— Ты можешь углубиться в это? — подсказал Дел. — Почему ее влюбленность в пилота напрямую связана с его страхом?
— Потому что пилот мог сражаться, а Тони — нет, — повторил Влад. Дерьмо. Появился еще один ответ, и он склонился над бумагой. — Он боится, что вся его жизнь будет такой же. Он всегда будет парнем, который не боролся. Человек, который был не совсем человеком.
— Человек, который потерпел неудачу, когда это было важнее всего? — подсказал Ян.
— Да, — выдохнул Влад. Он моргнул, история начала медленно складываться в его голове. — Его не было рядом, когда это имело значение.
— И Анна — напоминание об этом, — сказал Малкольм. — Конечно, он плохо отреагирует, когда она начнет ругать его за то, что он не в форме. Это было направлено непосредственно против его...
— Самоуважения, — сказал Влад.
Ян присвистнул.
— Черт. Это серьезное дерьмо. Теперь мы кое-чего достигли, ребята.
Колтон потянулся за пакетом крекеров.
— Эй, кстати, о том, чтобы углубиться, когда в этой книге будет немного секса?
Влад неловко поерзал. Опасаясь, что его собственная предыстория будет раскрыта, он внезапно пододвинул стул и начал рассказывать шутки в стиле вот что она сказала. Он обещал перестать скрывать что-либо от парней, но некоторые секреты не стоило раскрывать.
— Я не знаю, — наконец произнес он.
— Как насчет поцелуя? — спросил Ноа. — По крайней мере, об этом будет в следующей главе.
— Я не знаю, — повторил Влад, на этот раз более настойчиво. — Они оба слишком уязвимы.
— Вполне справедливо, — согласился Малкольм. — Просто помните, что страх перед уязвимостью — физической или эмоциональной — обычно является страхом перед чем-то другим.
***
Кафе «The ToeBeans».
Так, кажется, называлось кафе, которым владела невеста Ноя? То самое, где подают маффины без глютена, которые так нравились Владу? Елена выполняла кое-какие поручения по поводу вечеринки, в то время как Влад был у Колтона, и когда она увидела вывеску кафе. Елена развернулась и припарковалась на другой стороне улицы.
Кафе располагалось в престижном районе Нэшвилла, где вдоль тротуаров тянулись симпатичные магазинчики и рестораны. Перед зданием в обеденной зоне на открытом воздухе стояли четыре столика с зонтиками, и большинство из них были заняты. Очередь внутри доходила почти до самой двери, колокольчик над которой зазвенел, когда она открыла ее. Поток воздуха от кондиционера, был приятным спасением от влажности снаружи. Ее толстовка была слишком тяжелой для июня в Теннесси. Ей действительно нужно было как можно скорее купить что-нибудь из новой одежды.
Елена заняла свое место в конце очереди и отрепетировала, что она скажет, когда встретит Алексис у стойки. Подобные вещи не были для нее естественными. Как журналист, она могла притворяться. Как человек, не очень.
Однако долго репетировать ей не пришлось, потому что кто-то вдруг ахнул.
— Елена?
Елена повернулась налево. К ней быстро приближалась женщина, которую она узнала по свадьбе Мака. На ней был фартук с логотипом кафе, а ее вьющиеся волосы были собраны высоко на голове в беспорядочный пучок. Вокруг нее был повязан яркий богемный шарф, длинные концы которого струились по спине.
— Алексис? — неуверенно спросила Елена.
Женщина широко улыбнулась.
— Боже мой, это ты! — Прежде чем Елена успела сказать что-то большее, чем короткое привет, Алексис обвила руками шею Елены в крепком быстром объятии.
— Я не могу поверить, что ты узнала меня, — призналась Елена. В конце концов, они не были представлены друг другу на свадьбе.
— Такое лицо, как у тебя, трудно забыть, — сказала Алексис, отстраняясь.
Хорошо ли, что у нее было такое лицо, которое было нелегко забыть? Алексис казалась слишком милой, чтобы это могло означать что-то плохое.
— Я так рада, что ты здесь, — сказала Алексис. — Что привело тебя сюда?
— Я покупала кое-что для вечеринки на этих выходных...
