Роберт Чен стоял у увеличителя, проявлял черно-белые фотографии. В белом халате и резиновых перчатках. Очки в тонкой оправе, волосы аккуратно зачесаны назад.

— Итан, Дэйв, — он поднял голову. — Что привело вас сюда?

— Роберт, нужна помощь. Требуется подготовить три комплекта фотораскладок для опознания свидетелями. По шесть фотографий в каждом комплекте.

Чен снял перчатки и подошел к нам.

— Опознание? Это по тому делу с серийным убийцей на шоссе? Серьезное дело. Сколько времени у меня есть?

— Желательно в течение часа. Нам нужно выехать как можно скорее.

Чен кивнул.

— Управимся. Покажите фотографии подозреваемых.

Дэйв достал из папки три фото: Кертис, Дженкинс, Хьюстон. Положил на стол.

Чен взял их и внимательно изучил.

— Все трое белые мужчины, возраст тридцать-сорок лет, темные волосы, средняя комплекция. Нужно подобрать похожих для заполнения раскладки. У меня в архиве есть картотека стандартных фотографий. Сейчас найду подходящие.

Мы вышли из комнаты, Чен отправился к шкафу у дальней стены и открыл ящик. Внутри сотни фотографий, разложенные по категориям. Чен начал перебирать, откладывал несколько штук.

Через десять минут мы вернулись в фотолабораторию с пятнадцатью карточками.

— Вот. По пять похожих мужчин для каждого подозреваемого. Все примерно одного возраста, телосложения, цвета волос. Теперь сделаю копии одинакового размера.

Он включил увеличитель, положил первую фотографию Кертиса под объектив. Установил размер, четыре на пять дюймов. Включил лампу, свет прошел через негатив и спроецировал изображение на фотобумагу внизу.

— Экспозиция десять секунд, — сказал Чен, засекая время по секундомеру.

Лампа погасла. Он достал фотобумагу, опустил в ванночку с проявителем. Жидкость темная, пахнет химией. На белой бумаге начало медленно проявляться изображение, сначала контуры лица, потом детали.

Чен переложил бумагу в ванночку с закрепителем, потом в ванночку с водой для промывки. Повесил сохнуть на прищепку над столом.

— Первая готова. Теперь остальные.

Он повторил процесс с каждой фотографией. Методично, без спешки. Увеличитель гудел, лампа вспыхивала, химикаты булькали в ванночках.

Мы с Дэйвом стояли рядом, наблюдали. Работа Чена завораживала, точные движения, отточенная техника. Никакой суеты.

Через сорок минут восемнадцать фотографий висели на прищепках над столом и медленно сохли. Чен проверил каждую, убедился, что все одинакового размера и качества.

— Еще пять минут, и будут готовы. Пока сохнут, я напомню вам правила опознания.

Он повернулся к нам.

— Фотографии показываете по одной, не стопкой. Свидетель не должен видеть вашу реакцию, держите лицо нейтральным. Если свидетель сомневается, это не опознание, в суде не примут. Каждый ответ записываете дословно, слово в слово. Понятно?

— Понятно, — кивнул я.

— Еще важно. Не подсказывайте свидетелю, не наводите на ответ. Спрашивайте открыто, узнаете ли вы кого-то из этих людей? Не говорите, это тот мужчина, которого вы видели? Разница критична.

Дэйв записал в блокнот.

Чен снял фотографии с прищепок, разложил на столе. Взял картонные основы размером шесть на семь дюймов, начал монтировать фото, приклеивал каждую в центр картона. Внизу под каждой фотографией написал номер черным маркером, от одного до шести.

— Вот все три комплекта готовы. — Чен сложил фото в три конверта, подписал каждый. — Первый комплект Кертис под номером три. Второй Дженкинс под номером четыре. Третий Хьюстон под номером два. Номера случайные, чтобы не было паттерна.

Я взял конверты.

— Спасибо, Роберт. Отличная работа.

— Удачи с опознанием. Надеюсь, свидетели помогут поймать убийцу.

Мы вышли из лаборатории и поднялись обратно на третий этаж. Я положил конверты в портфель, взял со стола блокнот и ручку.

Дэйв надел пиджак.

— Готов?

— Готов. Поехали.

Мы спустились на парковку. Жара ударила сразу, как вышли из здания. Асфальт раскалился под солнцем, воздух дрожал над капотами машин. Термометр на стене показывал восемьдесят шесть градусов по Фаренгейту.

