— Ничего не поделаешь, Фара. Мне тоже часто приходится брать ссуды в банке, чтобы как-то выкручиваться. Если бы я попыталась помочь тебе основать свое дело, у меня рано или поздно возникли бы проблемы с людьми из Автоматических атомных ремонтных мастерских. Кроме того, глупо было бы давать деньги человеку, который позволяет дурно воспитанному сыну залезать к себе в карман. У таких людей нет чувства реальности. И работы я тебе тоже не дам, так как не нанимаю родственников, — закончила она. — Скажи Крил, чтобы перебиралась ко мне. Однако мужчину я содержать не намерена. Все.
Он смотрел на нее полным печали взглядом, в то время как она снова начала отдавать распоряжения работникам, возившимся со старыми и неточными мерными автоматами. Ее резкий голос эхом отражался от покрытых пылью стен:
— Здесь перевес по крайней мере на грамм. Смотри на весы.
Хотя она стояла к нему спиной, по ее позе было хорошо заметно, что она прекрасно помнит о его присутствии. Наконец она развернулась к нему и бросила:
— Почему бы тебе не пойти в оружейный магазин? Терять тебе нечего, а бесконечно так продолжаться не может.
Он вышел, словно слепой. Сперва мысль о том, чтобы купить оружие и покончить с собой, показалась ему абсурдной. Ему стало больно оттого, что его собственная теща предложила ему подобное. Убить себя? Это бессмысленно. Он был еще не стар, ему едва исполнилось пятьдесят. При благоприятных обстоятельствах со своей профессией он мог неплохо жить даже в мире, заполненном автоматами. Для профессионала всегда нашлось бы место. Вся его жизнь основывалась на этом кредо.
Дома Крил собирала вещи.
— Вполне разумно так поступить, — пояснила она. — Мы сдадим этот дом, а сами переедем в квартиру.
Он рассказал ей о предложении ее матери, внимательно наблюдая за ее реакцией. Крил пожала плечами.
— Я вчера уже сказала ей «нет», — задумчиво ответила она, — Интересно, почему она и тебе про это говорила?
Фара подошел к большому окну, выходившему в сад с цветами, прудом и клумбами. Он попытался представить себе Крил вдали от этого сада и дома, где она провела две трети жизни, Крил, живущую в обычной квартире. И тут он понял, что имела в виду ее мать. Оставалась еще одна надежда. Подождав, пока Крил поднимется наверх, он позвонил по телестату мэру. На полном лице Дэйла появилось обеспокоенное выражение, когда он увидел, кто хочет с ним говорить, однако он внимательно его выслушал и сказал:
— Мне очень жаль, но поселок не дает денег в долг. И кстати, хотел тебе сказать, Фара, — учти, я к этому не имею никакого отношения, — что больше ты никогда не получишь лицензию на собственную мастерскую.
— Что-о?
— Мне очень жаль! — Мэр понизил голос. — Послушай, Фара, мой тебе совет — иди в оружейный магазин. От них есть своя польза.
Фара услышал щелчок и еще несколько мгновений смотрел на пустой экран. Значит — смерть!
Глава 16
Прожив два месяца в одной комнате, Фара наконец принял решение. Он подождал, пока улица опустеет, проскользнул по бульвару, миновал цветущий сад и подошел к оружейному магазину. Его охватил мимолетный страх, что дверь не откроется, но она поддалась без каких-либо усилий. Выйдя из темной ниши, он увидел седовласого старика, который сидел на стуле в углу и читал при неярком свете. Старик поднял взгляд, отложил книгу и встал.
— О, мистер Кларк, — тихо произнес он, — Чем могу служить?
На щеках Фары проступил легкий румянец. Он надеялся, что ему не придется испытывать унижение от того, что его узнают. Но сейчас, не сумев скрыть свой страх, он решил упрямо стоять на своем. Для него было важно, чтобы Крил не пришлось тратиться на похороны. Ни нож, ни яд не могли удовлетворить его в полной мере.
— Мне нужно оружие, — сказал Фара. — Такое, которое могло бы одним выстрелом полностью уничтожить тело диаметром в шесть футов. Есть у вас что-нибудь подобное?
Старик повернулся к витрине и достал из нее солидно выглядевший револьвер, мягко поблескивавший натуральным пластиком.