Алексис тихонько взвизгнула и схватила Елену за локти.
— Мы все так взволнованы предстоящей вечеринкой.
— ..и я проезжала мимо ресторана и узнала вывеску. Подумала, что стоит зайти и поблагодарить тебя за выпечку, которой ты нас угостила, и, может быть, купить еще.
— Боже мой, пожалуйста. — Алексис потянула ее за локоть. — Идем. Друзья не стоят в очереди.
Елена последовала за ней, слово друг показалось ей незнакомым, и что-то шевельнулось у нее в груди. У нее не было друзей. Влад был ее единственным настоящим другом, и что ж... Теперь между ними все было по-другому. Даже если вчера за завтраком ей на мгновение показалось, что все было как в старые добрые времена, ее реакция на то, что она просто обняла его после завтрака, быстро напомнила о том, как сильно все изменилось.
Алексис подвела ее к столику у окна.
— Присаживайся. Принести тебе что-нибудь выпить?
— О нет. Ты так занята. Я не хочу отнимать у тебя время.
— У моих сотрудников все под контролем. Ты любишь латте? Чай? Что-нибудь покрепче?
— Я возьму то, что ты любишь больше всего.
Алексис улыбнулась.
— Латте с медом и соей, сейчас принесу.
Через несколько минут она вернулась с напитком, пакетом для выпечки, который трещал по швам, и тарелкой с разнообразной выпечкой. Алексис села, поставив все это на стол.
— За счет заведения, — сказала она, все еще улыбаясь.
— О, я не могу тебе этого позволить, — запротестовала Елена.
— Уже все. Я положила в пакет немного печенья, чтобы Влад попробовал, и еще несколько кексов.
— Влад будет очень рад. Спасибо.
— Он мой официальный тестер продуктов, не содержащих глютен.
Елена отпила глоток латте. Сладкий вкус был легким и воздушным.
— Это очень вкусно. Спасибо.
— С удовольствием. — Алексис наклонилась вперед и сочувственно поморщилась. — Как Влад?
Елена уже начала привыкать к этому вопросу, но все еще запиналась с ответом.
— Хорошо. Я имею ввиду, он, конечно, расстроен из-за того, что пропустил Кубок Стэнли. Но у него ничего не болит.
— Вечеринка пойдет ему на пользу, — сказала Алексис. — Ноа и ребята так беспокоились о нем последние несколько месяцев.
За последние месяцы это был уже второй раз, когда кто-то упомянул, что Влад в плохом настроении. Она подумала, что Клод просто придиралась, когда упоминала об этом, но Алексис была не из тех, кто говорит что-то назло.
— О чем ты говоришь? — спросила Елена, готовясь к ответу.
У Алексис защипало в уголках глаз.
— Он как будто исчез с лица земли после свадьбы. После... ну, ты понимаешь.
Елена сглотнула от внезапной горечи. Алексис немедленно потянулась и положила свою руку на плечо Елены.
— Мне жаль. Я не хотела тебя расстраивать.
— Все в порядке. Что ты имеешь в виду, говоря, что он исчез с лица земли?
— Он отдалился от парней. Перестал с ними общаться. Перестал отвечать на звонки и смс. В конце концов, только Колтон мог с ним связаться.
Елена думала, что она единственная, с кем он перестал общаться. И, по крайней мере, в этом был смысл.
— Зачем ему это делать? Он так близок с ребятами.
— Я не знаю, — сказала Алексис, сжимая руку Елены. Я просто знаю, что Ноа и ребята очень рады снова видеть его улыбающимся.
Елена отхлебнула латте и понадеялась, что теплый напиток ослабит напряжение в груди.
— В любом случае, — казала Алексис тем тоном, которым обычно говорят, когда хотят сменить тему. — Я не могу передать, как мы с Лив рады попробовать в субботу блюда настоящей русской кухни. Ноа умоляет меня придумать, как приготовить панкейки, которые вы подавали вчера.
— Я могу поделиться с тобой рецептом, — улыбнулась Елена. — О, на самом деле, возможно, ты смогла бы мне помочь.
— Как помочь?
— Я ищу международный рынок или, может быть, специализированный магазин, где можно было бы продавать творог. Это...
