Она легла на кровать, накрылась простыней. Я лег рядом и обнял девушку. Она прижалась ко мне и вздохнула.

— Спасибо за сегодня. Лучший день за долгое время.

— Пожалуйста.

Я поцеловал ее в плечо, потом в шею. Она повернулась и посмотрела мне в глаза. Лицо серьезное.

— Итан, я боялась, что потеряла тебя. Но сегодня… я поняла. Ты просто другой. Но ты мне нравишься. Может, даже больше, чем раньше.

— Ты мне тоже нравишься.

Я снова поцеловал ее. Медленно и нежно. Руки гладили спину и талию. Она ответила на поцелуй, обняла меня за шею, притянула к себе.

Страсть нарастала. Одежда полетела на пол.

Мы прижались друг к другу телами, кожа к коже. Движения стали быстрые, жадные и интенсивные. Она стонала, царапала мне спину ногтями, обхватила ногами поясницу. Кровать скрипела под нашим напором, а пружины пели в такт нашим движениям.

Волна накрыла нас обоих быстро и одновременно. Мы резко выдохнули и замерли на несколько мгновений.

Лежали, тяжело дыша. Я чувствовал как по спине течет пот.

Дженнифер уснула первой. Дыхание у нее стало ровное и глубокое. Я обнял ее и тоже закрыл глаза.

Сон пришел легко и быстро.

Проснулся я от того, что затекла рука. Обнаженная Дженнифер лежала на ней, спиной ко мне. Другой я обхватил ее сверху, держа за грудь.

Я провел рукой по груди, обвел пальцами соски девушки. Дженнифер пошевелилась, прижалась ко мне сильнее, я ощутил ее теплое тело под тонкой простыней.

Открыл глаза. Раннее утро, солнце только поднимается, розовато-золотой свет проникал сквозь занавески. Часы на тумбочке показывали семь тридцать.

Дженнифер повернулась ко мне. Я высвободил руку и размял ее. Дженнифер лежала теперь лицом ко мне и смотрела на меня. Волосы растрепаны, глаза сонные, губы слегка припухли. Улыбнулась.

— Доброе утро.

— Доброе утро. — Голос хриплый после сна.

Она придвинулась ближе, поцеловала меня. Медленно и нежно. Язык скользнул в рот, исследуя и лаская. Рука опустилась ниже по животу, схватила меня между ног. Мягко, но цепко. Неторопливо поглаживала, слегка массировала пальцами.

Я провел ладонью по ее боку, обвел талию т сжал ягодицу. Кожа гладкая и упругая. Теперь уже моя рука скользнула между ног девушки, нашла влажную щель. Я провел пальцем вдоль складок, она выдохнула от возбуждения мне в ухо и сильнее прижалась ко мне.

Перекатилась на спину, потянула меня на себя. Я лег сверху, опираясь на локти. Поцеловал шею, ключицу, спустился к груди. Взял сосок в рот, мягко сосал, кружа языком вокруг ореола. Она тихо застонала, пальцы запутались в моих волосах.

Одновременно я ласкал ее руками, все ниже: живот, пупок, между ног. Дженнифер раздвинула ноги шире, дыхание участилось. Я ласкал внутреннюю сторону бедра, медленно, не торопясь, продолжая целовать грудь. Она дрожала под моими прикосновениями.

Пальцы коснулись ее сокровенного места, провел вдоль мокрых складок. Она вздрогнула и выгнулась. Я неторопливо массировал, кружил и проникал глубже. Она стонала, руки сжимали простыни, бедра двигались в ритм моим движениям.

— Итан… — выдохнула она. — Возьми меня.

Я поднялся и поцеловал ее в губы. Она обхватила ногами поясницу, направила меня внутрь. Я вошел медленно и глубоко. Она застонала, ногти впились мне в плечи.

Теперь я двигался медленно и размеренно. Выходил почти полностью, входил снова до конца. Каждый толчок глубокий и неторопливый. Смотрел в глаза, держал зрительный контакт. Голубые глаза широко раскрылись, влажные, полные эмоций.

— Я люблю тебя, — прошептала она.

Слова застали меня врасплох. Я замер на мгновение. Она смотрела серьезно, ждала ответа.

— Я тоже, — ответил я тихо. — Тоже тебя люблю.

Это не ложь. Что-то внутри меня откликнулось на эти слова. Уже не память прежнего Митчелла, а что-то свое, новое, медленно прорастающее внутри меня.

Я поцеловал ее снова, продолжил двигаться. Темп постепенно нарастал, но оставался размеренным. Наши руки переплелись, пальцы крепко сжались между собой. Дыхание слилось в одно, тела двигались синхронно.

