Спать не хочется, лишь тянет постоянно что-то съесть, знать бы еще что именно. Приходил порыв выпить, да здесь ни капли спиртного, нечем облегчить страдания. Долго стою под душем, пытаюсь поставить мозг на место, сложить картинку. Попробую уснуть, а завтра на свежую голову принимать решения буду. Непроизвольно улыбаюсь, тупо звучит, какие решения, за тебя давно все приняли, на доске фигуры в том порядке, в котором нужно им. Всем плевать чего хочу я, что чувствую и уж тем более в каком состоянии моя душа.

Застываю, показалось ли или в квартире не одна. Прислушалась, звон ключей брошенных на полочку ни с чем не спутать. Уже как собака распознаю звуки появления хозяина, осталось завилять хвостом и кинуться встречать. Вешаю полотенце, накидываю халат и распахнув дверь из ванной, натыкаюсь на взгляд Ариса. Который мигом проходится по обнаженке. Запахиваю полы, стягиваю поясом.

- Привет, родная, - снимает обувь.

При полном параде, на белой рубашке растегнуты две пуговицы, в глазах легкий дурман.

- Почему не спишь? Рассчитывал застать в постели и разбудить поцелуем.

Приблизившись, бережно обнимает за талию, придвинув к себе. Скользит по шее языком, требуется мой вкус, запах, податливость. Аромат духов от него заставляет поморщиться и уйти от поцелуя в губы, влажно соприкасается с щекой.

- От тебя несет духами... - шиплю раздражённо, как ревнивая жена.

Четко понимая мне не быть ей. Хотя... Не завилная роль

- А ты как хотела...

Вонзается тысяча острых иголочек в сердце, глубоко заседают, боль не сразу ощущаю, с оттяжкой, вошли как нож в масло.

Напористо теснит к спальне. Развязывая халат, распахивает, рывком к своему телу припечатывает, обхватив за скулы фиксирует лицо, проникает сразу языком в рот, стремясь завладеть моим. Знакомый привкус, Арис пил виски...

Упираюсь в грудь руками, попытка оттолкнуть или увеличить дистанцию провальная, силу применяет.

- Очень тяжелый вечер был, ты мне нужна, - говорит едва касаясь губ и снова захватывает рот в свое владение.

Голова кражится, тело предает, но разум не теряю, наоборот ясность появляется, воля отказать воспряла. Я не хочу быть удобной как эта квартира, используемая по надобности. Это еще хуже чем вдали от него быть.

Разворачивает и легонько надавив, принуждает опереться на постель руками. Халата на мне уже нет, вся в свободном доступе. Языком вдоль позвоночника вызывая дрожь по телу, врезается пахом в ягодицы, выдох срывается с губ.

Он развлекался со своей женой на светской сходняке, а я теперь нужна ему...

"А ты как хотела..."

Звучат его слова, добивают меня, раздирают в куски нутро.

- Я не хочу, - шепчу, напрягая связки.

Он отпускает, прекращая давить очевидным стояком. Падаю на постель, переворачиваюсь на спину и отползаю от края. Арис растегивает ремень, ширинку, не спуская с меня глаз. Знает, сдамся, стоит применить лишь немного усилий.

- Я не хочу, - бросаю в лицо. - От тебя ей несет. Меня тошнит от этого запаха, ты пропитан другой.

Его пальцы застывают на последней пуговице, и начинают, под моим разбитым взглядом, застегивать обратно вверх, следом брюки, заправляет рубашку. Каждое движение не спешно, размеренно, он как бы дает время одуматься, колотит дрожь, страх холодом пробрался к сердцу, а все равно стою на своем.

- Пошел вон! - добавляю в сердцах.

Скептически вскинув бровь, отвернулся и направился к выходу. Сердце в истерике заходится, сколько воли надо, что бы не броситься следом за ним, ежусь от мурашек. Совершенно спокойный, обувается, забирает с полочки ключи, телефоны и выходит, не взглянув. Точка - хлопнула дверь. Запускаю пальцы в волосы, обхватив голову, уткнувшись лицом в колени, сжавшись вся, чтобы не кричать. Ломает, продолжает ломать меня. Это чтобы ты, Юля, понимала, Грачев прав. Другой роли для тебя не предусмотрено. О какой любви ты там сегодня говорила?

