Глава 7
Бабусю портили деньги. Порою она исчезала на несколько дней, и впоследствии из ее бессвязной болтовни становилось ясно, что старая женщина предавалась удовольствиям, которых так жаждала. Вернувшись домой, она практически не расставалась с бутылкой. Нуждаясь в том, чтобы Бабуся была все время под боком, Джомми готовил для старухи еду; только благодаря этому она и оставалась жива, несмотря на свои излишества. В силу необходимости — когда она оказывалась без денег — он принимал участие в ее случайных набегах, а в остальном старался не мешаться у нее под ногами.
Свободное время — которого у него было более чем достаточно — Джомми тратил на приобретение новых знаний, что было нелегко. В основном вокруг обитали бедные люди, необразованные, даже неграмотные, но и среди этих людей попадались наделенные живым умом. Расспрашивая их и о них, Джомми выяснял, кто они, чем занимаются и много ли знают. Для этих людей он был просто внуком Бабуси. Стоило им принять это родство как данность, и множество трудностей отпали сами собой.
Были и такие, конечно, кто не слишком верил в то, что у торговки старьем вдруг объявился родственник; они не доверяли ему. Однако враждебно относились к Джомми не многие; главным образом те, кто пострадал от острого языка Бабуси. Однако и их реакция сводилась к тому, что они просто не замечали его. Остальные были чересчур заняты, чтобы забивать себе головы мыслями о Бабусе или мальчишке.
Внимания некоторых он добивался настойчиво, но по возможности ненавязчиво. Студент, изучающий инженерное дело и называющий Джомми не иначе как «чертов приставала», тем не менее излагал ему основы своей науки. При этом он прояснял собственные мысли и собственное непонимание предмета, а временами хвастался, что знает предмет настолько хорошо, что в состоянии объяснить принципы инженерной науки даже десятилетнему мальчику; все это Джомми прочел в его мыслях.
Студент даже не догадывался, с каким не по годам развитым мальчиком имел дело.
В половине квартала дальше по улице жила женщина, ныне оказавшаяся в стесненных обстоятельствах, но до замужества много путешествовавшая по миру. Время от времени она угощала Джомми булочками, с горящими глазами рассказывая ему о мире и людях, которых встречала в нем.
Джомми не мог отказаться от угощения, потому что она этого не поняла бы. Однако кроме миссис Харди, ни один рассказчик на всем белом свете не мог похвастаться таким внимательным слушателем, как мальчик. Женщина с худым, измученным лицом, чей муж проиграл в азартные игры все ее состояние, она объездила Европу и Азию, и ее проницательный взгляд подмечал невероятное количество деталей. Она даже знала кое-что о прошлом стран, где побывала, хотя и довольно смутно.
Когда-то — так она слышала — в Китае жило очень много людей. Однако целая серия прокатившихся много лет назад кровавых войн выкосила наиболее населенные районы страны. Похоже, первопричиной этих войн были не сланы. Только в последние сто лет сланы обратили свое внимание на младенцев из Китая и прочих восточных стран — в результате люди, до этого терпимо относившиеся к существованию сланов, оказались настроены против них.
По словам миссис Харди получалось, что это было еще одно бессмысленное деяние сланов. Джомми слушал и запоминал информацию, но не верил в данное ему объяснение. Он спрашивал себя, какова истина на самом деле, и был полон решимости в один прекрасный день разоблачить ужасную ложь.
Студент-инженер, миссис Харди, бакалейщик, который когда-то водил реактивные самолеты, ремонтный мастер по радио и ТВ, старик Даррет — вот те, кто, не догадываясь об этом, пополняли знания Джомми на протяжении двух первых лет его жизни с Бабусей. Среди них мальчику больше всего повезло с Дарретом. Крупный, приземистый, одинокий, циничный человек семидесяти с лишним лет, когда-то он был профессором истории — однако история была лишь одним из множества предметов, касательно которых он представлял собой неистощимый кладезь знаний.
