У Вероники холодная испарина выступила. Эти данные она упустила. Не приходилось решать подобные задачи на практикумах по прикладной физике времени: в круг полномочий вахтенного инженера прямой контакт с аборигенами темпоральных локаций не входит. А повлиять на результат такая поправка могла радикально. Квантовая природа времени означает, что для любого события существует неисчислимое количество непроявленных вариантов. Нет линейной взаимосвязи между причиной и следствием. До определенного порога воздействие на прошлое бесследно растворяется, но если порог превышен, последствия могут оказаться непредсказуемыми.

А еще квантование времени означает, что целенаправленное смещение возможно лишь в прошлое, по цепочке проявленных событий. Стоит изменить направление, и окажешься перед массивом вероятных вариантов будущего, найти в котором «свой» невозможно. Единственный страховочный канат, позволяющий путешественнику во времени вернуться в исходную точку, – темпоральная база, существующая одновременно в прошлом и настоящем… Страховочный канат для Вероники и Аркадии, но не для спасенных с потопленных кораблей. Для них исходная точка – здесь и сейчас.

– Может быть, ты надеялась отправить этих людей к нам? – продолжала допытываться Аркадия. – Нет? Понимаешь, что это невозможно? Но что-то же ты планировала?

Вероника опустила глаза:

– У меня не было времени планировать. Я просто спасала людей. И надеялась, что ты поможешь найти правильное решение.

Начальница молчала. Медленно потягивала сок из высокого стакана, разглядывала подчиненную. Только когда стакан опустел, спросила:

– Где остальные?

– На побережье. Там, где гнездовье люриков. Аркадия, пожалуйста, сделай что-нибудь!

– Хорошо, я подумаю. Будет тебе правильное решение.

Костик уверен был, что видит сон. Большая серебристая птица зависла над ними. В днище ее открылся люк, и в шлюпку спрыгнул громадный паук с длинными гибкими лапами. Нет, не паук – самодвижущийся механизм! Засновал взад-вперед, умудряясь не наступить на лежащих людей; принялся крепить к бортам веревки, тянущиеся от брюха птицы. Заерзал дядько Марк, стараясь отодвинуться от невиданного гостя подальше, тихонько заскулил Лева. Костик механического паука не испугался: это же сон!

Закончив работу, паук забрался обратно в люк, тот закрылся, и… шлюпка взлетела! Птица подняла ее над водой, понесла. Костик и этого не испугался. Пусть отнесет подальше от холодного Карского моря в какие-нибудь жаркие страны. Да хоть на само Солнце! Лишь бы согреться наконец… И чтобы там была пресная вода.

Мечта о жарких странах не сбылась, полет оказался коротким. Несколько минут – и под днищем шлюпки зашуршали камешки. Самолет-птица приземлился рядом, выпустив из брюха короткие лапы-опоры. Теперь уже два паука подбежали к шлюпке, бережно вынули из нее людей, положили на землю. Пожалуй, здесь было еще холоднее. По одну сторону громыхало прибоем все то же Карское море, по другую – галдел «птичий базар». А впереди искрился на солнце огромный, сколько глаз хватает, ледник.

Потом Костик увидел человека. Костюм его искрился наподобие ледника, не разглядишь издали. Лишь когда человек подошел ближе, склонился над Костиком, тот понял, что это девушка. Самая обыкновенная: серые глаза, вздернутый носик, ямочка на подбородке, румяные от морозца щеки. Довольно симпатичная. Хоть Лена красивее, конечно.

Девушка приподняла его руку. Костик ощутил прикосновение чего-то твердого. Тут же кольнуло легонько, по телу пробежала электрическая дрожь.

– Пить… – прошептал он.

Девушка кивнула, приложила к губам бутылочку. Вкус у воды был горьковато-кислый, не очень приятный. Но стоило проглотить, и от желудка по всему телу растеклась теплая нега.

Очнулся Костик уже не на холодной прибрежной гальке. Он лежал на мягком и одновременно упругом матрасе, над головой вместо неба – купол просторной палатки приятного лазоревого цвета. Главное, здесь было тепло и сухо! Ни жажды, ни голода Костик не ощущал.

