Дженкинс провел в Балтиморе три часа. Разгрузка и погрузка на складе. Потом вернулся в Уилмингтон, припарковал грузовик дома. Вышел с бумагами, забежал в дом.

Я записал все детали. Время выезда, маршрут, продолжительность и место назначения.

Вечером снова ничего интересного. Свет в окнах, сквозь занавески мерцал телевизор. Обычная жизнь.

Среда началась рано. В семь ноль-ноль Дженкинс вышел из дома, сел в грузовик и уехал.

Я взял рацию.

— Паркер, объект выезжает раньше обычного.

— Вижу. Следую.

Дженкинс поехал на север. Interstate 95 в сторону Филадельфии. Дэйв докладывал каждые пятнадцать минут.

— Объект проезжает Филадельфию, продолжает движение на север. Может, рейс в Трентон или дальше.

Через два часа он позвонил из уличного автомата:

— Объект прибыл в Трентон. Остановился у склада на промышленной окраине. Разгружает ящики.

Дженкинс провел в Трентоне до полудня. Потом заехал в придорожное кафе на Route 1. Вышел через двадцать минут, продолжил обратный путь.

Вернулся домой к трем часам дня. Припарковал грузовик и зашел в дом.

Я записал: «15:00 Объект вернулся после рейса Уилмингтон-Трентон. Общая продолжительность 8 часов. Остановка в придорожном кафе Route 1, время 12:15−12:35».

Придорожное кафе. Дженкинс останавливался там. Место, где могли работать потенциальные жертвы.

Я сделал пометку: «Проверить персонал кафе на Route 1, Трентон. Опросить официанток, показать фото Дженкинса».

Вечер снова тихий. Никаких выездов.

Четверг и пятница прошли также. Рейсы по маршруту Балтимор, Филадельфия, обратно в Уилмингтон. Остановки на заправках, придорожных кафе. Обычная работа дальнобойщика.

Дженкинс ни разу не подходил к женщинам. Не задерживался в кафе дольше получаса. Не разговаривал с официантками, кроме заказа еды. Платил и уходил.

Поведение нормальное. Ничего, указывающего на преступные намерения.

К вечеру пятницы я сидел в пустом доме на Oak стрит, смотрел в окно на дом Дженкинса. Свет в окнах, силуэт за занавесками.

Пять дней наблюдения. Ноль результатов.

Дэйв вошел в комнату, бросил ключи от машины на стол.

— Еще один день впустую, — сказал он устало. — Дженкинс ведет себя как обычный водитель. Никаких странностей.

— Да, — согласился я.

Харви зашел следом, снял пиджак и повесил на спинку стула.

— Митчелл, может, он не наш человек? Уиллер ошибся в опознании?

— Уиллер уверен на девяносто процентов. Это высокий показатель.

— Но доказательств ноль. Пять дней слежки, ничего подозрительного. Дженкинс работает, ездит по маршруту, возвращается домой. Обычная жизнь.

Я молчал. Харви прав. Наблюдение не дало результатов.

Либо Дженкинс не убийца. Либо он очень осторожен и знает, что за ним следят.

Но как он мог узнать? Мы держались на расстоянии, меняли машины, не приближались близко.

Телефон зазвонил. Я поднял трубку.

— Митчелл слушает.

Голос Томпсона в трубке, сухой и недовольный.

— Агент Митчелл, завтра в семнадцать ноль-ноль совещание в моем кабинете. Вся команда. Обсудим результаты наблюдения и дальнейшие действия.

— Понял, сэр.

— До встречи.

Он повесил трубку.

Я положил телефон обратно, посмотрел на Дэйва и Харви.

— Завтра совещание у Томпсона. Пять вечера.

Дэйв вздохнул.

— Он закроет операцию. Скажет, что улик нет, наблюдение бесполезно, возвращаемся в Вашингтон.

— Возможно.

Харви встал, потянулся.

— Ладно, парни. Завтра суббота, последний день наблюдения. Может, повезет и Дженкинс покажет себя.

— Может, — ответил я без энтузиазма.

Мы закрыли дом, сели в машины, разъехались по мотелям. Дэйв остался наблюдать.

Суббота началась пасмурно. Небо затянуто серыми облаками, моросил мелкий дождь. Я сидел у окна в доме на Oak Street, смотрел на улицу через мокрое стекло.

Дженкинс вышел в десять утра, сел в грузовик и уехал. Дэйв следовал за ним.

