Четыре года. Он хотел меня так долго.

Господи, я действительно была слепа.

Мой мозг всё ещё пытается осознать ошеломляющую новость, которую только что сообщил Джек, укладывая меня на своё одеяло.

Стоя в изножье своей кровати, он заводит руку за голову и снимает майку. В мягком свете лампы на прикроватной тумбочке его грудь и пресс именно такие, какими я их себе представляла. Совершенство.

У меня текут слюнки, и я становлюсь ещё влажнее при мысли о том, как он связывает меня и воплощает в жизнь свои фантазии. Я хочу, чтобы он ловил ртом мои слова и не давал мне уснуть всю ночь своим членом.

Его темно-синие спортивные шорты приспущены, когда он протягивает руку, поднимает завернутую коробку и ставит её на пол.

– Эта часть твоего подарка может немного подождать.

Затем он подходит к своему комоду и выдвигает верхний ящик. Обернувшись через плечо, он одаривает меня улыбкой, от которой трусики мокнут ещё сильнее, достаёт черный галстук и засовывает его в карман шорт.

Я никогда не нервничала перед тем, как переспать с парнем. С Тайлером я была слишком сосредоточена на достижении кульминации, чтобы даже думать о том, что я делаю или с кем я была.

Но когда Джек Морган переползает через меня и поднимает мою майку над головой, бабочки порхают по моему телу в ответ на то, как он впитывает меня.

Я приподнимаюсь на локтях и опускаю взгляд на твердую выпуклость, выступающую под его шортами. Он усмехается, наклоняясь, чтобы накрыть мои губы своими, лаская наши языки.

– У меня никогда не было проблем с тем, чтобы высказать то, что у меня на уме, – он прижимается своим лбом к моему. – Но ты делаешь со мной такое, для чего у меня никогда не найдется слов. Никогда, даже в самых смелых мечтах, я не думал, что мы окажемся здесь, и сейчас я чувствую себя чертовски счастливым.

Он вытаскивает черный галстук, и я пульсирую от желания.

– Ты когда-нибудь делала это раньше?

Наши лбы всё ещё прижаты друг к другу, и я качаю головой.

– Никогда.

Из его горла вырывается мрачный рык, как будто это ещё больше заводит его.

– Ложись на спину и подними руки над головой.

Я делаю, как он просил, и Джек садится на колени, беря мои руки в свои. Когда он оборачивает галстук вокруг моих запястий и привязывает его к спинке кровати, я понимаю, что полностью в его власти. Одна эта мысль заставляет меня прикусить нижнюю губу, волнение и предвкушение становятся невыносимыми.

Мой опыт с парнями невелик, но одна вещь объединяла их всех – они как можно скорее хотели достичь кульминации. Итак, когда Джек садится на меня и его губы опускаются на моё левое предплечье, эмоции, которых я не ожидала от сегодняшнего вечера, застревают у меня в горле.

Правда в том, что я не знаю, чего я хочу от него. У меня столько противоречивых чувств, которые в конечном счете пересиливает потребность. Мы слишком долго кружили друг вокруг друга, и мне нужно знать, каково это – оказаться в его постели.

– Пообещай мне, что больше никогда не позволишь парню прикасаться к тебе подобным образом. А если кто-то посмеет, то я, чёрт возьми, хочу услышать об этом, Кендра, – он целует пять отметин, оставленных пальцами Тайлера, по очереди, а затем снова смотрит мне в глаза. – Обещай мне.

– Обещаю, – шепчу я.

– Не знаю, осознаешь ли ты, насколько ты особенная. Не думаю, 33 чашечке — том месте, где я чувствую постоянную боль.

Я остаюсь в одних черных стрингах, когда Джек бросает мои шорты на пол.

– Господи Иисусе, – он проводит рукой по рту, недоверчиво качая головой.

Снова прижимаясь ко мне, он обхватывает моё лицо ладонями и глубоко целует меня. Его язык, его дыхание, его запах, его стоны — все это переполняет меня самым лучшим образом. Я хочу, чтобы ко мне прикасались только так.

Он прикусывает мою нижнюю губу, прежде чем отпустить её, опускаясь губами вниз по моей шее к груди.

– Как тебе нравится кончать, Кендра? – спрашивает он между поцелуями.

У меня отвисает челюсть, когда он скользит языком от одного соска к другому, обводя каждый по очереди.

