Он не вполне расслышал, но ему показалось, что она сказала:
— Нет. Ты его случайно перед этим не обидел?
Фара был чересчур раздражен для того, чтобы выяснять причины столь неоправданного упрека, и потому лишь поспешно проговорил:
— На глазах у всего поселка он отказался мне помочь. Он плохо воспитан. Очень плохо.
— Да, — горько сказала Крил. — Он очень плохо воспитан. Я уверена, ты понятия не имеешь, насколько плохо. Он холоден как сталь, но ему не хватает прочности и цельности стали. Со временем он возненавидел и меня, поскольку я так долго тебя защищала, даже зная, что ты не прав.
— О чем ты говоришь? — удивленно спросил он, а затем добавил чуть тише: — Ну ладно. Пойдем, дорогая. Нам обоим сейчас тяжело. Пойдем спать.
В эту ночь ему с трудом удалось заснуть.
Глава 3
Порой Фара не мог отделаться от мысли, что он ведет личную войну с оружейным магазином. На работу и обратно он ходил мимо здания, хотя ему было не по пути, и всегда останавливался, чтобы обменяться парой фраз с констеблем Джором. Однако на четвертый день полицейского там не оказалось.
Сперва Фара терпеливо ждал, затем начал волноваться. Наконец он пошел к себе в мастерскую, откуда позвонил Джору, но не застал его — по словам жены, тот охранял оружейный магазин. Фара колебался. В мастерской было полно работы, и впервые в жизни он испытал чувство вины перед своими клиентами, что не уделяет им достаточно времени. Можно было бы без проблем связаться с мэром и сообщить ему, что Джор пренебрегает своими обязанностями, однако доставлять тому лишние неприятности тоже не хотелось.
Заметив, что на улице перед оружейным магазином собирается толпа, Фара поспешил туда. Один из знакомых встретил его возбужденными словами:
— Фара, Джора убили!
— Убили? — Фара остолбенел, не сразу осознав, что первой его реакцией была мысль о расплате. Теперь солдатам просто придется вмешаться. Ему самому стало жутко от этого, но он попытался выбросить из головы совершенно ненужное сейчас чувство стыда.
— Где тело? — медленно спросил он.
— Внутри.
— Хочешь сказать, что эти… сволочи… — последнее слово далось ему с некоторым трудом — старика все же трудно было так назвать. Но он взял себя в руки. — Хочешь сказать, что эти сволочи его убили, а потом затащили труп внутрь?
— Свидетелей убийства нет, — сказал кто-то другой, — но он исчез, и уже три часа как никто его не видел. Мэр связался с оружейным магазином по телестату, но они утверждают, что ничего о нем не знают. Его убили, без сомнений, а теперь прикидываются невинными. Ну что ж, им это с рук не сойдет. Мэр пошел звонить солдатам из Ферда, чтобы те привезли сюда несколько тяжелых орудий.
Возбуждение толпы отчасти передалось Фаре. Ощущение того, что надвигается нечто важное — самое восхитительное чувство из всех, какие когда-либо щекотали его нервы, — смешивалось со странной гордостью, граничившей с самодовольством. По крайней мере, он никогда не сомневался, где таится зло. Однако особой радости он почему-то не испытывал, и голос его дрогнул, когда он сказал:
— Орудия? Да, самый подходящий ответ. Ну и конечно, с ними должны будут прибыть и солдаты.
Он кивнул скорее самому себе, чем собеседнику, чувствуя безграничную уверенность в том, что теперь у командира имперского гарнизона не найдется причин отказаться. Фара начал было рассуждать, что сделала бы императрица, если бы узнала о гибели человека из-за того, что армия пренебрегла своими обязанностями, но слова его потонули в крике:
— А вот и мэр! Эй, мэр, когда привезут атомные пушки?
