— Ну, что я могу сказать по этому поводу, — задумчиво начала капитанша. — Аглая непроста. Нам пришлось психолога привлекать, чтобы качественно допросить по прошлому делу. Мы уверены, что на неё напала Юрская. А целью было вывести соперницу из строя, да так, чтобы она не только память на время потеряла, но и всё, что помогло бы установить её личность. Дальше вы всё и сами выяснили.
— Угу… Так что же теперь? То дело снова откроют?
— Вряд ли за давностью получится собрать материал для передачи в суд. Уверенность следаков — это не факты и не улики. Мы даже ваш эпизод не раскрыли.
— Как не раскрыли? — удивилась я. — Юрская же! Тимофей Андреевич видел её лицо.
— Он видел, как стреляла. Это да. Я говорю про удар по голове в подъезде. Тут полный ноль.
— Но ведь это звенья одной цепи.
— Не факт. Знаете что, Альбина…
— Что?
— Лучше вам расслабиться по этому поводу. Юрскую уже не достать. Пока я не могу раскрыть подробности, но знайте: она больше не причинит вам вреда.
— Бог ты мой, что с ней? — Я не верила, что живая Алика вот так просто откажется от своей мести.
— У нас пока только предположения. Давайте лучше обсудим, как быть с Аглаей Смирновой.
В общем-то, я для этого и звонила. Советы и предложение капитана Морозовой мне очень понравились. Она пообещала устроить ещё одну встречу горе-мамаши с психологом, а тот в свою очередь, подготовит её к тому, чтобы она нормально восприняла как возможность знакомства с брошенным когда-то сыном, так и запрет Шуховых.
Меня этот вариант более чем устраивал. Главное, самой не придётся никого ни в чём убеждать. Устала, если честно. По работе — одно дело. Там тоже всё серьёзно: карьера, зарплата, атмосфера в коллективе и прочее, и прочее. Но когда у тебя в руках сердца людские с их застарелыми болячками — это вообще кошмар.
Нормально мы с Лизаветой поболтали, она чуть утку не сожгла. Расставались почти подругами. Это я преувеличила, конечно. Спокойно попрощались. Я поблагодарила, она заверила, что психолог у них опытный, справится с любыми комплексами и страхами пострадавшей Аглаи Смирновой. В принципе, он может и с Шуховыми пообщаться, если понадобится.
Это было уже выше всяких ожиданий и фантазий. Я даже боялась поверить.
***
Новая неделя принесла очередные неожиданности. Понедельник и почти всё утро вторника я провела в переговорной — общалась с потенциальными кандидатами на должность начальника отдела переводной документации. Провела интервью и тестирование, забрала копии рекомендаций на проверку. Сама я остановилась на двух кандидатах и готова была приступить к оформлению договоров и контрактов, но прежде нужно было согласовать окончательное решение с генеральным директором.
В прежние времена я бы принесла подготовленные документы в приёмную и оставила у секретаря. Теперь же, когда Тимофей Андреевич освободился от всевидящего ока бывшей любовницы, вполне могла обсудить найм нового работника с ним напрямую.
У дверей кабинета меня ожидал двойной сюрприз. Наташи на месте не было, вместо неё, уткнувшись носом в экран компьютера, сидела наш юрист Ирина Борисовна Багрова.
Я поздоровалась и спросила:
— А где Наталья?
— Нет её, — Ирина Борисовна не взглянула на меня, продолжая прокручивать открытый файл. — Уволилась.
— Вот как? Странно.
— Чего ж тут странного? Юрская выхлопотала для неё местечко в секретариате «Звёздного дракона». Там почти в два раза больше оклад. А ещё и премию платят особо отличившимся.
Я как стояла, так и села на ближайший стул. Понятно, что нет смысла требовать объяснений от Ирины Борисовны. Вряд ли она обрадовалась дополнительной нагрузке. И уж точно не будет судачить о поступках Наташи. Меня даже не то расстроило, что Алика сманила секретаршу в другую контору… Как это событие прошло мимо меня? При увольнении сотрудника первым делом нужно ставить в известность менеджера по персоналу.