Рядом на таких же матрасах лежали Лева и Федор. У Левы правая рука была залеплена чем-то желтоватым, непохожим на гипс. У Федора эта субстанция покрывала верхнюю часть ноги. Четвертый матрас пустовал. Дядько Марк стоял у выхода, осторожно выглядывал наружу, чуть отодвинув полог. Услышав, как Костик заворочался, оглянулся, спросил:

– Проснулся? Как самочувствие?

– Нормально. А девчата наши где?

– Забрала она их. Сказала, вылечит. Хоть они вроде неживые были? – дядько Марк покачал головой, вернулся к своему матрасу, присел на него. – Однако ж с тебя она хутко лихоманку выгнала.

– И у меня не болит почти! И пальцы двигаются! – Лева пошевелил пальцами пострадавшей руки.

– А у меня свербит под повязкой, или что это такое. Рана заживает, наверное, – вставил свое слово Федор. Оглядел товарищей по несчастью, спросил: – Так что, тут правда баба была? А то я плохо соображал, сейчас только очухался. Кто она такая, интересно.

– Девка молодая. На русском разговаривает, но как-то не так. Не все слова понятные. Союзники, должно быть, – предположил дядько Марк.

– Американцы? Нет, будь у них такие самолеты, они бы со вторым фронтом не тянули, Берлин бы уже взяли, – не согласился Лева. – Может, она вовсе не с Земли, а с Марса, например? Вот в романе писателя Алексея Толстого…

– Начитался сказок! – отмахнулся дядько Марк. – Союзники, ясное дело. Больше некому.

Кажется, Федор был с ним согласен. С авторитетным мнением краснофлотцев Лева спорить не решился. И Костик не спорил. Хотя сразу понял, откуда появилась незнакомка. Не с Марса, разумеется.

Как-то так получилось, что посредником между Вероникой и спасенными стал молоденький радист-практикант Костик. Другие держались настороженно, помалкивали, старались лишний раз из палатки не выходить. Зато Костик смело изучал окрестности лагеря, пробовал лазить по скалам. Откровенно радовался, когда Вероника прилетала проверить, как идет выздоровление, привозила продукты. Подбегал встречать, едва глайдер опускался, старался помочь. Даже предупреждающих сигналов киберов не пугался, пришлось добавить парня в их список распознавания – от греха.

В третий ее визит Костик заявил:

– Я знаю, откуда ты на самом деле. Ты из будущего!

На взгляд Вероники, это было очевидным. Но парень смотрел с такой гордостью, что она невольно подыграла ему:

– Как ты догадался?!

– Я читал роман о путешествии во времени. Только будущее Уэллс неправильно изобразил, потому что он в Советском Союзе не жил. Никаких морлоков и элоев не будет, а построят на всей Земле коммунизм, правильно? Только почему у тебя на шевроне написано не «СССР», а «ЕАС»? И на самолете. Это что означает? Единая армия советов… или академия…

Не удержавшись, Вероника хихикнула:

– Нет, всего лишь Евразийский Союз.

Костик наморщил лоб, размышляя, кивнул:

– Правильно, Гитлера разбили, и во всех странах Европы и Азии социалистические революции победили. Но тогда должно быть Евразийский Социалистический Союз, ЕАСС.

Скривился: звучание самим же предложенной аббревиатуры не понравилось. Веронике тоже не хотелось рассказывать правду о судьбе горячо любимой им страны. Она сменила тему:

– Почему ты не спрашиваешь о своих спутницах?

Костик замер.

– Лена и Наташа? Они… живы?

– Конечно живы! Идут на поправку! – выпалила Вероника, радуясь, что в этом врать не требуется. Почти.

Блондинка вышла из комы на четвертые сутки пребывания в реанимационном боксе. Увиденное так ошеломило ее, что и вопросы задавать не решилась, таращила на Веронику голубые глазища да губы поджимала. Самое время отправить ее в лагерь на побережье, там Костик придумает правильные ответы.

Однако сделать задуманное Вероника не успела – у начальницы имелись другие планы:

– Для тебя срочное задание на сегодня. Слетаешь в Аргентину, заберешь Пильмана.