Каждое движение, которое делает Джек, не похоже на то, что было раньше. Каждый поцелуй, который он оставляет на моей коже, бросает меня в дрожь.

– Расслабься, Кендра. Я сделаю так, чтобы тебе было хорошо.

Джек садится на корточки и тянет меня за собой. Он всё ещё внутри меня, когда пододвигает нас к краю своей кровати и опускает ноги на пол. Полностью обнаженный, он сидит, раздвинув бедра, и огни Бруклина отражаются в его глазах.

– Оседлай меня вот так. Кончи на мой член, когда весь мир у тебя за спиной.

Я поднимаюсь выше, впиваясь ногтями в его плечи.

– Скажи мне, ты чувствуешь себя такой же сексуальной, как выглядишь прямо сейчас? – руки Джека оказываются у меня под задницей, когда он приподнимает меня над собой, прямо над своим членом. – Чувствуешь это, Кендра? – повторяет он.

Я киваю головой.

– Да.

– Хорошая девочка.

Он опускает меня обратно на свой член, и я ахаю. Я чувствую себя более заполненной, чем раньше.

– Я никогда не был таким твердым – никогда, – на его лбу выступили капли пота, несколько влажных прядей волос упали на глаза. – Только ты делаешь это со мной, заставляешь быть таким возбужденным.

Приподнявшись, я снова наваливаюсь на него, и мы оба вскрикиваем одновременно.

– Чёрт возьми, котёнок, сделай это снова. Мне нравится, когда ты используешь меня.

На этот раз, когда я опускаюсь сильнее, его губы находят мою шею. Обычно он целует или слегка покусывает, но на этот раз Джек сосет —жестко.

– Ч-что ты делаешь?

Удовольствие накрывает меня, когда он отпускает мою кожу и облизывает её своим языком.

– Доказывая, что всё это реально, – он снова смотрит мне в глаза и кладет ладонь мне на шею. – Я никогда этого не забуду, Кендра. Прошлая ночь, это утро — теперь это часть меня.

– Я тоже. Лучший день в моей жизни.

Раздается смешок, и он входит в меня, зажигая, как гребаный фейерверк. Я была на грани, но всё, что потребовалось, – это глубокий толчок, и я вижу звезды.

– Я собираюсь кончить прямо в тебя. Ты хочешь этого? А? Хочешь моей спермы, грязная девчонка?

Я раздвигаю ноги шире и, заведя руку за спину, массирую ладонью его яйца.

– Я жадничаю. Кончи, детка.

С глубоким ревом, который, я уверена, слышат его соседи, Джек изливается в меня. Прошлой ночью я почувствовала его освобождение, но когда солнце встает у меня за спиной и заливает оранжевым светом его спальню, моё наполняется теплом от того, как хорошо он наполняет меня.

– Господи Иисусе, – Джек прижимается лбом к моей груди.

– Думаешь, ты жадная? Я никогда не смогу насытиться тобой.

– Спасибо. Хорошо сыграно, – говорю я, пожимая руку Кейси Робинсон.

– Аналогично, Харт. Ты ведь надеешься попасть в сборную на чемпионат мира, верно? – спрашивает вратарь Кливленда. Робинсон побывала на большем количестве крупных турниров, чем я могу припомнить.

Я киваю и меняю позу, снимая нагрузку с колена. Победа над лидером лиги сильно вымотала меня. Хотя я не уверена, возможно, это связано с тремя часами сна, которые я проспала прошлой ночью.

– Да. Держу пальчики за это.

– Ну, скажем так: они были бы сумасшедшими, если бы не выбрали тебя.

– Эй, там. Отвали от моей девочки, ладно? – Дженна обнимает меня за плечи и оттаскивает от Робинсон. – Найди своего собственного центрального защитника, – кричит она ей в спину, не переставая хихикать.

Я качаю головой и смеюсь.

– Такая собственница.

Отпуская меня и трусцой направляясь к своей цели, она берет полотенце и бутылку с водой и возвращается обратно.

– Как прошел вчерашний вечер?

Я вопросительно прищуриваюсь, глядя на неё.

– Ты видела меня вчера вечером.

Она набирает воду в рот и, ухмыляясь, закрывает бутылку.

– Да, но я совершенно уверена, что, когда я видела тебя в последний раз, на тебе не было клейма Джека.