— Получается, у нас ещё одна вакансия свободна. Нужно искать секретаря для генерального…
— Не нужно. — Багрова, наконец, отвлеклась от монитора и привычным движением пригладила ладонями короткие тёмные волосы. — Елена Ивановна пообещала шефу уже завтра привести свою племянницу. Утверждает, что девочка просто клад. Три языка, абсолютная грамотность, слепой метод набора текста. Шустрая, аккуратная, симпатичная.
Она нарочно это сказала? Вон как хитро прищурилась!
Мне совсем не хотелось, чтобы по офису распространялись лживые слухи обо мне и боссе, поэтому я усмехнулась и поднялась со стула:
— Отлично, мне же меньше работы.
Хотя, досадно было, что Елена Ивановна провернула это дело за моей спиной. Могла бы поставить в известность. Я бы не стала мешать её племяннице, раз генерального эта кандидатура устраивает.
Предупреждая моё желание пройти в кабинет, Ирина Борисовна сказала:
— Шеф занят. К нему пришёл полицейский.
— Опять? — удивилась я. — Показания уже снимали, зачем же ещё…
— Мне уж точно докладывать не стали. Уединились и минут сорок беседуют. Даже от кофе и чая отказались.
Тут раздался телефонный звонок, юрист сняла трубку и начала беседовать, просматривая ежедневник с графиком назначенных боссом встреч. Мне пришлось положить папку с документами на стол секретаря и уйти. Пожалуй, лучше будет, если Тимофей Андреевич меня сам вызовет.
Плелась еле-еле, точно фура на лысой резине в гору, покрытую свежим льдом. Прямо ноги не несли. Первое, неприятно было затевать разговор с Еленой Ивановной, а не затевать тоже нельзя, она так и будет в обход меня родственников своих пристраивать. Второе, ужасно любопытно было, что за полицейский решил допросить шефа. Впрочем, это я сразу же и узнала.
— Аля! Аля, стой! — голос Алёхина я бы не спутала ни с чьим другим, даже на трибуне с болельщиками, не то что в тишине офиса.
— Максим? — я остановилась и с недоумением уставилась на бывшего. — Вроде моё дело ведёт капитан Морозова, а ты не в её подразделении.
— Я тут по личному делу.
— Странно. По какому же?
— Где можно поговорить спокойно?
Я предложила спуститься в буфет, обеденный перерыв уже прошёл, народ разбрёлся по кабинетам. В просторном помещении вполне можно будет найти столик без лишних соседей. Алёхин возражать не стал.
Мы взяли по бутерброду с бужениной и кофе. Я — Капучино, Макс — Американо.
— Рассказывай! — потребовала я. — Зачем тебе понадобился Тимофей Андреевич?
— Да, вот, — криво улыбнулся бывший, — хотел выяснить, какие у него планы на тебя.
Я чуть не подавилась. Вернее сказать, неудачно вдохнула, глотая кофе, и закашлялась. Алёхин ласково постучал меня по спине. А глаза хитрые-хитрые! Обманул паразит! Просто решил подразнить меня, напомнив, как ревновал ещё недавно. А ведь точно, я уже недели две не замечала признаков его бурной страсти! Разлюбил, наконец-то? Или нашёл другую?
Развивать эту тему не хотелось, я сделала покерное лицо и попросила бесцветным голосом:
— Алёхин, будь человеком. У меня дел выше небоскрёба! Ищу нового начальника отдела вместо Юрской, да и секретарша уволилась, тоже нужно проследить, кого берут. Практиканты опять же…
— Да помню я, — брезгливо поморщился бывший. — Твоё стремление делать всё на высшем уровне всегда меня раздражало. Можно подумать, если ты выпьешь кофе с хорошим человеком, «Деловые переводы» просто развалятся.
— При чём тут это? Слушай, хороший человек, скажи, зачем приходил, и разбежимся. Мы оба на работе.
— У меня отгул.
— Опа! Странный способ отдыхать ты выбрал.
— Договорился с начальником, что расследую кое-что в свободное время.
— Так что же ты расследуешь?
— Лизавете помогаю, ну и тебе.
— Мне-то как?
— Вот, смотри! — Макс достал из рюкзака и разложил на столе распечатанные снимки. — Это с камер наблюдения. Там в углу даты стоят, обрати внимание.
Как только он сказал про даты, я тут же и посмотрела на них. Прошлогодние. А некоторые даже двухлетней давности. Какое отношение они имеют к Саврасову? Зачем было притаскивать в офис эти материалы?
