маркус с другой стороны.

Крамер сидел ссутулившись, руки в наручниках держал перед собой. Смотрел в окно и молчал.

— Леонард, — тихо сказал я, — мы нашли фотографии. Твои записи. Знаем, что ты похитил Джейсона Паркера. Знаем, что работал на Виктора Санторо. Санторо арестован сегодня утром, он уже дает показания. У нас вся ваша сеть. Твой единственный шанс сотрудничать с нами. Рассказать все. Может, прокурор согласится на сделку. Это твое спасение.

Крамер молчал несколько секунд. Потом тихо заговорил дрожащим голосом:

— Я не хотел…

Слушая его, я и не подозревал, что больше не увижу его, потому что меня ждал сюрприз в офисе ФБР.

— Я не хотел… Мне нужны были деньги. У меня большие долги. Я не хотел причинять им вред…

— Но ты причинил, — сказал я. — Очень много вреда. Джейсон Паркер, семь лет. Где он сейчас?

Крамер закрыл глаза и наклонил голову.

— Я не знаю. Я только доставлял их. Передавал Мэри в Уилмингтоне. Что с ними происходило дальше, не знаю.

— Мэри это твоя связная?

— Мэри Ричардс. Женщина. Держит детей на складе в Уилмингтоне, пока Санторо не забирал их оттуда.

— Адрес склада?

— Индастриал-авеню, четыреста двенадцать, помещение девять.

Тот самый склад, который проверяли утром. Мы нашли там следы пребывания ребенка. Значит, Джейсон Паркер как раз там и содержался.

— Когда ты передал Джейсона?

— Двадцать третьего мая. Вечером.

— Санторо сам забрал его?

— Не знаю. Я ушел после передачи Мэри. Больше я его не видел.

— Сколько заплатил тебе Санторо?

— Пять тысяч. Наличными.

— Сколько детей ты похитил для Санторо?

Крамер молчал долго. Дышал тяжело.

— Четверых. За два года.

— Имена?

— Не помню всех. Только последнего Джейсон. Остальных… забыл. Не хотел помнить.

Я достал блокнот, открыл на записях из блокнота Санторо. Первые четыре записи за 1970 год.

— Э. Д., семь лет, февраль семидесятого. M. Б., шесть лет, апрель семидесятого. Р. Т., восемь лет, июль семидесятого. С. К., девять лет, октябрь семидесятого. Это твои жертвы?

Крамер медленно кивнул.

— Да. Эмма Джонс, Майкл Браун, Рэйчел Томпсон, Стивен Китс. Да, теперь я вспомнил их имена. Не хотел, но вспомнил.

— Где они сейчас?

— Не знаю. Санторо никогда не говорил. Я и не спрашивал.

— Ты знал, что Санторо продает их педофилам?

Крамер открыл глаза и посмотрел на меня. Слезы потекли по его щекам.

— Я подозревал. Но не хотел знать точно. Говорил себе, может, это усыновление. Может, они теперь живы и счастливы в новых семьях. Но на самом деле я знал. Знал правду.

— И продолжал похищать детей.

— Мне нужны были деньги, — прошептал он. — Я слабый. Я трус. Не смог остановиться.

Машина остановилась у офиса ФБР в Балтиморе. Крамера повели внутрь. Я и Маркус пошли следом.

Комната для допросов. Стандартная — стол, три стула, одностороннее зеркало на стене. Крамера посадили на стул и сняли наручники.

Хитсон сел напротив, я рядом с ним. Маркус стоял у двери.

Допрос длился два часа. Крамер рассказал все. Как познакомился с Санторо в 1969 году через посредника в баре. Как получил первый заказ, похитить девочку семи лет. Как выслеживал жертв, планировал похищения и заманивал их обещаниями. Как передавал детей Мэри Ричардс на складе в Уилмингтоне.

Про сообщницу он тоже рассказал. Мэри Ричардс, пятьдесят восемь лет, бывшая медсестра, лишенная лицензии в 1965 за незаконный аборт. Живет в Уилмингтоне, Делавэр, снимает склад под видом хранения мебели. Держит детей один-два дня, дает седативные и ухаживает за ними. Санторо приезжает, забирает, отдавая Мэри три тысячи за ребенка.

Крамер дал полное описание Мэри, адрес ее дома и телефон.

Дал также информацию о клиентах, которых слышал от Санторо. Судья в Пенсильвании, доктор в Нью-Джерси, бизнесмен в Делавэре. Имен не знал, только профессии.

В девятнадцать тридцать мы закончили допрос. Крамер подписал протокол, его увели в камеру.

Хитсон позвонил МакКлейну в Филадельфию и доложил результаты. Я стоял рядом и слушал их разговор.

— Да, сэр. Крамер признался полностью. Четверо детей за один только 1970 год. Дал адрес и описание Мэри Ричардс в Уилмингтоне. Рекомендую немедленный арест. Митчелл провел отличный допрос и получил все детали.

Потом протянул трубку мне.

— МакКлейн хочет поговорить с вами.

Я взял трубку.

— Митчелл слушает.

— Митчелл, ты провел отличную работу с Крамером. — Голос МакКлейна ровный, в нем слышалось удовлетворение. — Но есть изменение планов. Только что звонил ваш начальник, специальный агент Томпсон из Вашингтона. Хочет срочно поговорить с тобой. Переключаю на него.

Пауза, щелчки на линии, потом послышался знакомый голос Томпсона.

— Митчелл?

— Да, сэр.