Подсобки и технические залы к этому моменту закончились, а им на смену пришли какие-то лаборатории с непонятным мне оборудованием и терминалами. Ростовые боксы с каким-то месивом внутри, телеметрия, развешанная вокруг них. И сплошные вопросы, для чего всё это нужно?

Фамильяр заглядывал в мониторы терминалов, пытался найти какие-то оставленные бумаги на столах, которые могли помочь разобраться, но без толку. Терминалы были заблокированы, а каких-то открытых документов на столах найти так и не удалось.

Спустя двадцать минут поисков кот набрёл на шахту лифта и, просочившись в неё, спустился на нижний, минус второй этаж. Здесь уже не было тех светлых коридоров, которые встретили нас выше. Освещение, такое ощущение, было чуть тусклее, а стены оказались выкрашены в сплошной тёмно-зелёный цвет. К чему такие изменения, непонятно, но ощущалось такое окружение куда депрессивное.

А ещё звуки. В первые секунды, когда фамильяр оказался на этом этаже, до него донёсся отчётливый вой. Протяжный, пробирающий до самого нутра.

Персонала на этом этаже оказалось куда больше, и передвигались они почти всегда крупными группами, часто с каталками, на которых были зафиксированы тела людей.

Здесь мы с Ва’йаном обнаружили совсем иную, неприглядную картину. Сотни палат с пациентами, которые оказались прикованы к своим кроватям стальными наручниками, при этом сами кровати основательные, прикрученные к полу. Что же до пациентов, которые содержались здесь, то они оказались совсем не простыми.

Это, несомненно, были люди. Вот только человеческого от них осталось очень мало. Изменения там были совершенно разного уровня, от совсем незначительных, затрагивающих отдельные части тела, волос или кожи, и до практически полностью меняющих облик.

Например, я увидел человека, покрытого плотной чешуёй, что могла похвастаться высоким уровнем защиты, в том числе и от огнестрельных ранений. Об этом прямо говорилось в карточке пациента, которая была прикреплена к кровати. Или увидел девушку, что превратилась в страшное чудовище с огромной регенерацией и скоростью.

Все эти люди были ранее пациентами больницы и, судя по их диагнозам, с очень серьёзными заболеваниями, как правило, из-за отравления магическим воздействием колодца. Но свою нынешнюю форму они получили совсем не из-за этого отравления.

Мы с Ва’йаном ознакомились с историями нескольких таких пациентов, и везде указывались препараты, которые им давали. В разных дозировках и уровне очистке, с подробным описанием изменений в теле человека, который вызывал каждый из препаратов.

А ещё где-то через час мы наткнулись на самую настоящую тюрьму, где содержались выжившие после этих экспериментов люди. Большей части те имели внешний вид, неотличимый от обычного человека, но изменяющийся при сильном стрессе. По крайней мере, так указывали экспериментаторы, скрупулёзно записывающие в специальные зажимные планшеты свои выводы и результаты.

«Они ломают не только их тела, но и души. Как же отвратительно», — фамильяр не стал сдерживаться и очень грязно выругался на языке моего прошлого мира. — «При этом искренне верят, что совершают добро и пытаются найти лекарство».

«Понимаю, о чём ты говоришь, и полностью разделяю. Но давай вернёмся к нашим вопросам. Нужно разобраться, что здесь затеяли боги-близнецы, — прервал я поток его ругательств, усилием воли пытаясь унять головную боль от использования печати наблюдения. — Попробуй подслушать разговоры местных. Не всё же они об обеде и работе горазды болтать. Может, управляющий персонал, а не охранники будут пословоохотливее».

На это кот проворчал, что его уже тошнит от этого места, но к просьбе моей прислушался, продолжив изучение этажа. Я не просто так сказал, что охранники оказались слишком молчаливы. Хотя последнее было не совсем правдой. Просто они болтали о чём угодно, но только не о происходящем вокруг. Когда обед, что собираются делать после работы, когда нужно идти в храм богов-близнецов. В общем, всё что угодно, кроме нужного нам.

