— Госпожа, я сейчас же вызову целителя.
— Не стоит. Выполняй приказ, который я отдала. Нам необходимо наведаться в гости к Антоновым. Они перешли черту. Через час все должны быть собраны.
Судья не стала задерживаться, возле здания её уже ждала машина. Теперь необходимо навестить брата. Он должен дать Судье своих лучших бойцов. Они покажут всем, что затевать восстание — самая глупая идея, которая только могла прийти в голову. Антоновы разделят участь Ростовых, и всё сразу успокоится.
Чаши весов сейчас замерли в хрупком равновесии, но совсем недавно они показывали Судье, что принятые ей решения правильные. Что Кровавый Ворон должен умереть, а вот мальчишку необходимо оставить в живых. Он станет там ключом, который позволит сохранить империю в нынешнем виде. Позволит выйти из сложившейся ситуации победителями и удержать империю от краха.
До дворца они доехали за десять минут. Все старались спрятаться завидев машину тайной полиции. Судья не стеснялась применять свою силу, чтобы разогнать всех с дороги. Сейчас нельзя терять время. Необходимо ударить, пока есть такая возможность.
— Госпожа, чем обязаны, чтоб неожиданному визиту? — спросил невозмутимый слуга, рискнувший преградить дорогу Судье. В покои императора было запрещено входить даже ей. Защитный барьер мгновенно отрезал путь Судье.
— Скажи брату, что ситуация может выйти из-под контроля. Мы рискуем потерять всё, если не начнём действовать прямо сейчас.
Левая чаша весов перевесила правую, и в этот момент двери в покои императора открылись.
— Здравствуй, сестра. Как же давно я тебя не видел. Выглядишь не лучшим образом.
— А ты, наоборот, выглядишь великолепно, брат. Только я не понимаю, для чего ты нацепил эти доспехи?
Левая чаша весов склонилась ещё ниже, давая понять Судье, что нужно действовать незамедлительно. Барьер был снесён за мгновение. Охрана императора даже не поняла, как это произошло. И как они поменялись местами с Судьёй.
Женщина стояла рядом с императором, а охрана осталась по другую сторону защитного барьера, который они сами и возвели. Только контроль над барьером уже перешёл к Судье. Она положила руку на плечо брата и металл под её рукой заскрипел.
— Что ты делаешь⁈ — завопил император, наблюдая затем, наипрочнейший металл сминается, словно тонкая фольга. Император уже начал ощущать, как металл вплотную подобрался к его плоти. Ещё немного, и плечо императора сомнётся также легко. Но этого не произошло.
— Что за глупость ты собрался совершить? Решил выйти в реальный бой? Надеешься, что фамильные доспехи смогут тебя защитить?
— Это артефакт, подаренный Великим императором. Он обязательно защитит меня от любой опасности.
— Он не может защитить тебя даже от старшей сестры, так чего говорить про реальный бой. Даже не думай, что отправишься сражаться. Ты нужен мне во дворце. Должен показать всем, что власти Бернадотов ничего не угрожает. Кроме тебя, никто не сможет это сделать. Если понадобится, то я сделаю тебя послушной марионеткой.
На лице императора отразился ужас. Он даже не подумал надеть свою маску, что сразу же свело все усилия Судьи на нет. Но она и рассчитывала на такую реакцию брата. Слишком хорошо она его знала. Того, кто привык делать всё чужими руками.
Во главе империи должна была встать она, когда отец скоропостижно скончался в постели с тремя наложницами. Но на тот момент она уже возглавляла тайную полицию и прекрасно понимала, что, кроме неё, никто не справится с этой задачей. Да и брата необходимо было пристроить. Бесполезный увалень, что только и мог крутить, растрачивая баснословные средства на развлечения.
Тогда Судья впервые воспользовалась силой своей маски в отношении кровного родственника. Использовала весы равновесия, чтобы изменить брата. Сделать его подходящим на роль императора. Но со временем даже самая сложная магия начинает ослабевать.
Именно поэтому Судья и поспешила во дворец. Она знала, что старые установки начинают слетать одна за другой, что брат может решиться на необдуманный шаг и тогда Бернадотам точно не выстоять. Сильнейшая маска северной империи достанется сепаратистам, и тогда империя перестанет существовать. По крайней мере, в том виде, в котором она просуществовала последние пять веков.
