Меня Богиня оставила присматривать за Лизой и приказала не выходить из комнаты. Поэтому, когда девчонка пришла в себя, я был рядом. Стоял и смотрел в окно, как бойцы готовятся к отражению правительственной атаки.
— Спасибо. — тихо произнесла Лиза, заставляя меня повернуться. Она была очень бледной, но её жизни точно ничего не угрожало.
— Больше никогда так не поступай так глупо.
— Если бы я так не поступила, то ты отправился помогать отцу. Ведь так? — я коротко кивнул. — Тогда я считаю, что поступила правильно. По-другому тебя невозможно было утащить оттуда.
— И ради этого ты позволила себя ранить? А мне потом ещё и пришлось прижигать рану. Не будь у меня рубина, чтобы тогда делать? Ты бы просто истекла кровью!
— Но он у тебя был. — ничуть не смутившись, ответила Лиза.
Сейчас она была именно той Лисой, что залезла ко мне в комнату ночью. Ничего не осталось от Лизы Антоновой, утончённой аристократки, которая грезит полётами. Боец в маске, который готов подставиться под удар, но лишь бы выполнить поставленную задачу. А её задачей было вытащить меня с поля боя.
Очень хотелось подойти и отвесить Лизе подзатыльник, как это порой делала матушка, когда я слишком сильно косячил и потом не признавал свою вину. Спорил с ней и утверждал, что всё сделал правильно. Только сейчас, оказавшись на месте матушки, я понял, как же сложно сдерживаться. А ведь я потом обижался на неё за эти подзатыльники. А сейчас понимаю, что должен благодарить.
— Я ни капли не сомневалась, что ты не бросишь меня. И это было действительно очень больно.
— Извиняться не буду. — буркнул я, после чего Лиза рассмеялась. Именно Лиза, а не Лиса. И смеялась она так заразительно, что я сам не смог сдержать улыбки.
— Мне бы маску проверить, что-то самоцветы снова стали барахлить. — отсмеявшись, сказала Лиза. И на руке материализовала свою маску.
Я тяжело вздохнул и взял маску, активируя артефакт создателя. В первую очередь я мастер, и работа помогает отвлечься от дурных мыслей. Лиза это прекрасно понимала, поэтому и попросила меня взглянуть на её маску, которая была в полном порядке.
Но всё равно я немного придержал её, делая вид, что продолжаю работать. Просто я не мог собраться с духом и спросить её: те слова о свадьбе были правдой или нет? И когда только был готов, с улицы послышались радостные крики.
Я выглянул в окно и увидел Василиска в компании Кровавого Ворона. Отца с ними не было. Было видно, что Антоновы идут с огромным трудом, поддерживая друг друга. Но всё равно они шли с гордо поднятыми головами, показывая, какими должны быть настоящие аристократы.
— Я уверена, что Александр также в порядке, и вы обязательно скоро встретитесь.
Вернул маску Лизе и оставил её. А сам поспешил к Василиска и Кровавому Ворону. Они должны рассказать, что с отцом.
* * *
— Скуратов и его отряд не смогли справиться с куратором. На его стороне выступил Кровавый Ворон. — раздался едва уловимый голос в кабинете императора, и затем вновь наступила тишина, которую нарушал лишь скрип ручки по бумаге.
Похоже, что Бернадотам придётся лично вступить в противостояние, которое обещает быть беспрецедентно жестоким. Император не надевал своей маски уже очень давно. Но он не сомневался, что сможет противостоять Золотому Дракону. А вдвоём с Судьёй они точно с ним справятся. Главное, убедить эту взбалмошную женщину, что само существование Золотого Дракона ставит под угрозу империю и её жителей.
— Где сейчас находится моя названая сестра? — произнёс император в пустоту. Через мгновение дверь в кабинет открылась, и на пороге появился слуга.
— Занимается отчётами.
— Пригласите её ко мне и подготовьте доспехи. Возможно, совсем скоро они мне понадобятся.
Глава 8
Я шагнул в небольшую уютную комнатушку, где царил приглушенный свет. Пахло травами и смесью лекарственных настоев. В центре помещения стоял низкий диванчик, на котором полулежал Лазарь Антонов, глава Великого Дома. Его торс был перевит толстыми бинтами, пропитанными засохшей кровью. Взгляд хмурый, губы плотно сжаты, словно боль никак не желала отступать.
