Вернестру это не удивляло. Ей просто хотелось знать почему.
Джедаев любили не все. Оно и понятно. Были те, кто находил Орден слишком строгим, а именно другие адепты Силы, считавшие равновесие менее важным, чем возможность свободно использовать Силу запретными для джедаев способами. Были сообщества, которые регулярно конфликтовали с джедаями: хатты и зайгеррианцы, плюс контрабандисты и бродяги всех мастей. И, конечно, нигилы, самое недавнее пополнение этого списка.
Но большинство жителей Галактики – особенно те, которые обитали в лоне Республики, – видели в джедаях не неизбежное зло, а защитников мира и порядка. Прежде всего потому, что джедаи ими и являлись.
Сильвестри Ярроу не походила на контрабандиста или бродягу, и она определенно была человеком. В число нигилов она явно не входила – она не смотрела на джедаев с презрительным оскалом, как большинство представителей этой шайки. Но присутствие Вернестры и Имри почему-то ее расстраивало, как будто они напоминали ей о какой-то потере.
– Ну что? – внезапно спросила девушка, повернувшись к Вернестре. Выйдя из сенаторского офиса, она расстегнула куртку и завязала рукава вокруг талии, явив взору брюки, ладно сидевшие на стройных бедрах. Под курткой она носила облегающую сорочку, которая смотрелась бы в самый раз на борту корабля, но в коридоре здания Сената выглядела чем-то инородным. При спущенной куртке можно было разглядеть наспинный чехол для оружия; модифицированная бластерная винтовка – вышеупомянутая Бити – покоилась между ее лопатками.
– Просто гадаю, не обидела ли я тебя чем-нибудь, – сказала Вернестра. – Ты явно чем-то раздражена. – Солгать она даже не подумала; по ее опыту, это лишь добавило бы новых проблем. Лучше или говорить правду, или молчать.
– Ничего личного, – ответила девушка. – Ты просто напомнила мне о кое-чем пережитом.
Как там эту девицу звали? Вернестра порылась в памяти.
– И все? – спросил Имри, и девушка насупилась. Сильвестри Ярроу! Вот как ее звали.
– Ты знала, что сенатор Старрос собиралась использовать вас таким вот образом? – внезапно спросила у Вернестры Сильвестри Ярроу: грубый, но эффективный способ сменить тему разговора.
Вернестра нахмурилась:
– Каким образом?
– Чтобы позлить Зайлена. – Девушка перевела взгляд с Вернестры на Имри и обратно. – Да ладно, ты же знала, что она вас использовала, чтобы подразнить этого красавчика, правда?
– Мы прибыли сюда по особой просьбе, – сказала Вернестра. Она поглядела на Имри, но того слова Сильвестри привели в точно такое же недоумение.
– Ой, да ладно, Верн. Тебя ведь Верн зовут, так?
– Вообще-то лучше Вернестра…
– Верн, она велела вам спрятаться за потайной дверью, – которую мы, кстати, не видели, пока она не открылась, – и вы вошли как раз в тот момент, когда он спросил об одной из последних деталей своей поездки. Тебе это не кажется странным? Вам обоим следовало бы присутствовать при разговоре с самого начала. – Сильвестри безрадостно засмеялась. – Звезды, ненавижу Корусант. Слишком много политики и слишком мало честности.
Вернестра покачала головой:
– Мастер Стеллан сказал…
– Этот твой мастер тебя подставил. Или его самого подставили. Она использовала вас, чтобы показать Зайлену, что проблемы его пустяковые. Она явно сама чего-то добивается, все эти комментарии насчет бабушки… – Сильвестри замолчала, о чем-то задумавшись. – Ясное дело, она что-то затеяла, а то и они оба. Что-то тут нечисто.
– Да, склонна согласиться. Имри примерно то же самое и говорил, – промолвила Вернестра, но смуглая девушка не особо обратила внимание, продолжая ломать голову над той загадкой, которая и сподвигла ее на эти раздумья.
– С какой стати сенатору использовать джедаев ради какого-то циркового номера? Представь сама, как это выглядело с моей стороны: «Вот парочка детишек для твоей страшно важной экспедиции. Удачи». – Девушка покачала головой. – Она очень старалась разозлить Зайлена. Оскорбление я всегда распознать могу, хоть в какие приятные слова его ни оберни. Вопрос только – зачем? Неужто научные исследования так важны?
