Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Ежесекундно опасаясь услышать рассекаемый воздух и взмах когтей, Феликс яростно очищал глаза от чёрной субстанции и шарил рукой в поисках меча. Закончив, он краем глаза уловил трансформацию Адольфуса Кригера.

Кожа вампира лопнула. За мертвенно бледной треснувшей кожей показалась красноватая плоть, словно оплывающая восковая свеча, принимающая новую форму. Его лицо удлинилось, уши стали крупнее, а волосы, похоже, втянулись в череп. Из туловища выдвинулись белые кости, утоньшающиеся по мере удлинения, между ними возникли складки полупрозрачной плоти, ставшие огромными перепончатыми крыльями, как у летучей мыши, но оканчивающимися причудливыми человеческими руками. Из кончиков пальцев выскочили наружу огромные когти, напоминающие косы. Глаза сделались более крупными и тёмными, а голова приобрела форму, близкую к треугольной. Из головы выдвинулись крупные уши, а нос стал плоским.

Всё тело Кригера вытянулось и стало выше, вынуждая его склониться вперёд наподобие зверя. Спустя мгновения над Истребителем навис ужасный гибрид летучей мыши и человека, отбрасывающий чудовищную тень. Пока сие происходило, на Готрека накинулись другие бронированные защитники, в ещё большем количестве. Атаковавшие Феликса гигантские летучие мыши улетели, чтобы присоединиться к нападению на гнома. Готрек яростно крутил топором вокруг себя, стараясь удерживать противника на расстоянии.

Пока гном был занят обороной, существо, прежде бывшее Кригером, метнулось вперёд с ужасающей скоростью, настолько быстро, что у Готрека не было времени на удар. Острые как бритва когти тут же вцепились в горло гнома. На его кожу брызнули красные капли. С замиранием сердца Феликс гадал: «Не здесь ли завершится сага об Истребителе? Если так, то вскоре последует моя собственная гибель».

Когда Ульрика увидела смерть отца, её захлестнула волна ужаса и отчаяния. Опасаясь, что старик собирается её убить, Ульрика затем испытала кратковременное чувство вины, почувствовав облегчение при виде его гибели. Он знала, что отец был единственным существом в мире, от которого она не стала бы защищаться. И эта вина усилила её гнев и отчаяние. Её ярость требовала выхода, и отдушиной стала чудовищно мутировавшая фигура Адольфуса Кригера. Это он виноват во всём. Он притащил её сюда. Он изменил её. Это по его вине Иван Петрович оказался здесь, разыскивая свою дочь, вместо которой нашёл свою смерть.

Ульрика бросила всю силу воли против сдерживающих её оков. Те были крепки, но она почувствовала, как они дрогнули. И Ульрика отдалённо ощутила, что в своей борьбе она не одинока. Другая воля соединилась с её собственной в противодействии заклинанию Кригера — воля древнего, сильного и куда более искушённого в чёрной магии существа, чем Ульрика. Вместе они начали сбрасывать путы, сковывающие их.

Макс наблюдал, как опускается клинок Родрика. Он смог лишь заставить себя уклониться в сторону. Меч задел его руку и окрасился кровью. Макс заметил, как вампирша облизала губы. Оттолкнув в сторону своего прислужника, она прыгнула вперёд, чтобы схватить волшебника. Клыки цвета слоновой кости сверкнули у его шеи. Её глаза стали глубокими омутами, которые угрожали поглотить его сознание и разум.

Внезапно, графиня остановилась, и адский блеск в её глазах задрожал. Макс ощутил, что подчиняющая его воля слабеет, словно отвлекаясь на что — то. Возможно, так и было. Он почувствовал, как оковы заклинания Кригера начинают ослабевать. Невероятно сильные руки отпустили его горло. Упав на пол, Макс заметил, как чудовищное, похожее на летучую мышь существо, которое было Кригером, бросило Готрека оземь. Оно нависло над Истребителем, словно тень смерти.

Адольфуса Кригера распирало от торжества. Для его изменённой формы гном не был достойным противником. «Только посмотрите на его жалкое сопротивление в попытках подняться на ноги», — подумал Кригер.

