— Понимаю, мистер Коллинз. Мы ведем федеральное расследование серии убийств в шести штатах. Ваши показания очень важны. Сегодня попросим вас посмотреть на несколько фотографий.

Он выпрямился.

— Фотографии? Вы нашли подозреваемого?

— У нас есть несколько кандидатов. Хотим узнать, узнаете ли вы кого-то из них.

Дэйв достал блокнот, приготовился записывать. Я открыл портфель, вытащил первый конверт. Внутри шесть фотографий на картонных основах.

— Мистер Коллинз, сейчас покажу вам шесть фотографий. Прошу внимательно посмотреть на каждую. Не торопитесь. Узнаете ли вы среди этих людей мужчину, управлявшего грузовиком той ночью, семнадцатого июня?

Коллинз кивнул.

— Понял.

Я разложил фотографии на столе в ряд. Под каждой написан номер. Кертис под номером три. Темные волосы, квадратное лицо, серьезный взгляд.

Коллинз наклонился над столом, изучал фото. Молчал. Взял в руки номер три, поднес ближе к лицу. Долго смотрел, минуту или больше.

Потом отложил, взял номер пять. Тоже внимательно изучил.

Я сидел неподвижно, лицо старался держать совершенно нейтральное. Не подсказывал, не подталкивал. Дэйв записывал в блокноте время и поведение свидетеля.

Коллинз положил номер пять обратно. Посмотрел на все шесть фото снова, по очереди.

Наконец покачал головой.

— Может быть номер три… Похож. Или пять… Не уверен.

— Вы можете выбрать одного? — спросил я ровным голосом.

Коллинз колебался. Смотрел на фото номер три, потом на номер пять.

— Нет. Извините, не могу. Слишком темно было в ту ночь. Видел только силуэт в кабине грузовика, лица толком не разглядел. Помню, что мужчина среднего возраста, темные волосы. Но точные черты лица… нет.

Я записал в блокнот: «Свидетель колеблется между номером 3 и 5. Не может точно опознать. Освещение недостаточное».

Собрал фотографии обратно в конверт.

— Спасибо, мистер Коллинз. Вы очень помогли.

Он удивленно посмотрел.

— Помог? Но я не смог никого опознать.

— Это тоже важная информация. Честность свидетеля ценнее ложного опознания.

Мы встали. Коллинз проводил нас к выходу.

Вышли на парковку. Солнце припекало еще сильнее, термометр на стене заправки показывал девяносто один градус.

Сели в машину. Я завел мотор, включил вентиляцию.

Дэйв посмотрел на меня.

— Первый свидетель не дал результата.

— Да. Едем в Балтимор, к Маргарет Симонс.

Выехал обратно на Route 1, направился на юг. До Балтимора семьдесят миль, час с небольшим езды.

Балтимор встретил нас промышленным смогом и жарой. Проехали через центр города, через старые кирпичные здания, узкие улицы, трамвайные пути. Свернули на Pulaski Highway, поехали на восток.

Придорожное кафе стояло на обочине между складами и автомастерской. Одноэтажное здание, красная крыша, большие окна. Неоновая вывеска: «Открыто 24 часа».

Припарковался рядом. Посмотрел на часы, уже полдень. Обеденное время, кафе полное.

Вошли внутрь. Запахло жареным мясом, кофе, сигаретным дымом. За стойкой двигались официантки в розовых униформах. Почти все столики заняты, тут сидели водители грузовиков, рабочие со стройки и несколько семей.

Я подошел к стойке. За ней стояла женщина лет сорока пяти. Седые волосы, собранные в пучок, усталое лицо, розовое платье официантки. Бейдж с именем «Маргарет».

— Маргарет Симонс?

Она посмотрела на меня.

— Да. Вы агент Митчелл? Звонили в пятницу?

— Точно. Это агент Паркер. Можем поговорить?

Она оглянулась на зал, полный посетителей.

— Сейчас обеденный час, не могу оставить работу. Дайте полчаса, пока схлынет народ.

— Хорошо. Подождем.

Мы сели за свободный столик в углу. Заказали кофе. Маргарет принесла две чашки, поставила на стол.

— Скоро освобожусь.

Я пил кофе и смотрел в окно. Мимо на скорости мчались машины: грузовики, легковушки, автобусы. Шоссе Interstate 95 виднелось дальше, за складами. Серая лента асфальта, уходящая на юг.