Сели в служебный Форд. Я за руль, Дэйв рядом. Завел мотор и включил вентиляцию. Горячий воздух сначала пошел из дефлекторов, через минуту стало прохладнее.

Выехал на Constitution авеню, повернул на север. Движение плотное, утренний час пик еще не закончился. Машины медленно ползли по улицам, светофоры лениво моргали нам.

— Сколько до Трентона? — спросил Дэйв.

— Девяносто миль. Полтора часа, если не будет пробок.

Он открыл блокнот и проверил адрес первого свидетеля.

— Джеймс Коллинз, менеджер заправки Gulf на Route 1, южная окраина Трентона. Работает с восьми утра до четырех дня.

— Успеем. Сейчас девять тридцать, будем там к одиннадцати.

Выехали на шоссе Interstate 95 и направились на север. Движение разредилось, машин стало меньше. Я прибавил скорость до шестидесяти пяти миль в час. Дорога прямая, две полосы в каждую сторону, по краям зеленые поля и редкие деревья.

Дэйв смотрел в окно.

— Думаешь, Коллинз опознает?

— Не знаю. Он видел грузовик ночью, там было плохое освещение. Прошло уже девять дней с момента убийства. Память за это время могла размыться.

— Но шанс есть?

— Всегда есть. Иногда люди запоминают лица лучше, чем думают. Особенно если что-то показалось странным.

Мы ехали молча. За окном мелькали указатели городов: Балтимор 35 миль, Уилмингтон 35 миль, Филадельфия 120 миль. Я смотрел на дорогу и думал о деле.

Проехали мимо Балтимора. Город остался слева, виднелись заводские трубы и портовые краны. Дальше пошли пригороды, небольшие городки, жилые районы, торговые центры.

Въехали в Делавэр. Указатель гласил: «Добро пожаловать в Делавер, первый штат». Дорога шла через холмы, покрытые лесом. Справа мелькнуло озеро, гладкая вода отражала небо.

— Уилмингтон через двадцать миль, — сказал Дэйв, глядя на карту. — Трентон еще сорок миль дальше.

Я кивнул. Смотрел на дорогу, держал руль ровно. Машина шла стабильно, мотор работал без перебоев.

Проехали Уилмингтон. Город промелькнул справа, небоскребы центра, жилые кварталы, промышленные районы. Мост через реку Делавэр, причалы и лодки, зеленая вода внизу.

Въехали в Нью-Джерси. Пейзаж изменился, тут больше заводов, складов, железнодорожных путей. Пахло химией и нефтепродуктами.

Указатель сообщил, что до Трентона осталось десять миль.

— Почти приехали, — сказал Дэйв.

Я свернул на съезд с шоссе, поехал по Route 1. Двухполосная дорога, по обеим сторонам заправки, мотели и придорожные кафе. Типичный пригородный пейзаж семидесятых: неоновые вывески, парковки, рекламные щиты.

Через две мили увидел заправку Gulf. Большая синяя вывеска с оранжевым диском, четыре бензоколонки, небольшое здание офиса. На парковке стояли три машины.

Я свернул и остановился у офиса. Заглушил мотор. Мы вышли из машины.

Жара усилилась. Солнце висело высоко, небо чистое, без облаков. Асфальт парковки мягкий под ногами, пахло бензином и горячей резиной.

Вошли в офис. Внутри прохладнее, под потолком работал вентилятор. За стойкой стоял мужчина лет пятидесяти. Седые волосы, загорелое лицо, рабочий комбинезон с нашивкой «Gulf». Протирал тряпкой стойку.

— Добрый день, — сказал я. — Джеймс Коллинз?

Он поднял голову.

— Да, это я. Чем могу помочь?

Я достал удостоверение ФБР, показал.

— Агент Итан Митчелл, Федеральное бюро расследований. Это агент Дэйв Паркер. Звонили вам в пятницу, договаривались о встрече.

Коллинз кивнул, отложил тряпку.

— Помню. Насчет той ночи, когда нашли тело девушки рядом с промзоной. Проходите, присядем.

Он провел нас в маленький офис за стойкой. Стол, три стула, картотечный шкаф, календарь на стене. Окно выходило на парковку и бензоколонки.

Мы сели. Коллинз напротив, руки сложил на столе.

— Агент Митчелл, я уже давал показания полиции Трентона. Детектив Коннолли записал все, что я помню.