Он обнажил клыки. Время покончить с этим. И тут он почувствовал, что Ульрика и графиня угрожают вырваться из под его влияния. Их совместные усилия вызвали отдачу, которая почти парализовала его. Кригер направил против них всю свою силу воли, глубоко черпая силу Глаза. Их отчаяние было для него бальзамом. Они знают, что он непобедим. И в этот момент Кригер услышал, как над ним что — то пришло в движение. Поглядев вверх, он был потрясён видом опускающейся на него огромной хрустальной люстры, оканчивающейся сверкающим, словно лезвие меча, металлическим шипом.

Внимание Макса привлёк раздавшийся над головой боевой клич. Он увидел Снорри Носокуса, который каким — то образом забрался на люстру и разрубил удерживающую её цепь. Люстра рухнула вниз на огромное гибридное существо, которым стал Кригер. В последнюю секунду чудовище почувствовало опасность и поглядело вверх, и промелькнувшее в его глазах отчаяние выглядело странно по — человечески. А затем огромная конструкция, набравшая ускорение за счёт собственного долгого падения и веса Снорри Носокуса, острым шипом в своём основании пробило грудь Кригера.

Вампир вскочил на ноги, отчаянно разбрасывая обломки люстры. Его неестественное обличие снова стало трансформироваться в человеческое. На его лице остались отметины, говорящие об уязвимости. Макс собрал последние силы и послал в изменяющиеся глаза вампира луч ослепляющего света. Кригер издал неестественный вопль ярости и боли. Тональность вопля повышалась вместе с изменениями глотки вампира, пока не вышла за пределы, доступные человеческому слуху.

Готрек поднялся на ноги и обрушил свой топор на шею вампира. Лезвие топора ударило в Глаз Кхемри и прошло сквозь него, глубоко погрузившись в грудь Кригера. Когда магический топор разрубил древний талисман, все бронированные стражи рухнули, утратив подвижность. Огромные летучие мыши, которыми не управляла более чужая воля, поднялись вверх, подальше от сражения. На мгновение всё, казалось, застыло на месте. Неестественная энергетическая аура потрескивала вокруг тела Кригера, пока талисман отдавал последнюю энергию, а затем магическая энергия рассеялась в мощном взрыве, разнося вампира на части.

Взрывная волна ударила в ослабевшего Макса, сбив того с ног и лишив сознания.

Не отводя глаз от графини, Феликс наклонился и поднял свой меч. У него всё болело, но он возносил хвалу Сигмару за своё спасение. Одежда Феликса обгорела, как и волосы, чувствовалось, что лицо тоже обожжено. Хотя, в целом всё могло оказаться гораздо хуже. Однако при взгляде на графиню, Феликс и думать забыл о благодарности. Та глядела на него голодным взглядом.

— Подходи и сдохни, — прорычал Готрек откуда — то из — за спины Феликса.

Ягер приготовился к неотвратимой атаке. Но нападения не последовало. Вместо этого графиня лишь посмотрела на него, затем на Истребителя, и покачала головой, словно стряхивая остатки дурного сна.

— Нам нет нужды биться, — сказала она. — Мы сделали то, за чем явились.

— Вы уверены? — спросил Феликс.

— Угроза, которую представлял Глаз, более не существует.

Феликс посмотрел туда, где должно было находиться тело Кригера. Всё, что от него осталось — несколько протухших кусков плоти, да несколько частей разбитого Глаза. На глазах у Феликса осколки обратились в пыль.

Графиня поглядела на Ульрику и поманила её рукой.

— Пойдём со мной, дитя. Твой предок более не существует, а тебе многому предстоит научиться.

Ульрика направилась туда, где лежало тело её отца. Вид у неё был такой, словно она собиралась заплакать, но не очень помнила, как это делается.

— Сперва я должна его похоронить.

Графиня кивнула. Ульрика наклонилась и подняла тело старика, словно то совсем ничего не весило. Феликс поглядел на Готрека. Он гадал, станет ли Истребитель на неё нападать. По виду гнома нельзя было сказать, что тот поддастся щенячьей нежности и позволит вампиру уйти. Взрыв обдал его грязью. От опалённых бровей и хохла поднимался дымок. Из множества порезов текла кровь. Похоже, гном едва сдерживался, чтобы не броситься в бой. Снорри Носокус лежал среди обломков люстры. «И оттуда никакой помощи», — подумал Феликс.

1091
{"b":"549070","o":1}