— Прости брат, но я вновь вынуждена заняться тобой. Это будет после того, как разберусь с Антоновым. А пока отдохни. Не выходи никуда из своей комнаты. Если ослушается меня, то умрёшь.
Судья посмотрела брату в глаза и слегка оттолкнула его. Забряцал металл доспехов, брат попятился и принялся махать руками, чтобы не упасть. Но удержаться на ногах ему так и не удалось. За спиной возникли весы, об которые он и споткнулся. Чудовищный грохот наполнил собой покои императора. Брат упал, а вот весы даже не сдвинулись с места. Сейчас их чаши были уравновешены.
— Если ты попытаешься ослушаться меня, весы послушания примут меры. Стоит хоть одной чаще перевесить, и все на этаже потеряют рассудок. Мне гораздо проще будет потом создать для тебя новую личность, чем постоянно бороться с упрямым козлом. А ещё ты должен уяснить себя, что выполнять мои приказы нужно беспрекословно. Поэтому ты сейчас передашь мне ключи от сокровищницы, и я заберу оттуда все эпические маски, что мы смогли накопить за годы правления. Ситуация крайне серьёзная и требует кардинальных мер.
* * *
Приходить в себя, когда лежишь на чьих-то коленях, крайне приятно. И даже тот факт, что в голове гудит, а во рту всё пересохло, совершенно не портит этого. А потом ещё и столь знакомые руки начали гладить меня по голове.
— Матушка, ты давно сидишь со мной?
— С того момента, как Кирилл Андреевич принёс тебя. Зачем же ты, сынок, так поступаешь? Неужели тебе совсем не жалко мать? Я уже давно немолода и здоровье совсем не то. Может и сердце отказать, если сильно буду волноваться.
— Чего ты такого говоришь? Ты у меня ещё совсем молодая. А волноваться из-за меня не стоит. Я уже давно большой мальчик и могу за себя постоять. Да и без меня у них ничего не получится.
— Что ты такое говоришь⁈ Перебила меня матушка. — Кирилл Андреевич мне сказал, что ты слишком усердно трудишься. Практически не отдыхаешь. Вот и получилось, что довёл себя до такого состояния, что заснул у него в кабинете. Он сам отнёс тебя в одну из гостевых комнат, а потом и я подошла.
Значит, я слишком много работаю и уснул от усталости? Что же, потом скажу за это спасибо Василиску, а вот за то, какими методами он решил меня остановить, точно спасибо говорить не буду. Сейчас необходимо узнать, как дела у Богини, а дальше уже связаться с отцом и рассказать ему о сложившейся ситуации. Но сперва убедиться, что на нас сейчас не двигается армия во главе с Судьёй. В этом случае мне сперва необходимо будет спасти матушку. Ещё бы и Лизу с ней отправить. Но разве же Лиса пойдёт на подобное? Уверен, что она будет сражаться в первых рядах. И тогда мне придётся её прикрывать. Больше не могу позволить, чтобы её ранили.
— Кирилл Андреевич тебя не обманул. Но впредь я обещаю, что буду отдыхать достаточно долго. Вот разберусь с возложенной на меня работой и тогда вообще пару месяцев буду только и делать, что отдыхать. А ты не волнуйся, я уже в полном порядке. Отдохнул на славу. Спасибо тебе, мам.
Я быстро встал, поцеловал матушку в щеку и отскочил, пока она снова не сцапала меня в объятия.
— А теперь прости, мне нужно бежать.
Оказавшись в коридоре второго этажа, я сразу же бросился вниз. А там и на улицу, мне сейчас нужен был Феликс, только на него я могу рассчитывать. Только он способен помочь повлиять на Антоновых и заставить их просить помощи у союзников. Да даже у тех же Отступников.
Вместо Феликса я встретил Борю, который что-то жевал.
— Ты зря его ищешь. Все командиры отрядов, вместе с Антоновым, ушли из поместья полчаса назад, выглядели они мрачно, но решительно. Наверное, решили пока мы здесь, всё равно ничего не делаем, сгонять в город и сходить там в нормальный ресторан. Жаль меня не взяли.