— Что-то подсказывает мне, что за этим кроется нечто большее, — размышлял Дэл.

Щеки Влада вспыхнули, и он посмотрел на свои колени.

— Возможно, она поцеловала меня.

— Подожди, что? — Мак вскрикнул.

Влад повел плечом.

— Она поцеловала меня.

— Срань господня, — выдохнул Колтон с ухмылкой.

Малкольм приподнял бровь.

— И что потом?

— Я отстранился.

И тут раздался взрыв.

Мак выругался и дернул себя за волосы. Малкольм указал на Влада, бормоча какую-то чушь. Колтон и Ноа встали одновременно и случайно стукнулись лбами. Дел пробормотала:

— Я сдаюсь, — и направился к выходу.

Хейзел издала звук так, словно снесла яйцо.

— Какого черта ты ее остановил? — Мак кипел от злости.

Дел развернулся и вернулся к краю кровати.

— Я не уйду, пока не услышу это. Не потому, что я думаю, что это стоит послушать, а потому, что я хочу сохранить это в памяти на следующий раз, когда мы подумаем, что встретили самого тупого ублюдка на планете, и я смогу сказать: О, нет, помнишь этого гребаного Русского?

— Я был сбит с толку, ясно? — Влад запротестовал в свою защиту. — Только что она хотела вернуться в Россию. А в следующий момент целует меня и смотрит на меня обнаженного и...

— Э-э-э... — Колтон поднял руку. — А что это за обнаженная часть?

Ноа хлопнул его по руке.

— Он в ударе. Не перебивай его.

Влад вздохнул и провел рукой по подбородку, чтобы скрыть внезапную дрожь губ.

— Я не смог бы этого сделать. Нет, если бы она просто собиралась меня бросить. Я бы этого не пережил. Тогда я остановил ее и сказал, чтобы она приняла решение, и это привело к ссоре, и я сказал ей, что я девственник, и она ушла.

Мак встретился взглядом с Малкольмом, и они одновременно покачали головами. Мак посмотрел в потолок.

— Господи, ты бываешь таким тупым.

— В чем же я туплю? Я дал ей возможность сказать, чего она хочет, и она ушла.

Дел наклонился и отвесил Владу подзатыльник. Влад отстранился и потер место, которое теперь саднило от руки Дела.

— За что это?

— За то, что был упрямым болваном. — Дел наклонился вперед и угрожающе посмотрел на него. — Ты не дал ей шанса. Ты заставил ее чувствовать себя дерьмово. Она пошла на огромный риск, поцеловав тебя, и что ты сделал? Ты обвинил ее в том, что сам решил соблюдать целибат.

У Влада скрутило живот.

— Я не винил ее.

Но он винил. Она даже упрекнула его за это. Я не просила тебя ждать меня. Не взваливай это на меня.

— И в качестве дополнительного бонуса, ты зацементировал в ее сознании ее самый большой страх, что она испортила тебе жизнь, что тебе будет лучше без нее, — сказал Дел. — Неудивительно, что она уехала.

Влад едва мог что-либо расслышать из-за грохота собственного учащенного сердцебиения.

— Меня сейчас стошнит.

Мак отступил.

— Это серьезно? Типа, тебя сейчас стошнит? Или просто, в переносном смысле, тебя стошнит?

Влад не был уверен.

Колтон притворился, что изучает свои ногти.

— Эй, ребята? Как вы думаете, может, сейчас самое подходящее время положить конец его страданиям?

Ноа скрестил руки на груди.

— Да, мы, наверное, достаточно долго его мучили.

Влад нахмурился.

— О чем ты говоришь?

Колтон пожал плечами.

— Она не уехала.

Сердце Влада остановилось.

— Что?

Колтон ухмыльнулся.

— Так случилось, что я знаю из достоверных источников, что Елена в настоящее время находится всего в нескольких кварталах отсюда, в доме Мишель.

В мозгу Влада лопнул маленький кровеносный сосуд, когда от избытка противоречивых чувств его нервные окончания напряглись. Она все еще была здесь. Она все еще была здесь.

Мак ухмыльнулся.

— О, только посмотри на это. Поворот сюжета.

— Ты знал об этом с самого начала? — Влад зарычал.

Дел пожал плечами.