– О, чёрт, – моё лицо вспыхивает, я поднимаю руку к шее, обводя след, который он оставил.

– Мне показалось, что сегодня днем ты была более бодрой, – она делает шаг вперед, её голубые глаза полны озорства – Теперь я знаю почему. Он был потрясающим? Думаю, был.

Я поворачиваюсь и направляюсь в раздевалку, когда толпа вокруг нас полностью рассеивается.

– Я не буду говорить об этом.

Дженна запрокидывает голову назад, как ребёнок.

– Да ладно тебе. Я бы всё рассказала о Ли.

Я подталкиваю её локтем и смеюсь.

– О, держу пари, ты бы так и сделала.

Схватив меня за руку, Дженна останавливает меня перед тем, как мы войдем.

– Серьёзно, Харт, ты улыбаешься. Ты выглядишь счастливой.

Впервые в жизни я не пытаюсь это скрыть.

– Да, это так.

Она стучит ногой по коврику.

– Означает ли это, что всё стало...более постоянным?

Я поджимаю губы, неуверенность смешивается с беспокойством.

– Я не знаю. Сейчас всё как в тумане.

Плечи Дженны опускаются.

– Ты говорила...

– Миллер, можно тебя на секунду, пожалуйста? – голос тренера прерывает её.

Бросив последний взгляд в мою сторону, Дженна уходит в противоположном направлении, оставляя меня наедине с моими мыслями.

Дверь раздевалки распахивается, и на пороге появляется моя капитан с моим телефоном в руке.

– Харт, твой телефон звонит не переставая.

Я сразу же впадаю в панику, думая, что с Джеком что-то случилось на тренировке. Мой пульс замедляется, когда я вижу на экране Олли.

– Полагаю, ты звонишь, чтобы поздравить меня с моей лучшей игрой в сезоне на данный момент, – я стучу кроссовками по коврику, пытаясь привести их в порядок.

– Я знал это, я, блядь, знал, что ты встречаешься с ним! О, кстати, с днём рождения.

– Оливер, язык! С днём рождения, дорогая. Ты получила цветы, которые мы тебе отправили?

Я отодвигаю телефон от уха, и вижу, что у нас групповой звонок с братом и родителями.

Восхитительно.

– Цветы? – я вспоминаю, что отправила им адрес Джека пару дней назад, хотя в то время они не знали, чей он. – О, нет, пока нет. Может быть, когда я вернусь домой.

– Ладно. Что ж, надеюсь, они тебе понравятся, – мама делает паузу. – Но твой брат прав. Когда именно ты собиралась сообщить нам об этом, или теперь все новости о тебе мы будем узнавать от ESPN?

– ESPN? – переспрашиваю я.

– Э-э, да. Ты пришла на гала не просто со звездой профессионального хоккея, но и с парнем, которого только что назвали самым завидным холостяком НХЛ. Это логично, если подумать. Учитывая его фамилию и всё остальное, – поясняет Олли.

Я в замешательстве качаю головой.

– Самый завидный…О чём ты говоришь?

– Ох, – вздыхает он. – Посмотри новости, когда выдастся свободная минутка. Я полагаю, что в последнее время ты была слишком занята.

– Да, да. Ладно, Оливер, хватит об этом, – прерывает его папа. – Но если серьезно, – его голос повышается на пару октав. – Ты встречаешься с сыном Джона Моргана?

– Он пасынок, – поправляю я.

– Eh, potato, potahto¹², – отвечает мама.

Я смотрю в конец коридора, как будто Дженна там и придет мне на помощь. Вместо этого я вижу Джека, стоящего у входа на поле, за спиной у него льет дождь, руки в передних карманах толстовки “The Blades”.

У меня учащается сердцебиение. Он не сказал, что будет здесь.

Я машу ему рукой, а затем возвращаюсь к семейному совещанию.

– Да, – говорю я, закрывая глаза, когда эти слова слетают с моих губ. – Мы встречаемся.

– Боже мой! Ты любишь его?! – не выдерживает мама.

– Ради гребанного...

– Оливер! – ругается папа.

Мои глаза всё ещё закрыты, когда Джек подходит ко мне сзади, целует отметину на моей шее и обнимает за талию.

Всё внутри меня тает, и мне приходится бороться с собой, чтобы сосредоточиться на разговоре и не быть полностью поглощенной покалываниями у меня в животе.