Он опустился на меня, тяжелый и твердый, словно выкованный из огненного металла. Я что было сил обхватила его за плечи.
– Ты мне нужен. Ты – самый лучший, Бьёрн! Я злилась, потому что было больно и страшно. Говорила глупости, в которые не верила…
– Не бойся, Тая. Тебя больше не обидят. Теперь ты моя навсегда. Моя, поняла? Ни одна особь мужского пола к тебе не приблизится без моего разрешения! – он свирепо глянул мне в глаза, а потом поцеловал, но коротко. – Ты поняла или нет?!
– Ты станешь отгонять их от моей веснушчатой, обгорелой, уродливо стриженной, с выпирающими костями особы? Бьёрн, ты сумасшедший!
Он улыбнулся, но тотчас насупился.
– Не уходи от темы.
– Да. Я буду рада подчиниться, если ревность твоя не распространится на Глайма. Он мне как брат.
– Он-то меня и беспокоит, – проворчал мужчина.
Я прикусила губы, не зная, серьезен он или дурачится. Когда так много страданий выпадает на твою долю, теряешь способность чувствовать людей.
– Шучу. Глайм хороший парень, к тому же обожает жену, – хмыкнул Бьёрн. – Он пусть подходит, но не остальные. Особенно Бэрд.
И снова я не сдержала улыбки. Бьёрн медленно возвращал меня прежнюю.
– Я сейчас опять расплачусь.
– Не надо, Тая.
Он мягко погладил меня по щеке кончиками пальцев.
– Я и правда скучал. Так много времени прошло, с тех пор как ты, теплая и податливая, лежала подо мной, тяжело дыша.
Я прикусила губы. Он смотрел на меня, словно видел не усохшую страдалицу с кругами под глазами, а самую настоящую королеву красоты.
– Я тебе приятна даже в своем нынешнем виде?
– О, да. Еще как приятна.
Он медленно стянул с меня майку, потом приподнялся и стащил штаны.
– Эх, малышка, ну почему я не приглядывал за тобой лучше?
Его руки погладили грудь сквозь тонкую ткань, пуская долгожданные мурашки, вызывая жгучее и болезненное томление, накопившееся за долгое время. Наслаждаясь, я прикрыла глаза, не желая думать ни о чем плохом в этот миг.
– Ты действительно похудела. Везде, но не здесь, – прошептал Бьёрн, и прохладный воздух скользнул по телу. Он нежно смял губами сосок, и я тихо ахнула.
– Молоко почти пропало…
– Мы совсем скоро найдем ее, Тая. И ты снова будешь кормить грудью.
Его уверенность возвращала мне силы. Я приоткрыла глаза и наткнулась на серьезный, полный обожания взгляд. Теперь можно было не сомневаться, на кого похожа Любима. Она была точной копией папы – тёмные фиолетовые глаза, каштановые кудри и прелестно очерченные губы.
Мой. Я несколько раз произнесла это и снова смежила веки, лелея каждую секунду наслаждения. Я слышала, как Бьёрн разделся, и ужасно смутилась этого. Хотелось посмотреть на него, красивого и сильного, но неизвестно откуда взявшаяся робость все портила.
– Тая, – прошептал он мне в самое ухо. – Ты же не боишься?
– Нет, – отозвалась я также тихо. – Просто отвыкла от тебя. Я смущаюсь смотреть.
– А хочешь, я глаза закрою, и ты поглядишь? – предложил Бьёрн, и чувствовалось, что он улыбается.
– Давай, – рассмеялась я. Напряжение сменилось сладостным предвкушением.
Каким прекрасным он был! Я провела кончиками пальцев по его груди и животу, наслаждаясь тем, какое горячее и твердое у него тело, а потом, осмелев, двинулась ниже.
– Да, – усмехнулся Бьёрн. – Пожалуй, я не стану открывать глаза, чтобы не спугнуть тебя.
Вот и нашлась одна маленькая радость от короткой стрижки – мне было удобно ласкать Бьёрна губами, чтобы волосы не лезли, куда ни попадя. Мужчина лежал, не двигаясь, и только дыхание его выдавало. Я провела языком по внутренней стороне бедра, и с улыбкой ощутила тихий стон Бьёрна. Много ли надо для того, чтобы раскрепоститься?
– Ты можешь открывать глаза, – прошептала я и принялась целовать его неистово и жадно.
– Это… потом, – едва выговорил Бьёрн. – Хотя мне очень… нравится… черт! Тая!
