Алекс выпрямился в кресле, не отрывая глаз от застывшей картинки на мониторе.

Груз СД-800 оценивался в восемьдесят миллионов. И сейчас мог быть там, где-нибудь неизвестно где, в какой-нибудь неисследованной системе, дрейфовать в пустоте. Или так же где-нибудь сесть.

Четыре года сотни авантюристов искали этот корабль. «СГК» предлагала награду — два миллиона тому кто найдет машину или ее обломки. Страховая компания предлагала еще два (такие грузы страхуют на суммы больше самого груза).

Но никто ничего не нашел. Потому что все искали не там. Искали на маршруте, в системах через которые грузоход должен идти. Трясли пиратов и мафию, но опять же — не то…

Но теперь Алекс кое-что знает.

Он вернулся к восстановлению данных, с какой-то даже дрожью в руках набрав следующую команду для анализатора. Должно быть что-то еще. Не может быть просто так — чтобы к такой находке не нашлось функционального продолжения.

И оно нашлось.

Старый военный анализатор обнаружил кластер навигационных данных — фиксация позиции самого шлюпа и всех объектов которые попадали в радиус доступной телеметрии — и без труда восстановил. Алекс вывел данные на монитор, и его дыхание, что называется, перехватило.

Так и есть — грузоход не затянуло в «воронку». Процессор шлюпа зафиксировал последний доступный вектор перемещения СД-800, прежде чем тот вышел из радиуса. Алекс запустил штатный анализатор хода. Наконец расчет был готов.

Три возможные точки. СД-800 мог упасть на планету в одной из трех смежных систем. (Если он, все-таки, не получил таких повреждений, что, например, развалился по пути к этой системе на части.)

Опять «если» — но это был шанс. Настоящий шанс найти то что искали эти сотни авантюристов последние эти четыре года.

Алекс переписал данные на свой главный носитель, затем сделал резервную копию на другой, затем еще одну еще на другой. Затем откинулся в кресле, глядя на три набора координат на мониторе. Три системы. Как выбрать? Проверять каждую? Слишком долго! А в нашем случае «тянуть совершенно нельзя». Да одному и не справиться — для скана систем нужно соответствующее оборудование, а как подступиться к такому — Алекс не представлял. Не говоря о том, что оно стоило десятки, если не сотни тысяч.

И нужен специалист. Кто-то кто разбирался в гравитации и астрометрии. Кто-то кто мог бы хотя бы сузить поиск, используя такие неполные данные.

Алекс потер виски, размышляя. Голова гудела. Список людей которым он мог доверять в этом деле был крайне краток. Большинство его старых знакомых занимались своими делами, разбросанные по десяткам систем, а многие просто, опять же, за все эти годы исчезли. Но была одна кандидатура…

Наконец дали выход. Впервые за долгое время Алекс снова оказался в открытом космосе — за контроллером хода. Он отошел от станции, покинул планетарную зону, включил маршевый ход — и позволил себе насладиться ощущением свободы, которое уже стал забывать. Безграничная пустота впереди, звезды по всем сторонам, никаких стен и экранов вокруг.

Только, с такой информацией на носителях, он не мог избавиться от холодка в пальцах и некоторой дрожи в коленях. За такую информацию просто убьют, и даже не предупредят. Найти СД-800 хотят все. И если кто-то узнает, что у него есть ключ к разгадке…

«Ладно, — подумал он, вводя в систему позицию ближайшего транзитного пункта. — Сейчас важно выяснить можно ли использовать эти координаты, и если можно — использовать. А там — может и не убьют».

Бар «Потерянный якорь» располагался у южных ворот техзоны транзитной станции «Де́ксес-3», там где заканчивались заплеванные стволы хабитабельных секторов и начинались чистые лабиринты служебных.

Викто́р появился ровно в назначенное время. Он всегда был пунктуален — одно из немногих его качеств которое Алекс когда-то ценил. Десять лет изменили его коллегу, да, не в лучшую сторону. В волосах посверкивала седина, на лице появились новые морщины. Хотя не потерял атлетичности, и своей характерной надменности в осанке. Дорогой гражданский костюм под дорогой стильной курткой не мог скрыть того, что его обладатель все еще держит себя как военный. Старые привычки умирают последними.