Через тридцать пять минут народ действительно схлынул. Маргарет подошла к нашему столику, вытирая руки полотенцем.

— Свободна. Пойдемте в подсобку, там спокойнее.

Прошли за стойку, через кухню мимо плит, раковин и холодильников. Повар готовил гамбургеры, жир шипел на сковороде. Зашли в маленькую подсобку: стол, два стула, стеллажи с припасами.

Маргарет села, я и Дэйв присели напротив.

— Агент Митчелл, я помню ту ночь пятнадцатого марта. Сьюзан Грант работала со мной в смену. Хорошая девочка, всего двадцать два года. Около девяти вечера видела, как она разговаривала с мужчиной возле грузовика на парковке. Через окно видела ее мельком. Потом Сьюзан ушла и больше не вернулась. На следующий день нашли ее тело. Откуда мне было знать?

Голос дрогнул. Она достала платок и промокнула глаза.

Я подождал, пока она успокоится.

— Миссис Симонс, мы попросим вас посмотреть на несколько фотографий. Хотим понять, узнаете ли вы мужчину, с которым разговаривала Сьюзан той ночью.

Она кивнула.

— Хорошо. Постараюсь вспомнить.

Я достал второй конверт, разложил шесть фотографий на столе. Дженкинс под номером четыре: худое лицо, впалые щеки, темные глаза.

— Прошу внимательно посмотреть на каждую фотографию. Не торопитесь. Узнаете ли вы среди этих людей мужчину, разговаривавшего тогда со Сьюзан Грант?

Маргарет надела очки и наклонилась над столом. Долго изучала каждое фото по очереди. Молча. Взяла номер два в руки, поднесла ближе.

— Этот… Кажется похож. Но не совсем уверена. Прошло уже три месяца.

Отложила. Взяла номер четыре, тоже внимательно изучила.

— А этот тоже может быть. У него такой же подбородок… Или нет, не знаю.

Она положила оба фото обратно, снова просмотрела на все шесть.

Молчала минуты две. Я сидел неподвижно и ждал. Дэйв записывал в блокноте.

Наконец Маргарет покачала головой.

— Извините, не могу выбрать. Видела мужчину секунд тридцать, издалека через окно. Лица толком не разглядела, было темно. Помню только, что среднего роста, темные волосы, обычная одежда. Больше ничего.

Я записал: «Свидетель колеблется между номером 2 и 4. Твердого опознания нет. Видела издалека, освещение плохое».

Собрал фотографии обратно в конверт.

— Спасибо, миссис Симонс. Вы сделали все, что могли.

Она сняла очки и протерла глаза.

— Простите, что не могу помочь. Но я не помню. Проклятая моя голова. Все вылетело. Я так хочу чтобы вы поймали того мерзавца, кто убил Сьюзан.

— Поймаем, мэм. — бесстрастно ответил я. — Обещаю вам.

Мы вышли из кафе. Солнце клонилось к западу, тени стали длиннее. Три часа дня, жара спадала.

Сели в машину. Дэйв посмотрел на меня.

— Второй свидетель тоже не опознал.

— Остался Томас Уиллер в Уилмингтоне. Последняя надежда.

Завел мотор и выехал на шоссе. До Уилмингтона тридцать миль, полчаса езды.

Городок встретил промышленными районами и запахом химических заводов. Проехали мимо заводов DuPont. Огромные трубы, резервуары, клубы белого дыма. Свернули на жилые улицы, тут всюду небольшие одноэтажные дома, ровные газоны, вековые деревья.

Нашли адрес Томаса Уиллера, 342 Мипл стрит. Маленький дом, белая краска сверкала на солнце, крыльцо деревянное. На подъездной дорожке стоял старый Шевроле импала шестьдесят восьмого года, капот открыт.

Я припарковался у обочины. Посмотрел на часы, уже четыре дня.

Вышли из машины. Жара спала, температура около восьмидесяти градусов. Ветер шелестел листьями деревьев.

Подошли к дому. На крыльце сидел мужчина лет двадцати восьми, в рабочем комбинезоне в пятнах масла. Длинные темные волосы, загорелое лицо. Чинил карбюратор, инструменты разложены на газете.

— Томас Уиллер?

Он поднял голову.

— Да. Вы из ФБР? Это вы звонили в пятницу?

— Агент Митчелл, это агент Паркер. Можем поговорить?