— Нам нравится Елена. Мы не собирались говорить тебе, пока не убедимся, что ты заслуживаешь знать.

— Я собираюсь оторвать тебе яйца.

Мак скрестил руки на груди.

— Разве так можно разговаривать с друзьями, которые помогут тебе вернуть жену?

Руки Влада дрожали, когда он ставил поднос на тумбочку.

— Я... я не знаю, что делать.

Мак взял Хейзел на руки и посадил ее обратно на колени Влада.

— Ну, может, я и не писатель, но, думаю, в следующей главе ты должен дать ей понять, что хочешь, чтобы она осталась.

Колтон рассмеялся и взъерошил волосы Влада.

— Пей свой чай с дерьмом, маленькая задница. Потому что у тебя только что наступил переломный момент, и ты должен решить, готов ли ты начать переписывать собственную историю.

Спальня Мишель была разделена на три части — спальню, зону отдыха и гардеробную размером с кофейню Starbucks.

Они попросили Елену подождать, а сами скрылись в гардеробной.

— Что ты делаешь? — спросила она через пять минут. Ей пришлось повысить голос, чтобы быть услышанной.

Мишель вышла, нагруженная такой большой кучей одежды, что Елена едва могла разглядеть ее лицо. Мишель бесцеремонно свалила ее на другой стул в комнате. Она оперлась рукой о стену, чтобы отдышаться.

— К счастью для тебя, у меня слишком много одежды.

— К счастью для меня? — спросила Елена. — Что происходит?

— Не пойми меня неправильно, но я собираюсь сжечь эту толстовку, — сказала Мишель.

— Это мой колледж, — сказала Елена, глядя на надпись MEDILL, украшавшую ее грудь.

— Ты надевала ее каждый день, пока была здесь.

— У меня было не так много времени на сборы. — Конечно, даже если бы у нее было больше времени, большая часть ее гардероба выглядела точно так же, как и та, что была на ней. Леггинсы. Толстовки. Рваные джинсы.

— Ну, у тебя также нет времени ходить по магазинам, так что ты будешь делать покупки в моем шкафу.

— Какие покупки? — Она боялась ответа, особенно когда Мишель рассмеялась.

— Для чего же еще? Для соблазнения.

Линда и Андреа вышли, тоже нагруженные одеждой. Они сложили ее рядом со стопкой, которую разгружала Мишель. Только Клод вышла с пустыми руками. Очевидно, она была управленцем.

— Соблазнение? — Елена пискнула. — Нет. Нет, нет, нет, нет. Я не умею соблазнять. Мы забегаем вперед. Я даже не разговаривала с Владом. Он может просто меня выгнать.

Мишель показала черное платье с глубоким V-образным вырезом.

— Нет, если ты наденешь это, он этого не сделает.

Елена посмотрела на себя сверху вниз и остановилась на своей пышной грудью.

— Ни за что. Я буду выглядеть как поплавок в бассейне.

Четыре пары рук схватили ее за разные места и потащили в ванную. Мишель передала платье.

— Примерь это.

Пять мучительных минут спустя Елена вышла обратно. У Мишель и одиночек было одинаковое выражение лица — с открытыми ртами и широко раскрытыми глазами.

— Я же говорила тебе, что это была ошибка, — сказала Елена, оборачиваясь.

Все снова схватили ее, но на этот раз подтащили к зеркалу в полный рост, висевшему у двери шкафа.

— Посмотри на себя, — сказала Мишель. — Ты выглядишь потрясающе. Я бы никогда не выглядела так хорошо в этом платье.

— Я похожа на женщин, которые обычно собирались на катке после мужских соревнований.

— Ну, я не знаю, что это значит, но если эти женщины выглядели вот так, — Андреа подчеркнула это слово взмахом руки, неопределенно указав на тело Елены, — тогда они были горячими женщинами.

Мишель рассмеялась.

— Влад упадет в обморок.

Жар, который мог бы соперничать с жаром вулкана Везувий, вспыхнул на ее щеках.

— Это платье слишком откровенное.

Клод фыркнула.

— Мужчины не вникают в тонкости, дорогая. Тебе приходится бить их чем-то по голове, и даже в этом случае тебе приходится объяснять, почему.

— Да, — сказала Андреа, опуская V-образный вырез еще ниже. — Так что не забудь продемонстрировать это.