— Понял, сэр.

Я взял портфель и проверил содержимое. Блокнот, ручки, удостоверение, термос с кофе, приготовленный Дженнифер, там осталась еще половина.

Фрэнк застегнул пиджак и взял ключи от машины.

— Поехали, Митчелл.

Мы вышли из комнаты, быстро пошли по коридору. Спустились по лестнице, вышли на парковку.

Утро перешло в день. Солнце уже высоко, небо чистое. Жарко как в духовке. Температура около восьмидесяти пяти градусов по Фаренгейту. Влажность высокая, воздух тяжелый.

Сели в машину Фрэнка, Додж Полара, темно-зеленый седан, 1969 года выпуска. Внутри пахло табаком, кожей и кофе. Фрэнк завел двигатель и выехал с парковки.

— Фредерик в тридцати пяти милях на север, — сказал он. — Доедем за сорок минут. Оук-стрит на окраине города, там тихий район, я там бывал.

Я смотрел в окно. Машины ползли по дороге.

Мысли возвращались к Кимберли. Сколько времени осталось у нас?

Если Рэй работает по схеме, то у нас мало времени. Похищение произошло в субботу около четырех дня. Сейчас понедельник, десять утра. Прошло сорок два часа. Обычно передача происходит через один-два дня. Значит, девочку передадут сегодня вечером или завтра утром.

Нужно успеть. Найти место и спасти ее до передачи.

Фрэнк молча вел машину и жевал незажженную сигару. Лицо сосредоточенное, брови сдвинуты.

— Митчелл, — сказал он наконец, — ты уверен, что этот урод в Фредерике связан с сетью педофилов? Может, все проще, там орудует маньяк-одиночка, похищает детей, убивает и прячет тела?

— Нет. Одиночки не такие организованные. Они импульсивные, действуют хаотично, оставляют улики. Здесь чувствуется система. Методичность, планирование. География указывает на базу операций, отсутствие выкупа говорит о коммерческом мотиве, но он не связан с усыновлением. Остается торговля для педофилов.

Фрэнк сплюнул в окно.

— Мерзость. Если это правда, я лично пристрелю каждого ублюдка в этой сети.

— Закон не позволяет такого сделать. Но они получат смертную казнь или пожизненное. Убийство ребенка, также сексуальное насилие, судья их не пощадит.

— Иногда этого недостаточно. Если они наймут ловкого адвоката, то выйдут из тюрьмы.

Дальше мы ехали молча. Вашингтон остался позади, начались пригороды, потом сельская местность. Поля, фермы и леса. Дорога прямая, машин мало.

Вскоре въехали во Фредерик. Город небольшой, около двадцати тысяч населения. Исторический центр — старые кирпичные здания, церковь с высоким шпилем, магазины на главной улице. Тихо и провинциально.

Фрэнк свернул налево, на Оук-стрит. Жилая улица, одноэтажные дома, старые деревья, ветви нависали над дорогой. Ухоженные газоны, машины у домов.

— Дом двести сорок семь должен быть впереди, — сказал Фрэнк.

Проехали медленно, смотря на номера. Двести тридцать девять. Двести сорок один. Двести сорок пять.

Двести сорок семь стоял справа. Дом одноэтажный и небольшой. Из дерева, окрашенного белой краской, уже мастами облупившейся. Крыша покрыта черепицей, несколько отсутствуют. Окна грязные, занавески закрыты. Газон не кошенный, трава высокая, везде растут сорняки. Подъездная бетонная дорожка потрескалась.

На дорожке стоял фургон.

Форд Эконолайн. Темно-синий, почти черный. На боку надпись белыми буквами, выцветшими: «Служба доставки Делани».

На заднем бампере большая вмятина, металл помятый.

Это он.

— Езжай дальше, — тихо сказал я. — Вот этот дом. Фургон на месте.

Фрэнк проехал мимо, не останавливаясь. Припарковался в ста ярдах дальше, у обочины, под деревом. Выключил двигатель.

— Что делаем?

— Наблюдаем. Ждем, когда он выедет. Следуем незаметно за ним.

Фрэнк кивнул, достал из бардачка бинокль. Небольшой армейский полевой бинокль. Поднес к глазам и навел на дом Делани.

— Дом тихий. Занавески закрыты, движения не видно. Фургон стоит, но никто не выходит.

Я смотрел в боковое зеркало, тоже следил за домом. Ждал.

Время тянулось невыносимо медленно.

