Напротив Маркуса сидел Тим О’Коннор. Он курил сигарету, пепельница перед ним наполовину заполнена окурками. Дым поднимался тонкой струйкой к потолку, расплывался под акустической плиткой.

У окна стоял Фрэнк Моррис. Держал в руке пластиковый стакан с кофе из автомата — белый, с логотипом кофейной компании Maxwell House. Смотрел в окно сквозь жалюзи, но обернулся, когда я вошел. Кивнул коротко, без улыбки.

Я отметил, что еще нет Харви Бэкстера и Джерри Коллинза.

На большом столе перед Томпсоном лежала раскрытая папка. Внутри документы и фотографии. Рядом белая кофейная кружка с эмблемой ФБР: золотой значок, орел, надпись «Верность, храбрость, честность». Блокнот в черной обложке открыт на середине, страницы исписаны размашистым, неровным почерком Томпсона.

Босс постучал указкой по карте.

— Садитесь, ребята. Времени мало.

Я прошел к столу, сел на свободный стул напротив Дэйва. Обивка провалилась под весом, пружины внутри тихо скрипнули.

Фрэнк отошел от окна, занял место рядом со мной слева. Поставил стакан с кофе на стол, достал из кармана пачку сигар. Взял одну, положил в угол рта, не зажигая.

Томпсон выпрямился, положил указку на стол. Посмотрел на каждого из нас по очереди. Взгляд тяжелый и оценивающий.

— Итак. Роквилл, Мэриленд. Округ Монтгомери. Вчера, около четырех часов дня пропала восьмилетняя девочка Кимберли Уэлч. — Голос ровный, низкий, без эмоций, но в интонации чувствовалось напряжение. — Играла во дворе своего дома на Сикамор-авеню с двумя подругами. Подруги ушли домой в четыре ноль-ноль. Кимберли осталась одна. Мать вышла позвать ее в четыре тридцать, девочки не было.

Он повернулся к доске, указкой коснулся фотографии.

— Вот ее фотография. Восемь лет, дата рождения двадцать третье марта шестьдесят четвертого года. Рост четыре фута два дюйма, вес около шестидесяти фунтов. Светлые волосы, голубые глаза. Особые приметы шрам над левой бровью длиной полдюйма, родинка на правом плече размером с горошину.

Маркус записывал в блокнот, не поднимая головы. Тим затянулся сигаретой, выдохнул дым через нос.

Томпсон продолжил:

— Одета в розовую футболку с короткими рукавами, голубые шорты до колена, белые кеды размер три. Никаких украшений, никаких аксессуаров.

Фрэнк жевал сигару, смотрел на фотографию девочки. Лицо каменное, без эмоций.

— Семья, — Томпсон открыл блокнот, сверился с записями. — Отец Дэвид Уэлч, тридцать четыре года, инженер в НАСА, центр космических полетов Годдарда в Гринбелте, Мэриленд. Мать Патрисия Уэлч, урожденная Коннорс, тридцать два года, домохозяйка. Младший брат Майкл Уэлч, четыре года. Живут в частном доме на Сикамор-авеню номер двести семнадцать, Роквилл. Тихий район, средний класс, хорошие соседи. Семья посещает методистскую церковь, активны в общине. Никаких долгов, никаких проблем с законом, никаких скандалов. Чистая семья.

— Свидетели? — спросил Дэйв, не отрывая взгляд от документов.

Томпсон кивнул.

— Один свидетель. Мистер Гарольд Коулман, семьдесят один год, пенсионер. Живет через дорогу от семьи Уэлч, дом номер двести двадцать. Вчера днем между пятнадцать сорок пять и шестнадцать пятнадцать поливал газон перед домом. Видел темно-синий или возможно черный фургон марки Форд Эконолайн. Фургон медленно проезжал по улице, дважды. Коулман говорит, подозрительно медленно. Водитель белый мужчина, темные волосы, солнцезащитные очки. Возраст примерно тридцать — сорок лет, точнее сказать не может. Номера не запомнил, не обратил внимания. Заметил свежую вмятину на заднем бампере справа.

Маркус поднял голову.

— Коулман видел момент похищения?

— Нет. Подруги Кимберли, Сьюзен Мартин и Дженнифер Бейкер, обе восемь лет, живут на той же улице, уже допрошены полицией Роквилла вчера вечером. Ничего подозрительного не заметили. Не видели незнакомцев, машин, ничего необычного. Играли с Кимберли до четырех, потом ушли домой обедать.

Томпсон взял кружку с кофе, сделал глоток, поморщился, тот уже холодный и горький. Поставил обратно.