– Я...я не знаю, – я судорожно сглатываю, зная, что уже близко. Джек поднимает голову.

– Что значит “ты не знаешь”? – прищуривается он, глядя на меня. Я качаю головой.

– В большинстве случаев я кончала только с помощью Скарлетт.

Лицо Джека расплывается в дерзкой улыбке.

– О, да? И кто это?

Вещь цвета моих щек прямо сейчас...

– Мой вибратор, – отвечаю я. – Кое-что, что Тайлер чертовски ненавидел.

Он садится на корточки, руки опускаются к моим стрингам.

– Бриллианты могут быть лучшими друзьями девушек, но наши – это игрушки. Какой парень не хотел бы увидеть, как его девушка берет вибратор и его член одновременно?

Вставая с кровати, он забирает с собой мои трусики.

– Ты такая чертовски мокрая. Раздвинь для меня свои прелестные бедра, котёнок.

Когда я раскрываюсь перед ним, из его груди вырывается урчание.

– Дай мне посмотреть на тебя, – я указываю подбородком на его шорты.

Он расплывается в улыбке.

– Хочешь посмотреть на мой член?

Я хочу сделать гораздо больше, чем просто посмотреть на него.

– Да.

Мучительно медленным движением он сбрасывает шорты на пол. Я хотела, чтобы сегодня он вечером лишил меня дара речи, но я никак не ожидала, что его член добьётся этого одним своим видом.

– Чёрт возьми, – выдыхаю я.

Он сжимает основание в кулаке, и кончик блестит в свете прикроватной лампы.

– Тебе нравится то, что ты видишь? – спрашивает он.

Я с готовностью киваю, и он забирается обратно на кровать.

– Ну, если ты будешь хорошей девочкой, я покормлю тебя позже...Но сначала, – его руки находят внутреннюю поверхность моих бедер, и он шире раздвигает меня. – Мне нужно поесть.

Его язык скользит по следу моего возбуждения, оставшемуся после того, как он снял с меня стринги, и когда он переключается на другое бедро и делает то же самое, я уже чувствую, как оргазм захлестывает меня.

Я дрожу, ощущение усиливается от того, что пальцы Джека проводят по моей киске и кружат по клитору.

– Я сейчас кончу, – стону я. – Прямо сейчас.

Его большой палец заменяет остальные и надавливает на мой клитор, продолжая покусывать и посасывать внутреннюю поверхность моего бедра. Он даже не смотрит на мою киску, но каким-то образом точно знает, куда прикоснуться.

– Тогда, будет лучше, если ты кончишь на мои пальцы.

В тот момент, когда два пальца проникают в мой вход, я начинаю сжиматься вокруг него.

Гортанный стон вибрирует у моего бедра, в то время как его рот приближается к моей киске, и я откидываю голову на подушку, натягивая галстук на запястьях.

– Ты кончаешь мне на руку, котёнок.

Его пальцы продолжают ласкать меня, его язык смакует моё освобождение. Каждый раз, когда я думаю, что зашла так далеко, как только могла, Джек находит более глубокое местечко внутри меня, вызывая очередную волну блаженства, которую он с удовольствием проглатывает между стонами.

Даже если бы я захотела встать, не думаю, что смогла бы. Каждая косточка в моём теле вросла в матрас подо мной.

Джек тянется ко мне, хватает подушку и подсовывает её мне под бедра. Я с любопытством приподнимаю бровь, когда он подносит пальцы ко рту и с дерзкой ухмылкой посасывает их.

– Поскольку ты такая вкусная, я задержусь здесь на некоторое время. Так будет удобнее.

У меня нет возможности ответить. Я официальном лишилась дара речи. Господи, что за рот у этого человека.

– Так чертовски вкусно, – он ласкает мой клитор, безжалостно посасывая его.

Мои бедра отрываются от кровати, но он обхватывает их рукой и удерживает меня на месте, в то время как его язык проникает глубоко в мою киску.

– Джек, Джек, я собираюсь к-кончить ещё раз.

– Я знаю, – отвечает он. – Кончи, Кендра. Отдай мне всё.

Я никогда не была громкой в постели — может быть, потому, что у меня никогда не было причин кричать. Но когда Джек закидывает одну из моих ног себе на плечо и подтягивает к себе мою нижнюю половину, то, как он ест меня, заставляет меня повторять его имя.