Схватив халат, кидаюсь к окну и жду пока появится, слезы катятся из глаз, застилают обзор, зажимаю рукой рот, сил больше нет. Он даже без куртки, мороз нипочём, отмечаю мимоходом. Садится в БМВ, с места не трогается, опускает стекло, прикуривает, и отъезжает только после того, как выбрасывает окурок.

Наверное я смогу, ключевое здесь наверное, ибо быть в таких отношениях я точно не смогу. Проще кого-то из нас убить.

Вымотанный морально организм с трудом просыпается, прохладные касания лица окончательно выдергивают из забытья. Улавливаю легкий аромат мужского геля, мягко целует рот, дразнит покусывая губы, но с напором врывается внутрь. Одержимо стремится встретиться с моим языком, позволяю, вяло отвечая, вкус зубной пасты ощущаю. Арис только из душа, наспех обтерся полотенцем, на плечах капельки воды размазываю, скользя ладонью. Запускаю пальцы во влажные волосы на затылке, притягиваю ближе к себе, выдох мне следует прямо в рот. Он скучал... Он дико тосковал по мне.

Убирает мешающую преграду в виде одеяла, следом стягивает белье, без промедления через голову сорочку, давит на меня весом, устроившись между бедер. Ладони сминают грудь жадно, выгибая спину подаюсь им навстречу. Откладывает прелюдии на когда-нибудь после и спешно заполняет еще не готовую к вторжению, издавая очередной вздох оказавшись внутри меня. На какое-то время застывает, сжимая одурело, вдавливается в меня до упора, почти до боли. Возле губ надрывно дышит, касается, но не целует, сама стремлюсь ощущать его вкус, будто парализован не отвечает, позволяет руководить. Неизбежно сдается эмоциям, ощущениям, стон рвется из него, один, другой, режет по внутренностям настолько жалобно звучит.

Нуждается во мне, кроет Ариса по-страшному, не справляется.

Бурно и долго, намеренно растягивает процесс, то ускоряется, то до полной остановки тормозит. Искусал губы, облизал всю шею, на бедрах синяки останутся, каждый раз как подается вперед, его пальцы причиняют боль, а дыхание исчезает у обоих, следом вдох и рваный выдох. Сумасшедшая дрожь, мелкая, разбивающая, глухие стоны. Себе не принадлежу, низ онемел, не чувствую вовсе, если не добьет сейчас, свихнусь просто, на грани балансирую. Сказать голова кружится, ничего не сказать, невесомость, которую периодически переворачивают, и я в ней без ориентиров абсолютно.

Закусив мне нижнюю губу добивает и меня и себя, это не кайф это смерть, когда исчезаешь и не осознаешь ни себя, ни мира вокруг, ни даже его. Слишком много всего во мне, переполнена. Любовь, ненависть, страсть, зависимость и отторжение, ненормальные процессы привязывающие к нему. Сжимая лицо в ладонях, нежно зацеловывает губы, опаляя жаром шумного дыхания, при этом оставаясь внутри меня. Примкнувшие друг к другу, сросшиеся намертво, не только телами, но и внутренностями, невидимыми оболочками, всем чем только можно. Мы одно целое, стойкое понимание и нежелание разрывать контакт. Чуть подается назад, я зашипев, не пускаю, крепче обхватывая его ногами, упираясь в ягодицы ступнями. Даже с закрытыми глазами слышу улыбку на красивом лице, мне не надо смотреть на него, чтобы видеть. Одурманенные глаза, ставшие совсем стальными с вкраплинами пламени - оборотная суть дает о себе знать. Капризные, пухлые, а сейчас еще выразительнее, губы, обласканные мною. Вспотевший лоб с легким намеком на морщинки, суточная щетина, что царапала мне грудь, шею, лицо. Я вижу каждый миллиметр его тела с закрытыми глазами, он отпечатался весь во мне, повадки, голос, образ, манера доносить.

- Юля еще хочет? - шепчет в губы, продолжая целовать.

- Юля хочет быть вот так.

Услышал, дал отойти окончательно и только потом разорвал единение. Свалился тяжело с выдохом на подушку, словно неделю мечтал лечь на постель и вытянуться в полный рост. Притянул к себе, обняв одной рукой. Пристроившись на его плече наслаждаюсь гладкостью кожи на груди.

- Где ты был?

Понятно же, что не дома. На полу в прихожей раскидана несвежая одежда, раздевался от порога видимо, потом в душ и меня будить.