— Нет. Клод ненавидит меня. Она наложила на меня заклятие.

— Она придет в себя, как только я введу ее в курс дела.

Елена поднялась на ноги, чтобы последовать за Мишель из гостиной. Мишель достала мобильный телефон из зарядного устройства на кухне.

— Мишель, пожалуйста, — сказала Елена. — Я знаю, что ты пытаешься сделать, и я... я так тронута. Но Влад не хочет, чтобы я оставалась. Он думает, что хочет, но это не так.

Мишель расхохоталась, как будто Елена только что рассказала самую смешную шутку, которую она когда-либо слышала. Она поднесла трубку к уху. Мгновение спустя сказала:

— Ты можешь подойти? Она здесь.

Елена сглотнула, когда Мишель встретилась с ней взглядом.

— Я не совсем уверена, — сказала Мишель, — но она только что сказала, что благословляет меня встречаться с ее мужем.

Прошло еще мгновение, и Мишель повесила трубку. Блеск в ее глазах сменился легким смешком.

— Я так рада, что ты пришла сюда утром. У нас так много работы.

— Но это не имеет значения. Я улетаю.

— А ты правда собралась?

— У меня... у меня есть билет на самолет.

— Это не значит, что ты обязана им воспользоваться.

Входная дверь распахнулась, принеся с собой порыв западного ветра и мурашки по спине.

— Где она? — Клод ворвалась в комнату с решимостью генерала. За ней по пятам следовали Линда и Андреа, славные маленькие пехотинцы.

— Сюда, — спокойно сказала Мишель. Елена боролась с желанием встать у нее за спиной для защиты.

— Ради бога, девочка, — сказала Клод, тяжело дыша. — Черт возьми, кому-то из вас давно пора вытащить голову из задницы.

Влад почувствовал запах бекона.

Но это было невозможно. Елена ушла. Прошлой ночью она забрала свои вещи и уехала на его машине. И хотя он знал, что рано или поздно это произойдет, всегда знал, что однажды она уйдет, это выбило его из колеи. Как он и предполагал, так и вышло.

Влад прикрыл глаза рукой и взмолился о том, чтобы уснуть. Желудок предупреждал о том, что его ждет суровый день возмездия за вчерашнюю выпивку. Странный запах бекона не помогал.

Тихий шорох на полу привлек его внимание.

Он моргнул. Приподнялся на локтях. Снова моргнул.

В его комнате была курица.

Курица в подгузнике.

Влад выпрямился и прижал ладони к глазам. Но когда он посмотрел снова, курица оставалась на месте. Она медленно подошла к его туалетному столику, поклевывая клювом что-то на полу.

Боже милостивый, он повредился рассудком. У него начались галлюцинации.

— О, хорошо. Ты проснулся.

Влад чуть не выпрыгнул из своей кожи. Мак стоял в дверях его спальни, держа в руках поднос с едой.

— Привел тебе друга, — сказал он, кивая на курицу. Он поставил поднос на тумбочку. Над кружкой чая и тарелкой с яичницей-болтуньей, беконом и нарезанными фруктами поднимались клубы пара.

— Это Хейзел? — Влад едва мог говорить из-за першения в горле.

— Да. Это ее яйца ты будешь есть.

Хейзел была любимой курицей Влада. Вероятно, не у каждого в мире была любимая курица, но у Влада она была. Она была с фермы за городом, где когда-то жила и работала жена Мака, и когда Влад был там однажды, они с Хейзел подружились, потому что злой петух по имени Рэнди напал на нее.

Влад протянул руки. Мак наклонился, подхватил курицу и посадил ее Владу на колени. Хейзел закудахтала и устроилась поудобнее, поджав под себя ноги. Влад гладил мягкие перышки, пока курочка не закрыла глаза. Она была хорошей курочкой. Влад прикусил губу, чтобы она не дрожала, и откашлялся.

— Который час?

— Почти полдень.

Елена, вероятно, уже летела обратно в Чикаго. Или, может быть, была за рулем его машины. В любом случае, она была далеко.

— Малкольм, Дел, Ной и Колтон поднимутся через несколько минут, — сказал Мак, потянувшись за курицей. — Тебе нужно поесть.

— Я не уверен, что смогу. — Влад прижал руку к животу.

