Иннельда мысленно представила себе эту картину и начала слушать внимательнее.
— А что там насчет вашей машины? — спросила она.
— Это копия машины с картой времени, которая есть у оружейных магазинов. — Он не стал объяснять, что сам построил ее в одной из своих тайных лабораторий. — Недостает только самой карты — она чересчур сложна, чтобы изготовить ее за столь короткое время.
— Понятно, — машинально ответила императрица. Испытующе посмотрев на него, после некоторой паузы она спросила: — И какова во всем этом ваша роль?
На этот вопрос Хедрок не готов был ответить. Он явился к императрице Ишер, так как она потерпела поражение. Учитывая ее нынешнюю ситуацию, важно было, чтобы она не чувствовала себя чересчур униженной. Бессмертному, который в очередной раз вмешивался в жизнь смертных, следовало принимать это во внимание.
— Госпожа, нельзя терять времени. Здание появится здесь через час.
— Но почему, — спросила она, — мы не можем оставить решение этой проблемы Совету Торгового дома оружейников?
— Потому что он может принять неверное решение.
— Какое решение в таком случае, — настаивала Иннельда, — будет верным?
Хедрок рассказал.
Кейл Кларк настроил автопилот так, чтобы автоплан описал широкий круг над домом.
— О господи! — сказала Люси Рэлл Кларк. — Почему ты выбрал один из этих… воздушных…
Расширенными от любопытства глазами она разглядывала землю внизу, висячие сады, парящий в воздухе дом.
— О Кейл! — Она обхватила его за шею, — Ты уверен, что мы можем себе это позволить?
Кейл Кларк улыбнулся.
— Дорогая, я много раз тебе это объяснял и не собираюсь повторять еще раз.
— Не в том дело, — возразила она. — Ты уверен, что императрица оставит тебя в покое?
Кейл Кларк с грустной усмешкой посмотрел на жену.
— Мистер Хедрок, — медленно сказал он, — дал мне пистолет от Торгового дома, а кроме того, я сделал для ее величества слишком много такого, что она, по ее собственным словам, очень ценит. Она не умеет скрывать свои чувства, так что я согласился продолжать работать для нее на тех же условиях.
— О! — снова вздохнула Люси.
— А теперь хватит нагонять на себя дурное настроение, — посоветовал Кейл. — Помни, ты сама мне сказала, что Торговый дом оружейников верит в единое правительство. Чем более оно будет очищено от коррупции, тем богаче будет мир. И поверь, — лицо его помрачнело, — жизнь преподала мне хороший урок, и я сам хочу приложить к этому усилия.
Автоплан приземлился на крыше пятиэтажного дома. Кейл повел Люси вниз, в светлые уютные комнаты, где они собирались жить до конца своих дней.
По крайней мере так ему казалось в его двадцать с небольшим лет.
Эпилог
Макалистер забыл о том, что собирался принять решение, — в окружавшей его кромешной тьме тяжело было думать о чем-либо вообще. Открыв усталые глаза, он обнаружил, что висит неподвижно в черном космическом пространстве. Земли под ним не было. Он находился в том времени, когда планет Солнечной системы еще не существовало. Тьма, казалось, ожидала некоего грандиозного события.
Она ждала чего-то.
Внезапно он понял, что должно сейчас произойти. И точно так же понял, какое решение он собирался принять — смириться со смертью.
Решение пришло к нему удивительно легко. Он невероятно устал. Откуда-то возникло горько-сладкое воспоминание из невообразимо далекого времени и пространства: он лежал на поле боя в середине двадцатого века, полумертвый, обреченный на забытье. Потом он подумал: он умирает, чтобы могли жить другие. И сейчас его охватило то же самое чувство, только в тысячу раз более сильное.
Он понятия не имел, каким образом это случится. Маятнику времени предстояло замереть в очень далеком прошлом, высвободив гигантскую энергию, которую он накапливал в себе после каждого чудовищного колебания.
