Прошло всего пятнадцать минут, и появился первый великан — быстро они отреагировали на его призыв! Даже слишком быстро. Это свидетельствовало об их личной заинтересованности и еще о том, что самая мощная сила в Солнечной системе действовала как хорошо отлаженный механизм. Хедрок нисколько не сомневался, что члены Высшего совета помимо прочего горят желанием выяснить, кто же проведал их секреты. Он даже готов был поверить, что они догадываются, кто это такой.
Вот и пришло время воспользоваться одним из собственных секретных изобретений. Но сначала его необходимо опробовать здесь, в укрытии. А потом, когда наступит критическая минута, прибегнуть к запасному экземпляру — тому самому, что он спрятал в склепах под дворцом. Все решится в последующие двенадцать часов, если, разумеется, ему не воспрепятствуют паукообразные.
Впрочем, до сих пор они не давали о себе знать.
Глава 14
Теплая ночь. Над головой низкое небо, затянутое облаками, и море огней на земле. Эдвард Гониш шел по авеню Удачи — длинной улице, пользующейся дурной славой, на которой вспыхивала, искрилась, неистовствовала реклама. Ее блеск, просматривавшийся на мили по обе стороны, переходил вдали в разноцветное мерцание. Ноумена слепили яркие вывески, кричавшие во всем великолепии света и цвета:
ВАС ЖДЕТ ЦЕЛОЕ СОСТОЯНИЕ!
ВХОДИТЕ С ДЕСЯТЬЮ КРЕДИ,
ВЫХОДИТЕ С МИЛЛИОНОМ!!!
БРИЛЛИАНТОВЫЙ ДВОРЕЦ
10000000 БРИЛЛИАНТОВ УКРАШАЮТ ИНТЕРЬЕР
ПОПЫТАЙТЕ СЧАСТЬЯ В ОКРУЖЕНИИ БРИЛЛИАНТОВ!!!
Гониш шел и диву давался. Рубиновый дворец, золотой дворец, изумрудный дворец — однообразные безвкусные вывески соперничали с не менее претенциозными архитектурными строениями. Наконец он добрался до места назначения.
ТОРГОВЫЙ ЦЕНТР УДАЧИ
САМЫЕ НИЗКИЕ СТАВКИ БЕЗ ОГРАНИЧЕНИЙ
Ноумен остановился, и губы его сложились в мрачную улыбку. Недурственное местечко выбрала для встречи императрица — одно из собственных заведений для развлечения широкой публики. Именно здесь предстоит выяснить, знает ли она, где Хедрок, — вытянуть из нее эту информацию и как-нибудь самом>' остаться в живых. Гониш присматривался к людям, в основном молодым, толпами снующими туда-сюда. Их смех — молодые смеялись громче всех — еще больше оживлял эту залитую светом ночь. Ничего необычного в этом не было. Но он стоял и наметанным глазом терпеливо вглядывался в лица фланирующих бездельников, определяя по их выражению, что они из себя представляют, и вскоре разобрался в реальной ситуации. Все подходы кишели агентами императорского правительства.
Гониш пребывал в гнетущем состоянии. Высший совет Торгового дома настоял на своем — встречу назначили в общественном месте. Государственная тайная полиция, вполне естественно, приняла меры предосторожности, а также гарантировала ее величеству полную конспирацию — никто не должен знать о ее переговорах, вызванных появлением великанов. Определили приемлемое для сторон время — два тридцать пополуночи. А сейчас — Гониш взглянул на часы — было без пяти два.
Он стоял на месте и с грустью думал о том, что попытка заманить в ловушку Хедрока — его долг. Ведь послание, полученное по засекреченной волне и как громом поразившее Совет, со всей очевидностью убеждало, что акцию с великаном придумал Хедрок, и это, на взгляд Гониша, полностью оправдывало тревогу Торгового дома. Опасность заключалась в непредсказуемости действий Хедрока, даже не попытавшегося объяснить, что им движет, хотя такая возможность у него была. Поэтому его нужно судить и признать виновным.
Совершенно ясно — человек, завладевший основными секретами Торгового дома оружейников, не должен оставаться на свободе. Гониш еще и еще раз обдумывал, как использовать в своих интересах предстоящую встречу с императрицей. Ее друга Хедрока необходимо разыскать и казнить.
