В доме было очень тихо, хотя сейчас, должно быть, всё наоборот, раз мы собираемся уходить из поместья. Ноги слушались плохо, но я всё равно решил осмотреться на этаже. Возможно, смогу найти матушку. Изумруд жизни начал делиться своей силой, и стало немного легче. С увеличением уровня Теневого Шута самоцветы должны отдавать мне больше энергии. Теперь я могу использовать больше 50% их чистоты. А это гораздо сильнее подавляющего большинства всех самоцветов, что используют в Северной империи.
Убирать маску Кровавого Ворона в хранилище артефакта создателя мне не хотелось. Отчего-то я боялся этого. Боялся, что потом не смогу её оттуда извлечь. Словно со смертью своего прошлого хозяина маска потеряла нечто очень важное. Что позволяло ей быть уникальным инструментом в умелых руках. Словно она стала лишь блёклой тенью себя прошлой и может не справиться с пребыванием в хранилище. Она отдала всё, чтобы поддержать жизнь в Лазаре Антонове, и теперь необходимо время, чтобы маска вновь обрела силу. Нашёл какую-то тряпку и завернул маску в неё.
Оказавшись возле двери в комнату, где в последний раз я видел матушку, на мгновение остановился, не зная, что ей сказать. Уверен, что никто в поместье уже не остался в незнании. Существование масок, кровавые разборки и война с императорским Домом. И я участвую в этой войне на ведущих ролях.
Несколько раз вдохнул и открыл дверь, чтобы встретиться с пустотой. Матушки здесь не было. На одиноко стоящем стуле лежала белая ткань, на которой кто-то начал вышивать яркие цветы.
— Коля? — послышался за спиной голос матушки, и я повернулся. Она резко остановилась, словно наткнулась на прозрачную стену, затем поднесла руки к губам и заплакала. — Как же я рада, что с тобой всё в порядке.
Матушка бросилась мне на шею и принялась целовать в щёки, при этом причитая, что она очень сильно боялась. Боялась за меня. Боялась, что я могу больше не вернуться. Что она больше никогда меня не увидит. И что я поступлю с ней так же, как и отец. А только стоял и думал, что необходимо её увезти как можно дальше от всего этого. Увезти в Протекторат или на земли Ордена. Туда, где наше противостояние с Бернадотами её точно не коснётся. И прекрасно понимал, что это невозможно. И что стоять так долго, мы не можем. Василиск говорил об эвакуации, и её время практически подошло.
Осторожно отстранил матушку от себя и посмотрел в её заплаканные глаза. В них я видел страх и печаль. И больше всего на свете мне хотелось, чтобы матушка сейчас улыбнулась. Улыбнулась одними глазами: как она это умеет делать.
— Ты стал старше. — сказала она, коснувшись моей щеки. И это прикосновение стало хуже пощёчины. Напомнив мне о сожжённых годах. — И совсем перестал меня слушаться.
В коридоре показался Кирилл Андреевич и просто кивнул мне. Этого было вполне достаточно.
— Нам необходимо уходить. — сказал я матушке. — Найди Лизу и не отходи от неё далеко. Я буду рядом с Кириллом Андреевичем.
— Николай, обещай мне, что не будешь лезть на рожон. — строго произнесла матушка. Слёзы уже исчезли из её глаз, вместе с болью и тоской,. Сейчас я видел в них лишь решимость.
— Обещаю, что останусь живым. — ответил я и поцеловал матушку в лоб, после чего поспешил следом за Василиском.
Из комнаты Богини выносили тело Кровавого Ворона, завёрнутого в алый саван. А на улице нас уже ждал Феникс. Пламя навсегда поглотило бывшего главу Дома Антоновых, а его пепел подхватил ветер, подпитываемый силой Чароита. Сегодняшний день стал предзнаменованием грядущих событий, и никто не знает, какими они окажутся. Но каждый из присутствующих был уверен, что сделает всё возможное, чтобы отомстить за погибших сегодня.
Уже через полчаса процессия из трёх десятков машин прибыла к какому-то разрушенному строению в нескольких километрах от столицы. Кругом было заброшенное поле. Стояли несколько развалившихся домов, торчали коряги давно засохших деревьев, и посреди всего этого запустения нас ждал Горностай.
— Здесь все выжившие? — спросил отступник, окидывая нас взглядом.