Внутри меня медленно поднялась волна, мягко накрыла с головой. Дженнифер сжала бедра, застонала долго и протяжно. Я последовал за ней, выдохнул в шею и замер.

Мы лежали обнявшись, тишина в комнате нарушалась только нашим прерывистым дыханием. На кухне еле слышно играла музыка из радио. Сердца бешено стучали в унисон, постепенно замедляя ритм биения.

Дженнифер гладила мою спину, ее пальцы чертили узоры на коже.

— Останься так еще немного, — прошептала она.

— Хорошо.

Мы лежали несколько минут, не шевелясь. Просто молчали. Наслаждались близостью, теплом и покоем.

Наконец Дженнифер пошевелилась и поцеловала меня в плечо.

— Я проголодалась. Приготовлю завтрак?

— Отличная идея. Давай вместе.

Мы встали, накинули халаты. У меня старый махровый синий, у Дженнифер белый атласный, который она привезла из Огайо. Босиком прошли на кухню.

Я поставил кофе, она достала яйца, хлеб и масло из холодильника. Мы готовили завтрак вместе, стоя плечом к плечу у плиты. Я жарил бекон, она взбивала яйца для омлета.

Радио тихо играло на полке. Воскресная программа, джаз. Miles Davis, «So What». Мягкая и мелодичная мелодия.

Дженнифер подпевала мелодии. Переложила омлет на тарелки, посыпала тертым сыром. Я выложил бекон, налил кофе в две чашки.

Сели за стол. Окно распахнуто, свежий воздух проникало внутрь, шторы колыхались от ветерка. За окном воскресное утро в Арлингтоне. Редкие машины, пение птиц, лай собаки вдалеке.

— Что будем делать сегодня? — спросила Дженнифер, макая тост в желток.

— Можем съездить в парк. Rock Creek Park. Он большой, есть места для пикника.

— Пикник? — Глаза загорелись. — Да! Давно не была на пикнике.

— Соберем еду и возьмем покрывало.

— Отлично. Я приготовлю сэндвичи.

Доели завтрак, убрали посуду. Дженнифер приняла душ первой, я следом. Оделись просто, я в джинсах и белой футболке, она в легком летнем платье в мелкий цветочек, и в босоножках на плоской подошве.

Собрали еду в плетеную корзину. Сэндвичи с ветчиной и сыром, яблоки, морковные палочки, овсяное печенье. Бутылка лимонада, термос с холодным чаем. Шерстяное покрывало в красно-белую клетку.

Выехали в одиннадцать. Дорога до Rock Creek Park заняла двадцать минут. Парк огромный, тысяча семьсот шестьдесят четыре акра, тянется через весь северо-западный Вашингтон. Старейший городской парк в США, основан в 1890 году.

Въехали по Бич Драйв, узкая дорога вилась вдоль ручья Rock Creek. Деревья росли с обеих сторон. Дубы, клены и платаны. Листва густая и зеленая, создавала естественный тоннель над дорогой. Солнце пятнами ложилось на дорогу, воздух в тени прохладный.

Дженнифер по привычке высунула руку из окна, ловила ветер ладонью.

— Красиво. Как в лесу.

— Парк сохранил первозданную природу. Минимум человеческого вмешательства.

Мы нашли место для парковки у старой мельницы восемнадцатого века. Кирпичное здание, водяное колесо сейчас неподвижное, рядом течет ручей. Туристов мало, все-таки сейчас воскресенье, народ еще не проснулся.

Взяли корзину и покрывало, пошли по тропинке вглубь парка. Тропа узкая, петляла между деревьев, земля утоптана, местами из земли торчали корни. Дженнифер шла впереди, платье ее развевалось, волосы колыхались на ветру.

Через десять минут вышли на уютную поляну у ручья. Трава зеленая и мягкая, поляна окружена деревьями. Ручей тихо журчал. Вода кристально чистая, на дне видны камни.

Расстелили покрывало на траве и сели. Дженнифер сняла босоножки, вытянула ноги, пошевелила пальцами.

— Идеально. Тихо и прохладно.

Разложили еду. Сэндвичи на бумажных салфетках, яблоки в пластиковой миске, лимонад разлили в два стакана.

Ели медленно, не торопясь. Болтали о всяком, о детстве и семьях.

Дженнифер рассказывала о родителях, как отец работал на заводе, мать вела хозяйство. Младший брат служит в армии, сейчас в Германии. Сестра замужем, у нее двое детей, живет в Толедо.