В этом смысле персонал-учёные или персонал-медики были куда лучше. Вот только подобраться к ним было той ещё задачей. Уж очень они поглощены своей работой.

Тюрьма оказалась самым большим помещением минус второго этажа, здесь содержалось больше двух десятков пациентов и, судя по пустующим камерам, это далеко не предел.

Нам повезло почти под самый конец, когда я уже хотел говорить Ва’йану возвращаться, так как отведённое время на разведку заканчивалось. Кот как раз крался по территории зала-тюрьмы, свернув на одном из неизученных поворотов, и чуть не столкнулся с двумя фанатиками, один из которых оказался уже знакомым мне главой инквизиторов, которого я недавно видел на месте нападения. Ва’йан среагировал мгновенно, превратившись в дым и тут же сместившись под одну из дверей, которая оказалась кабинетом и куда вошли оба фанатика.

Схоронившись под столом, фамильяр застыл недвижно, стараясь превратиться в камень. То, что сильнейшие изменённые не заметили близости моего напарника, иначе как чудом и назвать-то было нельзя, но я предполагал, что оба фанатика просто и предположить не могли появления на этом этаже чужого соглядатая.

— Что с пойманным? Вы выяснили, как ему удалось выбраться? — сухой голос одного из изменённых ударил по ушам, словно плётка.

— Нет, мой кардинал, пока выяснить не удаётся, — ответил голос главного инквизитора, судя по его дрожанию, держал он себя в руках с большим трудом.

Я же в этот момент замер, сверяясь с памятью Антона. Кардинал — это один из высоких титулов секты богов-близнецов. Что такая шишка забыла в Тверди? Я уверен, знай о приезде кардинала местные прихожане, весь город бурлил бы. А тут полное молчание. Значит, он в городе тайно?

— Прошло несколько недель, а вы так ничего и не добились. В прошлый раз я говорил, что меня не устраивает ваша компетенция, теперь же я пытаюсь понять, что с вами сделать. Вот-вот должна начаться подготовка к спускам в «колодец», а у нас всё ещё такая дыра в безопасности.

— Мой кардинал, дайте мне ещё немного времени, я всё сделаю. Даю слово! — речь инквизитора была уже почти на самой грани паники.

— До начала ритуала призыва божественного Виму остаётся меньше месяца! Ты же помнишь об этом? Мне пришлось несколько недель торчать на третьем ярусе, чтобы всё подготовить, а теперь ещё и убираться здесь за тобой? Реши вопрос или я отстраню тебя и лично закончу дело! Мне же не нужно объяснять, что тогда лечение для тебя и твоей семьи станет платным? Это ясно⁈

— Кха-кха, — собеседник кардинала закашлялся, но быстро вернул себе дар речи. — Да, немедленно начинаю.

Я замер на месте, с трудом веря в то, что услышал. Ва’йан, похоже, и вовсе был на грани обморока. Эти самоубийцы, что, собираются призвать аватар одного из богов-близнецов прямо в колодце?

Известие о том, что безумные фанатики собираются призвать Виму, женскую часть богов-близнецов, изменила сразу все расклады. Если позволю воплотиться аватару, всё станет намного сложнее.

Очень сомневаюсь, что в этом мире найдётся столько сильных изменённых, способных хоть что-то противопоставить полноценному аватару.

Мне удалось подловить уродов в момент призыва, когда сила близнецов ещё оставалось в хаосе, и даже так я смог лишь ранить физическую оболочку и немного отсрочить жатву…

Именно поэтому надо во что бы то ни стало предотвратить приход аватара, в идеале разрушив место ритуала ещё до его начала, так как подготовка такого места не самая простая задача.

Особенно в мире, где нет нормального понимания магии. Предполагаю, божественные уроды изрядно помучались, пытаясь объяснить своим фанатикам, что те должны делать.

И почему они решили делать призыв именно в «колодце» с его странными магическими законами и опасными монстрами на третьем ярусе? Не проще было устроить всё где-то в этом мире? Слишком уж высок риск для простого желания не привлекать к себе лишнего внимания. Что-то за этим точно стояло, разобраться бы, что именно.