Виктор подошел к столику, кивнул — коротко, сдержанно, — аккуратно сбросил с плеч куртку, повесил на спинку стула.

— Коритан, — опустился на стул напротив. — Не ожидал, что когда-нибудь снова услышу тебя.

— И я не планировал выходить на связь, — Алекс откинулся на спинку стула. — Но обстоятельства изменились.

— Обстоятельства… Интересный эвфемизм для человека который последние десять лет перебивался не поймешь чем. Да, я навел справки после твоего сообщения. Ты опустился довольно низко, Алекс.

— Ты хорошо помнишь кто помог мне туда опуститься?

Робот-бармен доставил виски. Виктор покрутил стакан в своих длинных пальцах, вглядевшись в янтарную жидкость, словно в ней можно было найти ответы на вопросы мироздания.

— Ты хочешь чтобы я извинился? — наконец произнес он. — Хорошо. Мне жаль, что все так вышло. Но ты нарушил протокол, и это неоспоримый факт. А я лишь сказал комиссии то что они хотели услышать.

— Решение мы принимали вместе. Об этом ты им, почему-то, не сказал.

Виктор перестал крутить стакан, сделал глоток, слегка поморщившись.

— Не сказал. И это, да, не помешало мне спать по ночам, если ты об этом. Во Флоте я научился главному правилу — выживает тот кто умеет адаптироваться. Ты выбрал героизм. Я выбрал прагматизм. Угадай кто из нас все еще имеет постоянную работу и пенсионные начисления?

— Угадай, кто из нас может смотреть в зеркало без отвращения?

— Ты всегда был идеалистом, Коритан. Это одновременно твоя сила и твоя слабость, но в критические моменты — слабость… Ладно, надеюсь ты позвал меня не выяснять отношения десятилетней давности? Давай к делу. Ты упомянул «большие деньги» и необходимость именно моих навыков. Я, признаюсь, заинтригован. Ну?

Алекс снова задумался. Оглядел стены, увешанные навигационными схемами, картами плотностей зон, распечатками реальных корабельных логов — дизайн стильный, но давно не модный… Здесь, на станции такого класса, и далеко не в дыре, могли бы похлопотать… Может быть, все же, не связываться? Но выбора нет… У Виктора доступ к ресурсам которые необходимы для поисков СД-800. Навигационная служба располагала мощностями и базами карт которых больше ни у кого нет (кроме Разведки, понятно). Без этого данные из памяти СР-447 оставались в общем бесполезным набором испорченных логов.

— СД-800, — сказал Алекс.

Виктор собирался сделать еще глоток, но отставил стакан.

— Восемьдесят миллионов редкими элементами? Значит официальная версия не верна? В что никто, в общем-то, не сомневался…

— СД-800 не был уничтожен, — Алекс наклонился вперед. — Его перехватили пираты Каллена Дейнта. Вернее, собирались перехватить. В процесс вмешалась «воронка». В итоге грузоход не погиб, а, как я понял, оказался там где его никто не думал искать.

— Откуда ты знаешь?

— У меня есть записи с одного из шлюпов, участников в операции. Купил этот хлам на «Терминале-7», восстановил память. Похоже, ее вообще даже не обнуляли — после «воронки», все управление улетело, остались только двигатели. Наверно им показалось, что обнулять попросту нечего… В общем, так или иначе, есть все что надо — точка захвата, запись атаки, момент «воронки». И телеметрия, которой, я думаю, хватит чтобы рассчитать куда закинуло СД-800.

Виктор так же откинулся на спинку стула. Забарабанил пальцами по столу — старая привычка, он всегда так делал реагируя на неожиданность.

— Предположим я тебе верю, — сказал наконец. — Предположим у тебя действительно есть эти данные, и это не просто сборник космических сказок. Почему ты пришел ко мне? У тебя была отличная подготовка навигатора. Ты мог бы попытаться рассчитать курс сам.

— Мог бы, — согласился Алекс. — Но только приблизительно. Данные искажены — ты знаешь как бывает после «воронок». Но всего в совокупности, насколько я в теме, должно хватить. Для точной экстраполяции нужны, во-первых, точные карты Кхарона, с апдейтами хотя бы за эти четыре года. Во-вторых, железо и софт — которые есть там у вас.