Я довольно рассмеялась и шутливо обхватила его запястья.
– Поймала.
– Не-а, – и он мгновенно скинул меня, чтобы лечь сверху. – Это я тебя поймал.
Я хрипло вскрикнула, понимая, что пощады не будет. Теперь уже мои руки были скованы его пальцами, и я отвечала на движения Бьёрна дыханием, срывающимся голосом, крепким кольцом сплетенных ног. Я позволяла себе быть безумной, принимала его глубокие, яростные поцелуи и просила большего. Еще. Чтобы много и сразу. У нас оставалось всего два часа для страсти…
Глава 16
Я не могла встать, и Бьёрн не торопил. Он обнимал меня сзади – дразнил прикосновениями, лишал последних сил. Как может мужчина быть таким неугомонным? Мы не отдыхали дольше нескольких минут, и я чувствовала, что буду не в силах подняться после наших многочисленных диких удовольствий. Тело насытилось, в нем появилась усталость иного рода – приятная, прекрасная, мягкая.
– Знаешь, что мне нравится в тебе помимо прочего? – сказал он, проводя кончиками пальцев по моей шее.
– М? – отозвалась я тихо, разомлев от обилия мелких, дрожащих мурашек.
– Твои родинки. То, какие они нежные, едва заметные, но почти все – в необычных местах. Никогда не видел родинок возле колена или на ладони… А еще мне нравится вот эта, на внутренней стороне бедра. Когда вижу ее – сразу поцеловать хочу.
Он склонился, медленно проложил губами дорожку от шеи до низа живота.
– Тая, не спи. Я еще хочу.
– Бьёрн! – рассмеялась я. – Ты действительно зверь!
– Я чувствую, что ты жаждешь меня, поэтому продолжаю. У тебя немного усталый вид, но твое тело отзывается…
Его губы ласкали, но пальцы ласковыми не были. Мне всегда казалось, что должен быть перерыв в удовольствии, а иначе оно теряет свой привлекательный вкус. Например, когда-то давно я объелась банановых кексов и с тех пор их терпеть не могла.
Но Бьёрном было невозможно пресытиться. Тем более что он не бывал одинаков – каждый раз делал все немного иначе.
– Знаешь, иногда…
– А?
– Когда ты так стонешь, у меня появляются безумные мысли.
– Ага, – отозвалась я, даже не задумываясь над его словами. Разве можно в такие моменты всерьез принимать нежные угрозы? – Ой!.. – вскрикнула я, когда Бьёрн весьма чувствительно прихватил губами мою грудь.
– Прости. Вот и не удержался. Может, попробуем и так?
Я закрыла глаза. Горячо, влажно и до безобразия великолепно… Он оставил напотом подобную сладкую пытку, и я отчаянно захотела ответить такими же прикосновениями, ласкать его языком.
– Бьёрн… – выговорила я, но не отодвинулась. До чего же возбуждающи были эти игры! Его дыхание, что я чувствовала внизу живота, добавляло неги...
– Нет уж, Тая. Ты моя.
– Мне тоже хочется тебя… так.
Бьёрн гибко скользнул выше, накрыл меня своим телом и усмехнулся:
– Обязательно, милая, но не сейчас.
Его властность могла бы отталкивать, если бы не приносила такое полное удовлетворение. Его жесткость могла бы вызвать боль, если бы не была перемешена с чуткостью и страстью. Я в который раз ощутила дрожащий, пробирающий изнутри всполох, и слабо рассмеялась вместе с Бьёрном.
– Оставим прочее напотом. Я хочу спать…
Меня выключило, а когда я открыла глаза, Бьёрн был уже одет и сидел на краю постели, глядя сверху вниз изучающе, но с явным одобрением.
– Заметил мой пуз?
– Заметил твои выпирающие кости, которые нуждаются в мясе. Ты рассказывала, как все было, ничего не скрывая, но я так и не понял, каким чудом ты выжила после падения корабля в пустыне.
– Именно что чудом! Я очнулась уже вне его. Выпала? Выкатилась? Все это не подходит. Такое чувство, будто меня оттуда выбросили. Да притом в нужный миг, как раз перед взрывом.
– Хм. Надо будет когда-нибудь осмотреть место крушения, если, конечно, его можно будет найти. Но главное, что ты жива. Испугалась?
– Тогда мне не было так уж страшно. Я знала, что это не конец.
– А когда было?
Я вздохнула и села, закрываясь простыней.