Хедрок почувствовал, что драматизм нарастает, и замолчал. Главное он сказал, атмосферу накатил, теперь требовалась разрядка, и они ее получат — только несколько неожиданную.
— Чтобы вы уяснили всю значительность научных достижений оружейников, хочу сообщить, что Торговый дом обладает удивительно тонким аппаратом, который может предсказать кончину человека. Шесть месяцев назад, незадолго до прибытия во дворец, ради собственной забавы я получил сведения о том, когда умрут члены имперского кабинета и многие здесь присутствующие.
Теперь они были у него в руках. Сидели как завороженные, впившись в Хедрока лихорадочными глазами. Но он не позволил себе упустить инициативу. С усилием поклонился чуть побледневшей правительнице и торопливо продолжил:
— Счастлив объявить, ваше величество, что вам предстоит долгая, неизменно благополучная жизнь. К сожалению, — в его голосе послышались печальные нотки, — здесь присутствует джентльмен, которому судьба предопределила умереть сегодня… и даже в этот час.
Он не стал упиваться произведенным эффектом. Нельзя было терять ни секунды. Того и гляди, его обман откроется, и все пойдет прахом.
— Генерал Грэлл! — громко сказал он, повернувшись к столу, за которым сидели военные.
— При чем тут я? — с опаской спросил генерал, которого обязали исполнить приговор.
Хедрок успел отметить, что в зале установилась томительная тишина. Сознавая, что все внимание сосредоточилось на нем, Хедрок набрал полные легкие воздуха, напряг диафрагму и звонко выкрикнул:
— Генерал Грэлл, если вам суждено умереть, то отчего бы это? Вы больны?
Человек с массивным подбородком медленно встал из-за стола.
— Я чувствую себя прекрасно, — прорычал он. — О чем речь, черт бы вас побрал!
— Сердце не беспокоит? — настаивал Хедрок.
— Нисколько.
Хедрок оттолкнул кресло и вскочил на ноги. Он пошел ва-банк, и любая ошибка стоила бы ему слишком дорого.
Резким движением он вскинул руку и неучтиво наставил на генерала палец.
— Вы генерал Листер Грэлл, не правда ли?
— Вот именно, капитан Хедрок. Но я крайне возмущен вашей выходкой…
— Генерал, — оборвал его Хедрок, — а я с бесконечным сожалением должен сообщить, что, по имеющимся данным, сегодня ровно в тринадцать часов пятнадцать минут вы умрете от сердечной недостаточности. Вот в эту минуту, в эту секунду!..
Тут уж медлить было нельзя. Хедрок согнул палец с перстнем, и у него возникло ощущение, будто в той руке, что указывала на генерала, невесть откуда возник пистолет, невидимый со стороны.
Это было не тяжелое изделие, продающееся в обычной оружейной лавке, а скорее творение волшебника, специальный «анлимитед» — оружие безотказное, не требующее перезарядки. Его никто не держал в руках, оно никогда не демонстрировалось на выставках и было рассчитано на применение в сугубо экстремальных ситуациях. Недоступное человеческому глазу, будучи нацелено на пульсирующую материю, оно прерывало пульсацию.
Что и произошло — мышцы сердца генерала Грэлла, словно зажатые в тиски, были парализованы.
Хедрок разжал руку. Пистолет дематериализовался.
Что тут началось! Все всполошились, возникла общая паника. Хедрок подошел к императрице и склонился перед ней. Она выглядела абсолютно, даже сверхъестественно спокойной, и Хедрок не мог подавить в себе волну восхищения. Она была эмоциональной женщиной, но в критические моменты, когда требовалось принять жизненно важные решения, проявляла необычайную твердость характера, унаследованную от Ишеров. Он заглянул в невозмутимую зелень ее глаз, вдруг вспыхнувших, как ему показалось, изумрудными огоньками, и преисполнился надеждой на ее совершеннейшее здравомыслие.
— Наверное, вы сами понимаете, — сказала она, — что косвенно во всем признались, убрав генерала Грэлла.
Он не стал ничего отрицать пред ликом божественного существа, в которое она превратилась в эти мгновения, показавшиеся ему столь долгими.
