Пара печатей, вложенная в них щепотка силы, и всё готово. Теперь, если что-то пойдёт не так, у меня будет время на то, чтобы среагировать и попытаться успокоить существо. Либо уйти, если зверолюд окажется слишком агрессивен.

И только после этого осторожно направил в сторону существа небольшой магический импульс. Совсем слабый, чтобы не испугать и не всполошить его.

Зря беспокоился. Зверолюд оказался настолько ослаблен сражением, что только после третьего, уже действительно чувствительного, толчка открыл глаза, бешено вращая ими, но даже двинуться не мог. Только хрипел от боли и дёргался, явно пытаясь хоть что-то сделать.

— Успокойся, я тебе не враг, — поднял руки, чтобы существо их видело. — С фанатиками дел не имею и недавно сражался вместе с тобой и твоими товарищами по несчастью против этих уродов. Возможно, ты даже видел меня. Я вытащил тебя. Помнишь?

Он помнил. Замерев, пару секунд вглядывался в меня, а затем вдруг расслабился, словно сбрасывая тяжёлый груз. Было неожиданностью услышать вполне себе нормальную речь от существа, пасть которого, да и горло, далеки от человеческих. А тут вполне себе нормальный голос. Разве что слишком уж грубый, но всё же.

— Да, я помню. Помог. Спасибо.

— Мне нужно узнать вашу историю. Что произошло? Как вы превратились в этих существ? Что с другими твоими товарищами? Как это связано с культом богов-близнецов? В общем, всё.

— Зачем… — зверолюд запнулся, сглатывая слюну и приходя немного в себя. — Зачем тебе это?

— Я был в больнице близнецов, видел, что происходит на нижних этажах, и понимаю, насколько это важно. И я хочу остановить это.

Остановить это — помешать богам-близнецам, но уточнять я не стал. Пусть зверолюд сам додумывает, что мне там нужно останавливать. Куда важнее помешать божественным ублюдкам в осуществлении их планов, а уж всё остальное потом.

На меня посмотрели долгим взглядом. Зверолюд несколько секунд собирался с мыслями, заодно решая, насколько ему можно быть со мной откровенным. Наконец, он решился, начав говорить рублеными, короткими фразами.

— Я шахтёр. Работал на Арзов. Добывал тацит. Особо концентрированный, тот, что опасен и ядовит. Его только в шахтах и добывают. Но нужны были деньги. Думал, что сильный, смогу продержаться хотя бы полгода до начала первых проблем, а там часть денег потрачу на лечение. Не рассчитал, значит. Болезнь началась через два месяца после работ в шахте. Оттуда же так просто не уедешь. Пока смена не закончится, ты заперт. Никто ради тебя караван не пустит, а контракт держит крепче, чем мёртвая хватка. Пришлось дорабатывать. Наглотался магической дряни знатно. После такого единицы выживают. Как вернулся, узнал, что в больнице богов-близецов научились с этой дрянью бороться. Шансы заметно выше, чем от обычного лечения. Не стопроцентные, но всё равно.

Зверолюд замолчал, словно бы наяву сейчас вспоминая всё, что с ним произошло тогда. Наконец, оторвавшись от своих тяжёлых воспоминаний, он со вздохом продолжил:

— Эта зараза очень тяжело переносится. Больно, муторно. Словно гниёшь изнутри. Я всё заработанное был готово отдать, чтобы излечиться. Меня взяли с радостью. Даже отдельную палату предоставили. Доктор приходил чуть ли не каждые два часа. Проверял, как у меня дела. Кололи мне что-то. А через день я внезапно очнулся не в своей палате, а в каком-то другом месте. В какой-то клетке. Рядом были другие люди. Много людей. Похожих на меня. Слабость была сильнейшая. А потом мне начали вкалывать ту штуку. Не знаю, что это была за дрянь, но сразу после неё боли, вызванные отравлением магическим тацитом, прошли. Зато пришли изменения. Я вырос. Руки удлинились. От лица даже названия не осталось, превратилось в эту образину. Морду. И безумие. Оно накатывало волнами. Я терял себя. Превращался в животное и был готов жрать всё, что дадут. Даже падаль, живых существ и… людей. А потом пришёл в себя в какой-то момент. Прихвостней близнецов видел повсюду. Их иглы и зелья на меня перестали действовать, а я стал куда сильнее. Пару раз пытался убежать, один раз почти получилось. Но ловили и наказывали. А после последнего раза отправили сюда. Хотели в жертву принести их близнецам. Уроды. Если бы не Роки, мы бы уже валялись там, убитые.