Назначенный час приближался. Гониш решил войти в заведение и оглядеться.
Внутри помещение оказалось значительно больше, чем казалось снаружи. Между зелеными островками — садиками с фонтанами — стояли игорные автоматы. Возле них теснились посетители обоего пола. Многие женщины были в масках. Гониш с пониманием кивнул: значит, императрица тоже явится в маске. Он остановился перед столом, залитым ярким светом. По его черной бархатной поверхности крутились искрящиеся цифры. Гониш внимательно проследил за ходом нескольких партий, стараясь постигнуть структуру и возможную логику игры. В мозгу — самой тренированной части его организма — рождались нужные комбинации. Затем поставил по десять креди на каждый из трех предугаданных номеров.
Огненное колесо стремительно завертелось, и числа, на которые пал выигрыш, одно за другим появились в ослепительной колонке. Крупье нараспев произнес:
— Семьдесят четыре, двадцать девять, восемьдесят шесть. Коэффициент один к семнадцати.
Когда Гониш собрал свои пятьсот десять креди, крупье уставился на него.
— Послушайте, — сказал он изумленно, — это второй случай в моей практике, когда угаданы все три выигрышных номера!
Гониш снисходительно улыбнулся.
— Чего только не случается, — сказал он мягко и, исчерпав тут свое любопытство, побрел прочь.
Он почти физически ощущал, как взгляд крупье буравит спину. Очень хотелось найти игру, секретами которой ему не удалось бы овладеть, несмотря на все свои исключительные качества. К тому же время еще позволяло.
Он подошел к огромной машине с шариками и расположенными одно под другим колесами. Пронумерованные шарики — общим числом шестьдесят — катились вниз по крутящимся колесам, постепенно увеличивая скорость спуска. Стоимость выигрыша зависела от того, насколько глубоко они могли опуститься. Первая половина этого сложного, хотя и скоростного спуска вообще не учитывалась, а до более низкой отметки добирались совсем немногие шарики. Самое большое удовольствие, насколько мог судить Гониш, получаешь, когда следишь, как твой шарик катится все ниже и ниже, и до последней секунды не теряешь надежды. Все оказалось очень просто. Его шарик победил четыре раза подряд. Гониш рассовал по карманам свой выигрыш и переместился к следующей игре, построенной на принципе соединения белого и черного луча. Оба они переплетались в один вращающийся пучок, который в итоге превращался либо в один черный, либо в один белый свет. Нужно было угадать, какой из них выпадет.
Он задумался. В конце концов, руководствуясь принципом картежника, решил, что белый цвет символизирует непорочность, и поставил на него. Белый проиграл. Проводив взглядом свои уплывшие денежки, он пришел к выводу, что на непорочности далеко не уедешь. Но черный тоже проиграл. Тут у него за спиной раздался громкий женский смех.
— Надеюсь, господин Гониш, с великанами вы справляетесь несколько лучше, — сказал знакомый красивый голос. — Пожалуйста, следуйте за нами во внутреннее помещение.
Гониш обернулся. Возле него стояли женщина и трое мужчин, в одном из которых он узнал принца дель Куртина. Лицо женщины в маске было удлиненным, а рот, несомненно, ишеровским. Через прорези маски зеленым цветом отливали глаза, нанося последний штрих на знакомый портрет.
Ноумен низко поклонился и молвил:
— Вы, несомненно, правы.
Они молча проследовали в роскошно обставленную гостиную и сели. Гониш не торопился. Вопросы, которые он собирался задать, были продуманы заранее. К его удивлению, ненавязчивые упоминания о Хедроке остались без ответа. Через какое-то время его удивление переросло в откровенное недоумение. Гониш откинулся назад, внимательно рассматривая явно озабоченные лица своих собеседников. Наконец очень осторожно заметил:
— У меня такое чувство, будто вы что-то утаиваете.
Не похоже, чтобы они делали это сознательно, подумал он затем. Оснований сомневаться в их искренности не было. Скорее всего, им и в голову не приходит, что ему нужен только Хедрок. И все-таки казалось, будто между ними существует молчаливая договоренность не упоминать о Хедроке.
Принц дель Куртин первым попытался разуверить его.