В роли главного врага предстает «новое государство, возникшее в Сибири и поддерживаемое Японией и прочими могущественными союзниками». Если искать аналогию в нашей реальности, то это или ДВР, Дальневосточная республика, в том варианте истории не слившаяся с СССР, а утвердившаяся как в полной мере восточное государство, или Маньчжурия, сумевшая расшириться на север и стать из японской марионетки равноправным партнером Японии и Китая… даже, пожалуй, лидером в их тройственном союзе. Впрочем, союз этот явно включил и других азиатских участников, для среднего англичанина времен Честертона трудноразличимых: пышно украшенные рукояти мечей, на которых происходит дуэль, заставляют думать о Китае, самый факт мечевой дуэли отсылает скорее к самурайским традициям, а вот форма клинков наводит на мысль об индонезийских или малайских крисах.

Из 1922 года увидеть в роли главного врага Германию и вправду было затруднительно. Однако через одиннадцать лет, сразу после прихода Гитлера к власти, Честертон тут же распознал в немецком фашизме основную опасность, и все оставшиеся ему годы жизни пытался обратить на это внимание своих закоснелых в политической близорукости соотечественников.