— Кто такой Роки?

— Сильный. Сильнее меня намного. Он вёл нас. Лидер. Мы напали. Хотели хоть как-то отомстить. За себя. За превращение в это… Жаль, Роки не выжил. Хороший вожак.

— Как тебя зовут? — По уму, этот вопрос мне нужно было задать намного раньше, но хорошие мысли приходят, как обычно, слишком уж поздно.

— Эрик. Эрик Жданов. Шахтёр.

В общем, Эрик рассказал мне всё, не утаивая ничего. В том числе и то, что кое-кому из зверолюдов удалось сбежать из больницы. И он сейчас говорил не про того бедолагу, которого искали инквизиторы и который нападал на мирных жителей, а позже был ими пойман. Там побег был куда больше.

Зверолюдов сбежало больше дюжины, а найти смогли меньше половины. Они сейчас находились где-то в городе, и Эрик заверил меня, что это были здравомыслящие. С разной степенью изменённости и контроля за ней, кстати. Пускай самому шахтёру не удавалось менять свою внешность, он утверждал, что среди экспериментов фанатиков были и те, кто могли возвращать себе человеческий облик. Любопытно.

И Эрик, и я понимали, что зверолюду закрыт подъём из колодца. Стража Арзов просто не пропустит его и расстреляет при попытке прорваться через портал. Единственный вариант — это спускаться ниже, спасаясь от фанатиков.

Добраться до шахт великого дома и попытаться залезть в один из грузовых отсеков вездеходов. Только в брюхе махины у него был шанс пройти через портал. К тому же, как бывший шахтёр, он хорошо разбирался в том, каким образом загружали и разгружали грузовики великого дома, так что шансы у него были.

Пойти спасать других зверолюдов из лагеря он даже и не подумал, сказав, что после нападения на место проведения ритуала соваться к фанатикам было бы полнейшей глупостью. Особенно с его ранами.

И тут я был с ним полностью согласен. К сожалению, пленникам мы сейчас помочь ничем не могли. Впрочем, я был уверен, что никто разбрасываться человеческими жизнями не будет.

Это в моём родном мире богам-близнецам найти жертв для своих ритуалов было очень просто, а здесь всё было куда сложнее. Нет, их сто процентов вернут на нижние этажи клиники. А там уже можно многое сделать.

Оставлять работающую больницу-пыточную я не собирался… и у меня даже имелись кое-какие мысли о том, как вытащить из неё пленников и заодно показать всей империи, что там творится.

Подняться с третьего яруса «колодца» оказалось тем ещё испытанием. Я, конечно, предполагал, что фанатики после нападения на лагерь и уничтожения алтаря будут носом рыть землю, чтобы найти виновников, но даже не мог предположить, насколько всё окажется сложно.

Прежде всего, секта богов-близнецов нагнала сюда почти всех своих Изменённых, имевших доступ к «колодцу». В том числе и двоих высочайших ступеней, одного из которых я уже знал — тот самый старший инквизитор.

За какие-то рекордные сроки весь третий этаж оказался заполнен фанатиками, и большой вопрос, как они собирались скрыть это от императора или представителей Арзов. Очень уж я сомневаюсь, что великий дом позволил бы подобную масштабную «охоту» какой-то секты на своих территориях. Даже за высокую плату. Уж как-то это попахивало чем-то нехорошим и подозрительным.

Например, попыткой защитить и поднять на поверхность какой-то очень сильный артефакт «колодца», а это никогда ничем хорошим для хозяев города, в котором находился портал, не заканчивалось.

Обо всём этом мы с Эриком узнали, когда пробирались через лес к вратам на второй ярус. Да, зверолюду туда было не нужно, но до поры наши дороги совпадали, а мои способности по обнаружению фантиков сильно впечатлили Эрика уже в первый же час.

Да, я и не думал показывать ему что-то действительно экстраординарное, сознательно занижая свои возможности и умения, но всё равно.