Богиня, закутанная в просторную мантию, склонилась над ним, осторожно обновляя повязки и используя силу изумруда.
Кирилл Андреевич сидел в углу, подперев подбородок рукой и глядя устало в одну точку.
Он также выглядел весьма плохо. Было видно, что стычка с цепными псами Бернадотов изрядно их потрепала.
Заметив меня, он кивнул, приветственно махнув другой рукой.
— Где отец? — выпалил я, с трудом сдерживая нетерпение. — Что с ним?
Богиня отвлеклась от своего занятия и бросила на меня внимательный взгляд, но ничего не сказала.
— С Александром все в порядке, — заверил меня тот усталым тоном. — Немного потрепало, конечно, но он жив и невредим. Благодаря его помощи мы и смогли вырваться.
Я облегченно выдохнул, ощутив, как огромная тяжесть упала с плеч. Лишь теперь до меня дошло, насколько сильно я боялся худшего.
— Он снова покинул империю, — продолжил Кирилл Андреевич. — Сам понимаешь, оставаться здесь для него слишком опасно после всего случившегося. Пусть все и так знают, что он куратор, но теперь уже не важно. Видимо Бернадоты наплевали на все правила и начали какую-то свою игру.
Я кивнул, соглашаясь с его словами.
В этот миг Лазарь Антонов тяжело вздохнул и приоткрыл глаза.
— Сегодня нам вряд ли стоит ждать новых нападений со стороны тайной полиции, — прохрипел он, пытаясь отвлечься от боли. — И в ближайшие пару дней тоже. Имперцы понесли серьезные потери, они не сунутся так сразу. К тому же нападение на Великий Дом спровоцирует других, посеет смуту. Каждый из Домов будет думать, что он на мушке. Бернадоты слишком умны для таких глупых действий.
Лазарь прикрыл веки, собираясь с силами. Богиня продолжала точечно излечивать его раны, руки женщины источали изумрудное сияние, на секунду даже показалось, что из ее рук прорываются лозы каких-то растений, накладываясь на рану.
— Но вот только теперь уже ничего не будет как раньше, — наконец продолжил глава Дома, снова взглянув на меня. Его зрачки пылали воинственным огнем. — Кирилл, передай всем отрядам приказ быть в полной боевой готовности и направляться к главному особняку. Теперь император узнал, что Антоновы встали против него. Может не в ближайшие пару дней, может не так открыто, но мы должны быть готовы ко всему.
Я кивнул, чувствуя, как волнение закипает во мне. Все идет к развязке, к началу открытого противостояния.
— Думаю, отец не успел полностью ввести вас в курс дела, — заговорил я, скрестив руки на груди. — Он хотел объединить силы Великих Домов и Отступников для совместного удара. Только так у нас будет хоть какой-то шанс противостоять Бернадотам.
Лазарь нахмурился, словно прикидывая что-то в уме. Он повел бровью, пристально изучая мое лицо.
— Идея и впрямь неплоха, — после долгой паузы произнес он. — Вот только не все в империи примут ее должным образом. Переговоры с этими сепаратистами будут тяжелыми, я полагаю.
Я сжал кулаки, чувствуя прилив уверенности.
— Я готов к ним, — твердо заявил я, глядя Лазарю прямо в глаза. — Антоновы доверились мне, и я докажу свою преданность делу.
Богиня вздрогнула, будто уронив что-то, и удивленно воззрилась на меня. Кирилл Андреевич лишь покачал головой, словно не удивляясь моим словам.
Лазарь же изучал меня некоторое время, барабаня пальцами по боку дивана. Затем его губы дрогнули в слабой улыбке.
— Хорошо, парень, — наконец кивнул он. — Раз так, я поговорю с Волынскими и Прозоровскими. Они согласятся на переговоры. А ты подведи к переговорам Отступников. Если это и вправду наша последняя надежда, то стоит попытаться.
Я глубоко вздохнул, чувствуя, как внутри вскипает странное, ни на что не похожее чувство. Было видно, что Лазарь не просто доверял мне, а опирался на мои действия. А это дорого стоило.