Он успел передать по рации:

— Объект едет на юг. Направление Балтимор.

— Понял. Держи дистанцию.

Через час звонок:

— Объект прибыл в Балтимор. Остановился у бара на East Baltimore Street. Вышел из грузовика, зашел внутрь.

Бар. Интересно.

— Паркер, следи внимательно. Если выходит с кем-то, немедленно докладывай.

— Есть.

Я записал: «11:15 — Объект остановился у бара East Baltimore Street, Baltimore, MD. Вошел внутрь».

Ждал. Минуты тянулись медленно. Дождь усилился, барабанил по крыше дома.

Через сорок пять минут Дэйв снова позвонил.

— Митчелл, объект вышел из бара. Один. Сел в грузовик, уезжает.

— Направление?

— Обратно на север. Возвращается домой.

Я выдохнул. Надежда на прорыв угасла.

Дженкинс вернулся в Уилмингтон к часу дня. Припарковал грузовик и зашел в дом.

Остаток дня прошел тихо. Никаких движений.

В пять вечера мы собрали оборудование, закрыли дом, сели в машины. Поездка в Вашингтон заняла два часа.

Приехали к штаб-квартире ФБР без десяти семь. Поднялись на третий этаж, прошли в кабинет Томпсона.

Он сидел за столом, перед ним лежали папки с отчетами. Лицо хмурое и недовольное.

— Садитесь, — сказал он коротко.

Мы сели, я, Дэйв и Харви.

Томпсон открыл папку и пробежал глазами по страницам.

— Итак, господа. Шесть дней круглосуточного наблюдения за Дональдом Дженкинсом. Результаты ноль. Никаких подозрительных действий, никаких контактов с женщинами, никаких улик. Объект ведет себя как обычный водитель грузовика. Работает, ездит по маршруту и возвращается домой.

Он закрыл папку, посмотрел на меня.

— Агент Митчелл, у вас есть объяснение?

Я выпрямился.

— Сэр, Дженкинс либо не убийца либо очень осторожен. Возможно, он почувствовал наблюдение и намеренно ведет себя тихо.

— Почувствовал наблюдение? Как?

— Не знаю, сэр. Но серийные убийцы часто обладают обостренной интуицией. Замечают детали, которые другие игнорируют.

Томпсон покачал головой.

— Митчелл, у нас нет улик для ордера на арест. Одного опознания свидетеля недостаточно. Судья не подпишет ордер на основе только уверенности механика из Уилмингтона.

— Понимаю, сэр.

— Мы не можем держать наблюдение вечно. Ресурсы ограничены, люди нужны на других делах. Агенты из Филадельфии уже неделю оторваны от своей работы.

Он встал и прошелся по кабинету.

— Закрываю наблюдение. Необходимо попробовать другой подход.

Харви поднял руку.

— Сэр, а другие подозреваемые? Кертис и Хьюстон? Может, проверим их?

— Те же проблемы. Нет улик, нет оснований для ордера. Тем более по ним нет даже опознания.

Я не выдержал и встал.

— Сэр, прошу разрешения высказаться.

Томпсон повернулся.

— Говорите, Митчелл.

— У нас есть профиль убийцы. Дженкинс идеально подходит. График работы совпадает с датами убийств, маршрут проходит через все города, свидетель его опознал. Если закроем дело сейчас, он снова нанесет удар.

— А что вы предлагаете? Держать наблюдение месяцами? Годами?

— Нет, сэр. Предлагаю другой подход.

Томпсон скрестил руки на груди.

— Какой подход?

Я сделал глубокий вдох.

— Операцию с приманкой.

Тишина в кабинете. Все смотрели на меня.

Томпсон нахмурился.

— Объясните.

— Дженкинс охотится на определенный тип жертв. Молодые брюнетки, работающие в придорожных кафе вдоль Interstate 95. Мы можем создать ситуацию, где идеальная жертва окажется на его пути. Под нашим полным контролем. Если он убийца, то не удержится.

Томпсон долго и оценивающе смотрел на меня.

— Вы предлагаете использовать гражданскую как приманку?

— Да, сэр. С ее согласия и под полной защитой ФБР.

— Это опасно, Митчелл. И юридически сомнительно.

— В настоящее время не имеется формальных запретов на такие операции, сэр. Главное избежать провокации. Притом что она должна реально трудиться в кафе, чтобы когда Дженкинс придет, то мог убедиться в правдивости ее слов. Она будет просто работать, а Дженкинс должен действовать по собственной инициативе.