Десять сорок. Десять пятьдесят. Одиннадцать ноль-ноль.

Фрэнк опустил бинокль и потер глаза.

— Ничего. Может, он спит. Или его нет дома.

— Фургон на месте, значит, он дома. Ждем.

Я достал термос из портфеля, налил кофе в крышку-чашку. Уже холодный, но пить можно. Сделал глоток.

Моррис вышел из машины.

— Я пойду позвоню в контору. Ты продолжай наблюдение.

Когда он ушел, я сидел все также и смотрел за домом. Моррис вернулся через десять минут. Грузно уселся в машину.

— Хорошие новости. Я поговорил с Томпсоном. Доложил, что мы на месте и наблюдаем за домом. Они дали пресс-конференцию и информацию по радио. Как ты и предлагал. А Уильямс уже получил ордер на прослушку. Телефонная компания подключает линию прямо сейчас. Через пятнадцать минут они будут слышать все звонки. Джерри будет записывать. Если ублюдок позвонит куратору, мы проследим адрес. Он приказал оставаться на позиции.

Я кивнул, глядя в зеркало.

Дверь дома открылась.

Мужчина вышел на крыльцо. Среднего роста, около пяти футов десяти дюймов. Крепкого телосложения, небольшой живот. Короткие темные волосы, аккуратные усы. На нем рабочие джинсы, серая футболка, и ботинки с высокими бортами.

Рэй Делани.

— Он выходит, — прошептал Фрэнк.

Рэй спустился с крыльца и подошел к фургону. Открыл заднюю дверь и заглянул внутрь. Что-то проверил. Закрыл дверь, обошел вокруг фургона и осмотрел вмятину на бампере. Потрогал рукой и сокрушенно покачал головой.

Достал из кармана пачку сигарет и закурил. Затянулся, выдохнул дым. Стоял, курил и смотрел на улицу.

Я наблюдал за в зеркало, стараясь не шевелиться.

Рэй докурил сигарету, бросил окурок на землю и растоптал ботинком. Вернулся в дом, закрыв за собой дверь.

— Что это было? — спросил Фрэнк. — Он проверял фургон?

— Да. Осматривал вмятину. Он услышал наше сообщение для прессы. Может, думает о ремонте. Или нервничает.

— Почему нервничает?

— Потому что мы объявили приметы его машины. Прошло сорок два часа с похищения. Полиция его усиленно ищет, привлечено ФБР. Он знает, что рискует. Наверное, хочет быстрее избавиться от девочки, получить деньги и исчезнуть.

Фрэнк мрачно кивнул.

Мы ждали дальше.

Вскоре Моррис посмотрел на часы.

— Пойду свяжусь с боссом. Он сказал выходить на связь как можно быстрее.

Он опять вышел и ушел. Вернулся быстрее, чем в первый раз.

— Прослушка работает. Только что зафиксировали звонок. Делани звонил в автомастерскую, спрашивал, могут ли срочно закрасить надпись на фургоне. Владелец сказал, что занят до среды. Делани нервничал, настаивал на срочности. Владелец отказал. Разговор длился две минуты.

Я выпрямился.

— Он пытается избавиться от надписи. Это значит, он и вправду видел пресс-конференцию или слышал по радио. Знает, что мы ищем фургон с надписью.

— Именно, — подтвердил Фрэнк. — Психологическое давление работает. Он паникует. Митчелл, это твоя заслуга.

— Спасибо. Но главное, он еще не передал девочку. Если бы передал, уже избавился бы от фургона и уехал. Значит, передача еще впереди.

— Согласен. Надо следить за сукиным сыном. Если он выедет, то приведет нас к месту. — Фрэнк посмотрел на меня. — Ты заставил его нервничать. Умно.

— Нервный человек совершает ошибки. Это нам на руку.

Через полчаса дверь дома снова открылась. Рэй вышел, на этот раз с ключами в руке. Подошел к фургону, открыл водительскую дверь и сел внутрь.

Двигатель завелся с громким ревом. Глушитель действительно неисправен, звук дребезжащий и рокочущий.

— Он выезжает, — сказал Фрэнк.

Фургон выехал с подъездной дорожки, повернул направо и поехал по улице в нашу сторону.

Я пригнулся и отвернулся к окну. Фрэнк опустил голову, притворился, что ищет в бардачке.

Фургон медленно проехал мимо нашей машины,. Я видел краем глаза, что Рэй смотрит прямо, не обращает внимания на припаркованный под деревом седан.