Ничего удивительного поэтому, что рано или поздно старик затронул тему войны со сланами. Ничего удивительного также, что Джомми сделал вид, что пропустил мимо ушей сказанное, будто ему это неинтересно. Однако однажды зимним днем эта тема возникла снова, как он и рассчитывал. И на этот раз Джомми сказал:
— Вы уже не первый раз упоминаете о каких-то войнах. Не может быть никаких войн. Эти люди просто преступники. С преступниками не воюют; их просто истребляют.
Даррет окаменел.
— Преступники… Юноша, то были великие дни. Говорю тебе, сто тысяч сланов практически захватили власть над миром. Они все прекрасно спланировали и действовали невероятно смело. Пойми, люди в массе своей всегда играют в чужую игру, не в свою собственную. И в итоге оказываются в ловушке, из которой не могут выбраться. Все они прочно связаны с теми или иными группами и организациями; все они преданы идеям и другим людям, привязаны к географической местности. Достаточно захватить учреждения, которые они поддерживают… вот тебе и метод.
— И сланы сделали это? — спросил Джомми так взволнованно, что сам испугался; это могло выдать его чувства. Он тут же добавил более сдержанно: — Это звучит как сказка. Ну, или пропаганда, чтобы напугать нас… вы уже рассказывали о таких приемах.
— Пропаганда! — запальчиво воскликнул Даррет. И надолго смолк, наполовину прикрыв большие выразительные глаза темными веками. Наконец он медленно заговорил снова: — Попробуй отчетливо представить себе это, Джомми. Мир оказался поставлен в тупик, сбит с толку. Повсюду младенцы стали субъектами ужасной кампании сланов, целью которой было создавать новых сланов. Цивилизация начала распадаться. Многие сходили с ума. Самоубийства, убийства, преступность… Хаос разросся до невиданных размеров. И однажды утром, не имея ни малейшего понятия, как это было сделано, человеческая раса проснулась и обнаружила, что ночью враг захватил власть. Действуя изнутри, сланы сумели подчинить себе все ключевые организации. Когда ты осознаешь, насколько жестки системообразующие структуры нашего общества, тебе станет ясно, до какой степени беспомощны поначалу были люди. Мое личное мнение, что, провернув все это, сланы смогли бы выйти сухими из воды — если бы не одна вещь…
Джомми ждал, не произнося ни слова, но имея скверное предчувствие насчет того, что сейчас услышит.
Старик Даррет заговорил снова:
— Они безжалостно продолжали делать сланов из человеческих младенцев. В ретроспективе это представляется даже отчасти глупым.
Даррет и остальные «учителя» — это было только начало. Джомми выискивал осведомленных людей на улицах, поверхностно обшаривая их сознание. Он тайком пробирался на территорию университета, прятался где-нибудь и телепатически «слушал» лекции. Книг в его распоряжении было сколько угодно, но книг оказывалось недостаточно. Кто-то должен был их интерпретировать, объяснять. Его интересовало все — математика, физика, химия, астрономия. Его желаниям не было предела.
За шесть лет, прошедших между его девятым и пятнадцатым днем рождения, он подошел к началу того, что, по словам его матери, можно было охарактеризовать как основные познания взрослого слана.
На протяжении всех этих лет он осторожно, с расстояния, наблюдал за сланами из Центра аэронавтики. Каждый вечер ровно в десять их космический корабль уходил в небо. Каждую ночь в два тридцать из космоса появлялся другой, похожий на акулу монстр, темный и молчаливый, и, словно призрак, опускался на крышу того же здания. Все было организовано с неукоснительной точностью.
Только дважды за эти годы в трафике был сделан перерыв, каждый раз на месяц и каждый раз, когда Марс, следуя по своей эксцентрической орбите, оказывался на самой дальней стороне от Солнца.
Джомми держался от Центра подальше, поскольку практически с каждым днем его уважение к могуществу сланов возрастало. И с каждым днем становилось яснее, что только случай спас его в тот день, когда он выдал свой секрет двум взрослым. Случай и момент неожиданности: им и в голову прийти не могло, что они встретят там Джомми.