Автоплан мэра мягко опустился на землю. Видимо, часть вопросов уже достигла его ушей, поскольку он встал во весь рост в открытой двухместной машине и поднял руки, требуя тишины. К удивлению Фары, толстяк уставился на него обвиняющим взглядом. Фара огляделся по сторонам, но вокруг никого не было — все прошли вперед. Он тряхнул головой, не понимая, что имеет в виду мэр, а затем отступил на шаг, когда Дейл показал на него пальцем и проговорил слегка дрожащим голосом:
— Вот на ком лежит ответственность за проблемы, обрушившиеся на нашу общину. Подойди ближе, Фара Кларк, и покажись всем. Ты обошелся поселку в семьдесят креди, которые мы могли бы потратить на иные цели.
Фара стоял, словно парализованный, лишившись дара речи и даже не пытаясь защитить свою честь. Мэр печально продолжал:
— Мы все знали, что вмешиваться в дела этих оружейных магазинов — полное безрассудство. Пока имперское правительство их не трогает, какое мы имеем право выставлять возле них охрану или выступать против них? Таково было мое мнение с самого начала, но этот человек… этот… этот Фара Кларк посчитал, что может решать за всех, и вынудил нас поступать против собственной воли. В результате мы должны оплатить счет в семьдесят креди и…
Он замолчал, переводя дыхание, затем добавил:
— Короче говоря, когда я позвонил в гарнизон, начальник лишь рассмеялся и сказал, что Джор наверняка найдется. Я едва успел разъединиться, как позвонил сам Джор, за счет поселка. Он на Марсе, — Мэр подождал, пока стихнут удивленные возгласы. — Возвращение на корабле займет у него четыре недели, а нам придется заплатить за билет. И во всем этом виноват Фара Кларк.
Первый шок прошел. Фара стоял с невозмутимым видом, напряженно размышляя. Наконец он язвительно сказал:
— Значит, вы просто сдаетесь и пытаетесь свалить всю вину на меня. Я же говорю — вы все придурки.
Повернувшись, чтобы уйти, он услышал, как Дейл успокаивает собравшихся, говоря, что не все еще потеряно — мэру удалось выяснить, что оружейный магазин расположился в Глее, так как поселок находился на равном удалении от четырех больших городов, и подобное расположение лишь на руку его жителям, поскольку означало приток туристов и развитие торговли.
Больше Фара ничего не слышал. Гордо подняв голову, он направился к себе в мастерскую. Со стороны толпы до него донеслись ругательства, но он не обратил на это внимания. По мере того как шло время, хуже всего было осознавать, что люди из Торгового дома оружейников не проявляют к нему никакого интереса. Они были где-то далеко, намного выше его, и не собирались с кем-либо считаться. С затаенным страхом он представил себе, как они забросили Джора на Марс за неполных три часа, в то время как всему миру известно, что путешествие на самом быстром космическом корабле занимало не менее двадцати четырех дней.
Фара не пошел на станцию экспресса, чтобы встретить Джора. Еще раньше он услышал, что поселковый совет решил взыскать с констебля половину расходов за полет под угрозой потери работы, если он попытается возражать. На вторую ночь после его возвращения Фара пробрался в дом Джора и вручил тому сто восемьдесят пять креди, после чего с чистой совестью вернулся домой.
Три дня спустя дверь мастерской с грохотом распахнулась, и вошел Кастлер — известный местный бездельник. Фара мрачно посмотрел на вошедшего, который оскалился в улыбке.
— Я подумал, может, это будет тебе интересно, Фара. Сегодня кто-то вышел из оружейного магазина.
Фара сделал вид, будто возится с болтом, крепившим панель атомного двигателя, который он ремонтировал, все с большим раздражением ожидая, когда Кастлер скажет что-нибудь еще. Задавать вопросы было бы признаком слабости. В конце концов он не выдержал и неохотно бросил:
— Полагаю, констебль быстро его поймал?
На самом деле ничего подобного он не ожидал, но это хотя бы могло положить начало разговору.
— Это был не мужчина. Девушка.
Фара нахмурился. Ему не понравилась мысль о том, что придется иметь дело с женщинами. Вот ведь хитрые дьяволы! Использовали девушку — так же как тогда использовали старика продавца. Грязный трюк, который заслуживал того, чтобы закончиться неудачей. К дерзкой же девчонке надлежало отнестись всерьез.
— Гм… и что дальше? — резко спросил Фара.
— Она все еще снаружи. И вполне симпатичная.