— Всех раненных мы захватили с собой. — ответил ему Василиск, который после смерти дяди стал новым главой дома. Других Антоновых я рядом с нами не видел. Даже Лизы. Но она и ещё шесть масок сейчас кружат рядом с нашим отрядом, выступают в роли разведки. А матушка под надёжной охраной Феликса.
— В таком случае добро пожаловать в подполье. Отступники приветствуют вас в своих рядах. Теперь мы в одном положении. Сигнал уже был подан, и скоро мы соберём армию, которая снесёт Бернадотов и всех, кто выступит на их стороне. Освободит Северную Империю от гнёта и тирании.
— Отлично сказано, только нам не нужны воодушевляющие речи. Нам необходимо позаботиться о раненых. Ещё далеко не всем оказана помощь. — перебил Горностая Василиск.
— Что же, заносите раненных первыми. Среди нас есть специалисты, которые помогут им.
Горностай подошёл к одному из разрушенных зданий, коснулся какого-то кирпича, и через несколько мгновений перед ним открылся проход, ведущий куда-то вниз.
— Вот оно, настоящее подполье. Добро пожаловать в город крыс и нарушителей закона.
Идти по широкой лестнице было совсем несложно, но вот её длина пугала. Я сбился со счёта на сто восемнадцатой ступени, и после этого пришлось спускаться ещё немало. На каменных стенах висели энергоновые лампы, так что мы всё прекрасно видели: впереди шли люди с носилками, на которых лежали самые тяжелораненые. Антоновы не оставили никого из своих людей. А всех раненых людей Бернадотов они добили. За исключением Судьи. Её бессознательное тело лежало на одних из насилок. Рядом с ней шла Богиня. После сожжения Кровавого Ворона она не произнесла ни слова. Молча ходила между ранеными и облегчала их страдания.
Когда лестница закончилась, я даже сперва не поверил. Мы оказались на широкой улице. А по-другому назвать вырубленные в каменной толще проём и нельзя назвать. Настоящая улица с жилыми домами, ярким освещением и десятками жителей, что вышли нас встретить. Были все эти жители с оружием в руках. Многие в масках, но даже чисто визуально могу сказать, что это паршивые маски. Да и не видел я здесь никого из соратников Горностая.
— Эти люди стали жертвами имперского режима. Все они лишились многого и хотят расквитаться с Бернадотами. Вы будете жить рядом с ними, поэтому советую подружиться. Ресурсы у нас ограничены, но хватит на всех. К тому же сегодня мы планируем наведаться на имперские склады и разжиться всем необходимым. Раненые и их сопровождающие, следуйте за мной. Тигр и Василиск тоже. Все остальные пока можете здесь осмотреться. Вам покажут, где можно расположиться и всё прочее.
Сказав это, Горностай двинулся вперёд по улице, и мы поспешили за ним.
— От Александра не было вестей? — спросил отступник, когда я догнал его. В руках он держал такой же амулет, что дал мне отец. Только мой был яркого, серебряного цвета, а амулет Горностая почернел, словно его бросили в костёр.
— Никаких. У него ещё есть время. Я уверен, что отец вернётся с подмогой.
— Возможно, она нам и не понадобится. Сильнейший боец Бернадотов устранён. Мне уже успели доложить, что ты смог уничтожить маску Судьи. Это многое меняет. Теперь нам можно не опасаться попасть под её удар.
— У Бернадотов и тайной полиции ещё достаточно масок, и никто не знает, какой силой обладает маска императора. — вмешался в наш разговор Василиск.
— Поэтому мы ещё и не напали на императорский дворец. Сейчас наша главная цель — информация. Как только получим её, можно выступать. Надеюсь, к тому моменту учитель вернётся. Если он выступит на нашей стороне, то не стоит опасаться даже маски императора.
— А вот и наш юный мастер. — сказал Горностай, когда мы свернули на другую улицу, где были установлены верстаки и стояли стеллажи с материалами. Здесь же находились семь мужчин. Все уже довольно старые, и у каждого на руке было кольцо создателя.
— Знакомься, Николай, это мастера, согласившиеся пойти против Бернадотов. Все они способны создавать эпические маски. Здесь лучшие материалы, что нам удалось достать. Необходимо помочь нашей армии стать сильнее. А с вами господин Антонов, хочет встретиться друг детства. Следуйте за мной. И наши целители находятся там же.