— Мне сообщили о смертном приговоре, — вымолвил он, — и о том, кто приведет его в исполнение.
— Значит, вы признаетесь?
— Я соглашусь со всем, что бы вы ни сказали, коль скоро вы осознаете, что я стою на страже ваших интересов.
Она взглянула на него с недоверием.
— Человек, выступающий с позиций Торгового дома оружейников — организации, борющейся против меня, говорит о моих интересах?
— Я не являюсь, — тщательно подбирал слова Хедрок, — никогда не был и никогда не буду человеком, выступающим с позиций Торгового дома оружейников.
На лице ее выразилось удивление.
— Я почти верю этому, — кивнула она. — В вас есть что-то странное — я должна понять, что именно…
— Я когда-нибудь вам расскажу. Обещаю.
— А вы, кажется, уверены, что я не отдам приказа о вашей казни какому-нибудь другому офицеру.
— Я уже говорил: Ишеры не доводят себя до самоубийства.
— Вы все о том же… Какое невероятное самомнение! Ну, бог с вами. Дарую вам жизнь, но в данный момент вы должны покинуть дворец. Вам не удалось убедить меня, будто всемогущий луч-информатор все еще действует.
— Неужели?
— Когда мне было шестнадцать лет, возможно, у вас имелось такое средство шпионажа и вы подглядывали за нашей жизнью, но сейчас весь дворец огражден защитными экранами. Через них проникают только волны двусторонней связи. Другими словами, должно быть передающее устройство внутри и приемное устройство снаружи.
— Вы очень умны, — ответил Хедрок.
— Что же касается возможности заглядывать в будущее, — продолжала императрица, — да будет вам известно, о путешествии во времени вне всяких пределов мы знаем столько же, сколько Торговый дом оружейников. Перемещение туда и обратно ни для кого не секрет, хотя оно и не приводит ни к чему хорошему. Ну, ладно. Я хочу, чтобы вы покинули нас на два месяца. Возможно, я вызову вас раньше. Кстати, передадите Высшему совету Торгового дома следующее сообщение: то, что я делаю, не представляет никакой опасности для оружейников. Клянусь честью!
Хедрок долго не спускал с нее глаз. Наконец мягко сказан:
— Я передам подробнейшее сообщение. Не имею ни малейшего понятия о том, что вы делаете сейчас или собираетесь делать в дальнейшем, но одна ваша черта привлекла мое внимание. В крупных шагах политического или экономического плана, которые мне довелось наблюдать за последнее время, вы придерживались консервативных установок. Откажитесь от них. Грядут перемены. Пусть они наступают. Не противодействуйте, а направляйте их, руководите ими. Поднимите еще выше престиж знаменитой династии Ишеров.
— Благодарю за совет, — произнесла она сухо.
Хедрок поклонился.
— Буду с нетерпением ждать весточки через два месяца, — сказал он. — До свидания.
Гул возобновившихся разговоров нарастал за спиной, когда Хедрок дошел до богато украшенных дверей в дальнем конце зала. В коридоре, где его никто уже не видел, убыстрил шаг. Вошел в лифт, нажал кнопку с обозначением «крыша». Подъем был долгий, и он занервничал. В любую минуту, в любую секунду настроение императрицы могло измениться.
Лифт остановился, створки раскрылись. Он вышел и только тогда увидел большую группу мужчин. Они двинулись навстречу двумя шеренгами, охватывая его справа и слева. Они были в штатском, хотя не составляло труда определить в них полицейских.
В следующее мгновение один из них сказал:
— Капитан Хедрок, вы арестованы.
Глава 3
Хедрок стоял на крыше дворца в окружении двух десятков людей и недоумевал, как это он. баловень судьбы, которому всегда сопутствовала удача, угодил в ловушку. Оказать сопротивление? Слишком уж много тут молодцов, пожалуй, они сумеют пресечь любые его поползновения. Но и сдаваться он не намерен. Императрица, отдавая приказ о его задержании, должна была понимать: в этой ситуации у него нет другого выхода, кроме как пойти на крайние меры, используя все имеющиеся средства защиты. Пора состязания умов, уязвленного самолюбия и реверансов миновала!