— Местная полиция Роквилла немедленно начала поиски. Прочесывали район вчера вечером с девятнадцати ноль-ноль до полуночи. Им помогали добровольцы: соседи, члены церкви, около пятидесяти человек. Проверили лес за домами Уэлчей, пруд в полумиле к востоку, заброшенный сарай на старой ферме Макдональдов в двух милях. Ничего не нашли. Сегодня утром шериф округа Монтгомери связался с нашим офисом в Балтиморе. Прошло больше пятнадцати часов с момента исчезновения, есть подозрение на межштатное похищение. Балтимор передал дело нам.

Фрэнк вынул сигару изо рта, покрутил в пальцах.

— Требования выкупа?

— Нет. Телефон семьи Уэлч под контролем полиции Роквилла со вчерашнего вечера. Никаких звонков с требованиями. Никаких записок, никаких контактов.

Тим затушил сигарету в пепельнице, сразу достал из пачки новую.

— Сколько зарабатывает отец? — спросил я.

Томпсон посмотрел в блокнот.

— Двадцать две тысячи в год. Хорошая зарплата, выше средней, но они не богачи. Дом куплен в ипотеку, выплаты регулярные. Одна машина, Форд Фалкон шестьдесят восьмого года. Нормальная семья среднего класса. Если это похищение ради выкупа, преступники выбрали не ту цель.

Дэйв закрыл папку, откинулся на спинку стула.

— Значит, мотив не финансовый. Педофил или что-то еще.

Томпсон медленно кивнул.

— Возможно. Но детали не складываются в картину типичного похищения педофилом. Оно произошло среди бела дня, в жилом районе, быстро, без следов борьбы. Никто не слышал криков. Девочка ушла тихо и добровольно. Либо знала похитителя, либо он заманил ее чем-то убедительным.

Маркус постучал ручкой по блокноту.

— Блокпосты установлены?

— Да. Сегодня утром с восьми ноль-ноль на основных шоссе. Ориентировки разосланы в полицию штатов Мэриленд, Виргиния, Делавэр, Пенсильвания и Западная Виргиния. Фотография Кимберли передана на местные телестанции, выходит в вечерних новостях сегодня.

Томпсон посмотрел на часы.

— Итак, господа. У нас пропавшая восьмилетняя девочка, с момента исчезновения прошло более двадцати четырех часов. Статистика говорит, что если ребенка не нашли в первые сорок восемь часов, шансы найти живым резко падают. У нас осталось меньше суток. — Голос стал жестче. — Завтра утром, понедельник, в шесть утра едем в Роквилл. Опрашиваем семью, свидетелей, осматриваем место исчезновения. Работаем быстро, работаем тщательно. Вопросы?

Никто не ответил. Все молчали.

Томпсон взял указку, постучал по столу.

— Митчелл, ты новичок, но показал хорошие результаты на прошлых делах. Работаешь с Паркером. Дэйв, ты отвечаешь за опрос свидетелей и соседей. Уильямс и О’Коннор, на вас текущие дела. Моррис, ты получаешь список владельцев Форд Эконолайн темно-синего и черного цветов, годы выпуска шестьдесят восьмой — семьдесят второй. Всем ясно?

Мы кивнули. Томпсон положил указку на стол, оперся ладонями о столешницу.

— Господа, мы пока не знаем, жива эта девочка или нет. Но пока мы не знаем наверняка, работаем так, словно у нас есть шанс спасти ее. Понятно?

— Да, сэр, — ответили мы хором.

— Хорошо. Расходимся. Завтра встречаемся здесь в пять тридцать утра. Не опаздывать.

Отдав распоряжения, Томпсон выпрямился и забрал папку со стола.

— Все свободны. Идите домой и отдыхайте. Завтра будет длинный и тяжелый день.

Дэйв закрыл папку, встал и потянулся. Что-то тихо хрустнуло у него в спине.

— Митчелл, завтра поедешь со мной. Встретимся здесь в пять тридцать, выезжаем в Роквилл в пять сорок пять.

— Хорошо.

Маркус убрал блокнот в нагрудный карман пиджака и застегнул пуговицу. Тим затушил сигарету, встал, заправил рубашку в брюки. Фрэнк положил сигару обратно в пачку, допил остатки кофе, скомкал стакан и бросил в мусорную корзину у стены.

Я встал и положил портфель на стул. Теперь, выслушав обстоятельства дела, я задумался над ним, почти не осознавая, что происходит вокруг. Мозг работал на автомате, выискивая правильные варианты расследования. Я направился к двери.