Впереди показалась бледная женщина с рыжими волосами, заплетенными в том же стиле, что у сенатора Старрос.
– Привет, – сказала она и улыбнулась, но без теплоты в глазах. – Я Кайри. Мне сказали проводить вас к профессору Уоку. Он в другом здании, так что придется ехать на спидере. Прошу за мной.
Сильвестри Ярроу закрыла рот и, бросив последний взгляд на Вернестру с Имри – вскинутые брови будто говорили: «Каково, а?» – зашагала следом за Кайри. Когда вся группа двинулась по пятам помощницы сенатора, Вернестра начала размышлять. А вдруг Сильвестри права?
Выйдя из кабинета мастера Стеллана, Вернестра отправилась на поиски Имри и Рита. По дороге в Сенат оба потчевали ее историями из записей Самары Синей и рассуждали о вероятности того, что навыки Имри напрямую связаны с его дженецианским происхождением. Потом она и Имри простились с Ритом и направили свои стопы к группе зданий, составлявших Галактический сенат. Сенатор Старрос уже их ждала, и Вернестра обнаружила, что женщина она обходительная и дружелюбная, то есть полная противоположность своей дочери Эйвон. Эйвон практически никому не доверяла и каждого анализировала, будто подопытный образец. Сенатор Старрос обронила несколько шуток и поблагодарила Вернестру и Имри за то, что уберегли Эйвон во время их злоключений на Вево.
– Знаю, джедаи гордятся тем, что охраняют мир во всей Галактике, но хочу в очередной раз поблагодарить вас за то, что спасли и мою дочь тоже, – сказала сенатор Старрос с выражением признательности на честном, открытом лице. – Я убеждена, что такой опытный рыцарь, как вы, джедай Верн, идеально подходит для столь важной работы.
И после этого сенатор выпроводила их в соседнюю гостиную дожидаться, когда она закончит встречу со следующими гостями. Вернестра не знала даже, какое дело им собираются поручить, и сцена, которая разыгралась впоследствии, показалась ей такой же гнетущей, как и той девушке, Сильвестри Ярроу. Парад эмоций сбивал с толку, и Вернестра начала понимать, почему Эйвон от природы настолько недоверчива.
Но теперь, когда она прокрутила в памяти всю эту сцену – лесть, излишние комплименты, странное представление Зайлену Грэфу, – то осознала, что оказалась лишь фишкой в куда более масштабной игре.
И ей это не понравилось.
Они вышли на платформу и остановились в ожидании частного спидера. Кайри начала было показывать какие-то местные достопримечательности на горизонте, но слушал ее один Имри. Сильвестри нетерпеливо переминалась с ноги на ногу и игнорировала всех вокруг.
Вернестра пригляделась к девушке. У нее была темная кожа, а кудрявые волосы окружали ее голову, словно облако. Она носила простую синюю спецовку механика, отчего казалась намного крупнее, чем на самом деле. Имри прямо возвышался над ней, и даже Вернестра была бы на пару сантиметров выше, если бы не пышные волосы. И тем не менее Вернестру не покидало ощущение, что драться она умеет.
– Думаю, ты права, – тихо сказала Вернестра. – Прости, что поставила в неловкое положение твоего друга.
Сильвестра, нахмурившись, повернулась к ней:
– Никакой он мне не друг. Он просто должен мне денег. Я ему не доверяю, и тебе не следует. И вообще, не доверяй никому на этой горемычной планете. Моя мать всегда говорила, что политика – это кладбище правды, и я начинаю ее понимать.
Вернестра удивленно заморгала, но расшифровывать логику Сильвестри не было времени. Аэроспидер прибыл, и все забрались внутрь: Имри и Вернестра сели сзади, Сильвестри посередине, а помощница – впереди рядом с дроидом-шофером. Сильвестри сразу же улеглась поперек ряда сидений и уснула, посапывая на весь салон.
– Может, она просто не выспалась, – пробормотал Имри, и Вернестра не смогла скрыть улыбку.
– Как ты? Были еще приступы? – спросила она, но парнишка покачал головой:
– Нет. Те упражнения, которые описала Самара Синяя, в самом деле очень помогают. Я нормально себя чувствую. В основном.