Макалистеру не дано было этого увидеть — но именно благодаря ему возникли планеты.
Оружейники империи Ишер
(перевод Е. Константиновой)
Глава 1
Хедрок отвлекся от своего луча-информатора, хотя экран продолжал светиться, в мельчайших деталях передавая все, что происходит в конференц-зале императорского дворца. Молодая женщина с непроницаемым лицом сидела на троне, мужчины низко склонялись перед ней, и их голоса слышались совершенно отчетливо. Все было как обычно. Впрочем…
У Хедрока пропал интерес к совещанию в зале. Тем более теперь ему следовало торопиться. Из головы не шли роковые слова женщины.
— При данных обстоятельствах, — сказала она несколько минут назад, — мы больше не можем себе позволить идти на риск с перебежчиком из стана оружейников. То, что случилось, слишком важно. Поэтому, генерал Грэлл, исключительно ради подстраховки — арестуйте капитана Хедрока через час после обеда и повесьте его. Повторяю: ровно через час, поскольку, во-первых, он, как обычно, будет обедать за моим столом, а во-вторых, я намерена присутствовать при казни.
— Слушаюсь, ваше величество.
Хедрок ходил взад-вперед по комнате. Затем вновь устремил мрачный взгляд на экран, который в материализованном виде, как сейчас, занимал весь угол. Молодая женщина все еще сидела в конференц-зале, но уже в одиночестве, и зловещая ухмылка играла на ее продолговатом лице. Ухмылка исчезла, когда женщина дотронулась до кнопки на подлокотнике и ясным голосом начала диктовать. Некоторое время Хедрок прислушивался к указаниям, касавшимся рутинных дворцовых дел, но вскоре сосредоточился на собственных проблемах. Необходимо выпутаться из этого безнадежного положения. Очень осторожно он стал настраивать пульт. Образ молодой императрицы померк. Экран осветился раз-другой, и на нем возникло контрастное изображение человека.
Хедрок сказал:
— Вызываю Высший совет Торгового дома оружейников.
— Потребуется минута, — деловито произнес человек, — чтобы собрать членов Совета.
Хедрок озабоченно кивнул. Он вдруг занервничал. Он сделан вызов довольно уверенным тоном, но ему все-таки казалось, что голос его чуточку дрогнул. Хедрок сидел очень спокойно, он постарался расслабиться. Через минуту на экране появилось с десяток лиц — вполне достаточно для кворума.
Хедрок сразу доложил о смертном приговоре. И добавил:
— Несомненно, происходит что-то экстраординарное. В последние две недели я замечал, что всякий раз, когда собирается имперский кабинет, высшие офицеры вовлекают меня в пустые разговоры, мешая мне уйти в свою комнату. Обращаю ваше внимание на фактор времени: арест произойдет через час после обеда, то есть в моем распоряжении остается три часа. Сегодня мне почему-то дали вернуться к себе во время заседания кабинета — уж не для того ли, чтобы я услышат приговор? Если они знают возможности нашего Высшего совета, то должны понимать, что таким образом дают мне шанс скрыться.
— Что вы предлагаете? — резко спросил член Совета Питер Кадрон. — Намерены остаться?
Волнение снова охватило Хедрока.
— Вы, господин Кадрон, конечно, помните, что мы анализировали характер императрицы. Она дитя своего века со всеми его социальными неурядицами и техническим совершенством — отсюда неуравновешенность и склонность к авантюризму, как и у девятнадцати миллиардов ее подданных. Ей необходимы перемены, новые ощущения, возбуждение. Но во главу угла следует поставить то, что она наделена имперской властью и представляет консервативные силы, нежелающие менять прежние порядки. В результате — постоянные метания из стороны в сторону, опасное состояние несбалансированности, которое делает ее самым страшным врагом Торгового дома за много веков его существования.
— Несомненно, — заключил другой член Совета, — казнь даст разрядку ее взвинченным нервам. В те минуты, когда вы будете дергаться в петле, жизнь покажется ей менее пресной.