— Попробуй. Тебе нужно прийти в себя после вчерашнего.

Влад поставил поднос к себе на колени, осмотрел блюда и решил начать с чая.

— Елена возвращается в Чикаго, — сказал он.

Мак опустил Хейзел на пол.

— Мы знаем.

— Откуда ты знаешь?

— Она написала Колтону сообщение с просьбой проведать тебя.

Она все еще заботилась о нем. Даже после всего, что они наговорили друг другу. У него свело желудок, и не из-за чувствительности желудочно-кишечного тракта. Это была чистая душевная боль.

Остальные ребята подошли через несколько мгновений. Влад приготовился к перепроверке. Крики о том, каким идиотом он был из-за того, что произошло на вечеринке, и из-за того, что позволил Елене уйти.

— Просто скажи это, — проворчал он.

— Что сказать? — спросил Малкольм, небрежно облокачиваясь на спинку кровати.

— Скажи мне, что я идиот, который испортил лучшее, что когда-либо случалось в моей жизни, и я идиот, что позволил ей уйти.

Колтон пожал плечами.

— Я имею в виду, да, это в некотором роде хороший итог.

Мак провел руками по волосам.

— Что произошло после того, как мы ушли?

— Это не имеет значения. Она возвращается в...

— В Россию. Да, мы слышали. — Мак покачал головой. — Но мы также видели, как ты сходил с ума из-за другого парня, даже думал о том, чтобы поцеловать ее после того как настаивал, что примирился с разводом, так что, может быть, пришло время завязывать с этим дерьмом и просто быть честным с нами.

Влад ковырял в яичнице. Ему хотелось снова обнять Хейзел.

— Ты не хочешь развода, — сказал Малкольм. — И она тоже.

— Это неправда. Она уезжает.

— Потому что ты ей позволяешь.

— Нет, — сказал он, задыхаясь от нахлынувших эмоций, которые больше не мог сдерживать. — Потому что я сказал ей правду, и это было слишком для нее.

Мак застонал.

— Правду о чем? Ты продолжаешь ходить кругами.

Влад покачал головой. Он знал, как работают эти парни. Как только ты начинаешь говорить, все заканчивается. Они не давали тебе остановиться, пока ты не выкладывал все начистоту и не превращался в рыдающее месиво на полу. Что хорошего в его друзьях, так это то, что они всегда были рядом, чтобы поддержать тебя, приложив салфетку к твоему сопливому носу и подставив плечо для твоей тяжелой головы. Плохо было то, что эмоции захлестывали его, как шайба, несущаяся по льду. По крайней мере, с шайбой он мог визуализировать происходящее и принимать мгновенные решения, которые сделали его одним из лучших защитников в НХЛ. Но прямо сейчас он был бесполезен. Шайба вот-вот должна была попасть ему прямо в лицо.

Он оглядел своих друзей, которые терпеливо ждали, за исключением Колтона, который опустился на пол, чтобы поиграть с Хейзел. Мак присел на узкий край матраса рядом с его бедром.

— Послушай, чувак. Нам всем приходилось делиться своими секретами раньше. Ты знаешь, как это работает.

Да. Просто он никогда раньше не был в такой ситуации.

— Ты можешь это сделать, чувак, — подбодрил его Дел.

Ноа кивнул.

— Просто скажи нам...

— Я девственник! — Он затаил дыхание, когда его выпаленное признание подействовало на группу.

Он ожидал взрыва.

В ответ он услышал молчание.

— Ни хрена? — Это было от Ноа. — Ха.

Он недоверчиво оглядел комнату.

— И это все? И это твой единственный ответ?

Малкольм пожал плечами.

— Значит, ты девственник. Подумаешь.

— Это очень важно. Я почти тридцатилетний профессиональный спортсмен, у которого никогда не было секса, даже с женой, с которой он прожил шесть лет. Я живой, дышащий...

— Человек, — закончил Мак.

Влад пробормотал ругательства по-русски.

— Ты не улавливаешь сути. Я сказал ей, что я девственник, что я ждал ее всю свою жизнь, а она убежала, сказав, что разрушила мою жизнь и никогда не сможет мне отплатить, и что было ошибкой приходить сюда, а потом она бросила меня. Снова.