— Прошу обратить внимание, — проговорил он, подчеркивая каждое слово, — что эти выступы на стволе — не просто утолщения. Благодаря им модель идеальна для ношения в кобуре под пиджаком. Револьвер можно достать очень быстро, поскольку при соответствующей настройке он сам прыгнет в руку владельца. Сейчас он настроен на меня. Посмотрите, я вложу его в кобуру, и…
Быстрота движения изумила Фару. Пальцы старика чуть шевельнулись, и оружие, находившееся от них в четырех футах, мгновенно оказалось в руке — столь же мгновенно, как и дверь во время его первого визита, когда она выскользнула из руки Фары и захлопнулась прямо перед носом у констебля Джора.
Пока старик объяснял принцип действия оружия, Фара пытался сказать, что все детали ему описывать ни к чему, но отказался от своих намерений, восхищенно уставившись на револьвер. Он уже видел раньше и даже держал в руках оружие солдат — обычное, металлическое или пластиковое, которым пользовались, как и любыми другими материальными предметами. А это, казалось, жило своей собственной жизнью, готовое на все, чтобы исполнить волю своего хозяина.
Внезапно вспомнив о цели своего визита, он мрачно усмехнулся и сказал:
— Все это очень интересно. А как насчет мощности луча?
— При толщине карандаша этот луч пробивает любую материю с расстояния до четырехсот ярдов, за исключением некоторых свинцовых сплавов. Правильно настроив диаметр ствола, можно полностью уничтожить шестифутовый объект с расстояния в пятьдесят ярдов. Настройка производится с помощью вот этого регулятора.
Он показал на маленькое колесико возле самого дула.
— При повороте влево толщина луча увеличивается, а вправо — уменьшается.
— Я возьму его, — сказал Фара, — Сколько стоит?
Старик задумчиво посмотрел на него.
— Я уже объяснил в прошлый раз наши правила, мистер Кларк, — медленно проговорил он. — Вы, конечно, их помните.
— Ха! — выдохнул Фара и замолчал, широко раскрыв глаза. — Вы хотите сказать, — пробормотал он, — что это действительно имеет значение? Они не… — Он холодно закончил: — Мне нужно оружие для самообороны, но которое я мог бы обратить и против себя, если потребуется — или захочется.
— О, самоубийство! — сказал старик, словно его только что осенило, — Дорогой мой, мы ничего не имеем против того, чтобы вы лишили себя жизни, когда захотите. Это ваша личная привилегия в мире, где привилегии с каждым годом становятся все большей редкостью. А что касается цены — она составляет четыре креди.
— Четыре… всего четыре креди? — удивился Фара.
Он ошеломленно стоял, забыв о мрачной цели своего визита. Столько стоил один лишь пластик. За весь револьвер с его искусными украшениями можно было бы отдать двадцать пять креди. Фара почувствовал, как его охватывает все большее любопытство. Тайна оружейных магазинов неожиданно стала столь же интригующей и важной, как и его собственная судьба. Старик снова заговорил:
— А теперь, если вы снимете пиджак, можно будет надеть кобуру.
Фара машинально подчинился. Он не мог поверить, что через несколько секунд выйдет отсюда с оружием, способным уничтожить его самого, и на пути к смерти не останется никаких препятствий. Фара даже ощутил некоторое разочарование. Он не в силах был это объяснить, но где-то в глубине разума таилась надежда, что эти магазины могут… вот только что?
Вот уж действительно… Фара вздохнул. Из задумчивости его снова вырвал голос старика:
— Возможно, для вас лучше было бы выйти через заднюю дверь. Она менее заметна, чем главная.
Фара не сопротивлялся. Он почувствовал на своем плече пальцы старика, который подтолкнул его к стене, затем нажал какую-то кнопку, и появилась дверь. Увидев перед собой цветы, Фара, не говоря ни слова, шагнул вперед и оказался на улице, прежде чем успел это осознать.
Глава 17
Какое-то время Фара стоял посреди чистенькой узкой улочки, пытаясь понять, насколько безнадежно его положение. Постепенно до него доходило, что его окружает множество людей. Мысли его дрейфовали, словно покачивающийся на воде кусок дерева, но чем дальше, тем больше нарастало ощущение, что ничего хорошего его не ждет. Он свернул влево, к главному входу в оружейный магазин, и нерешительность сменилась крайним изумлением — поскольку теперь он был уже не в Глее, а оружейного магазина не было на прежнем месте.