— Но он всего лишь капитан флота Пятидесяти Солнц, — запротестовала главный капитан, — и к тому же сирота, воспитанный государством.
Но эти слова не поколебали уверенности лейтенанта Неслор.
— Ему известно, кто он на самом деле, известно безошибочно. Жаль только, что ваше замужество оказалось столь поспешным и воспрепятствовало детальному исследованию его двойного разума. Мне чрезвычайно любопытна его история.
— Он рассказывал мне обо всем.
— Благородная леди, — резко сказала психолог, — подумайте, что вы говорите. Мы имеем дело с человеком, нижний предел ай-кью которого выше ста семидесяти. В каждом вашем слове сквозит пристрастность женщины к любимому человеку. Я не ставлю под сомнение вашего права доверять ему — насколько я понимаю, он человек талантливый и честный. Но решение проблемы Пятидесяти Солнц должно быть принято вне зависимости от личных чувств. Вы согласны?
Последовала томительная пауза; затем леди Лорр чуть заметно кивнула.
— Высадите его на Атмионе, — произнесла она тусклым голосом. — Мы должны вернуться на Кассидор.
Глава 17
Мэлтби стоял и наблюдал, как «Звездный рой» постепенно растворялся в бездонной небесной голубизне. Затем он поймал такси и поехал в ближайший отель, откуда сделал первый телефонный звонок. Часом позже прибыла молодая женщина; едва завидев Мэлтби, она чопорно приветствовала его. Однако под внимательным взглядом Мэлтби вся ее натянутость испарилась; женщина шагнула вперед, преклонила колено и коснулась губами его руки.
— Можете подняться, — разрешил Мэлтби.
Женщина выпрямилась и отступила, настороженно разглядывая его смешливым и чуть вызывающим взглядом. Мэлтби и сам осознавал нелепость ситуации. Наследственная власть, многими поколениями мезоделлиан почитавшаяся единственно возможной формой правления великим множеством столь талантливых людей, неожиданно породила довольно сложную ситуацию: Питер Мэлтби, сын последнего наследного вождя, был захвачен в плен деллианами в том самом сражении, в котором погиб его отец. После долгих дебатов остальные мезоделлианские лидеры решили подтвердить его права. Они даже начали верить, что воспитание, полученное их вождем в среде народа Пятидесяти Солнц, пойдет на благо всему сообществу мезоделлиан. В высшей степени лояльное поведение самого Мэлтби и других, некогда плененных, а теперь уже повзрослевших детей, могло заставить остальных граждан Пятидесяти Солнц пересмотреть свое мнение о мезоделлианах. Кое-кто из политиков старшего поколения считал это единственной надеждой своей расы. Показательно, что, несмотря на авантюру Ханстона, женщина признавала обретенный Мэлтби по праву рождения высокий статус.
— Положение осложняется тем, — сказал Мэлтби, — что весь мой гардероб наверняка нашпигован устройствами, при помощи которых земляне могут следить за моими передвижениями, не покидая борта «Звездного роя». Хотелось бы, чтобы кто-нибудь погулял здесь в моем костюме, пока я отправлюсь в тайный город.
— Уверена, что это можно организовать, — отозвалась женщина, — Корабль за вами придет завтра к полуночи. Вас это устраивает?
— Буду ждать.
Она поколебалась.
— Что-нибудь еще?
— Да, — сказал Мэлтби. — Кто поддерживает Ханстона?
— Молодые мужчины, — не задумываясь ответила она.
— А как насчет молодых женщин?
— Я ведь здесь, не правда ли? — улыбнулась она.
— Да, но только половиной сердца.
— Вторая половина, — произнесла она теперь уже без улыбки, — сопровождает человека, сражающегося в одной из ханстоновых армий.
— Так почему же не все ваше сердце находится там?
— Потому что я не считаю возможным при первом же кризисе отвергать систему правления. Мы сами решили, что на определенный период нам необходима наследственная власть. Далеко не все мы, женщины, одобряем необдуманные и рискованные действия, направляемые авантюристами вроде Ханстона, хотя и понимаем, что наступил переломный момент.
— Многим придется заплатить за эту авантюру жизнью, прежде чем она завершится, — печально вздохнул Мэлтби. — Надеюсь, среди них не окажется вашего молодого человека.
— Благодарю вас, — проговорила она и удалилась.
На девяти безымянных планетах существовало девять тайных городов, населенных мезоделлианами. Подобно планетам, города не имели названий и различались только по неуловимым нюансам в произношении самого слова «город». Все они были подземными; три из них скрывались под толщей вод огромных бурных морей, два других — в недрах горных хребтов; местонахождение остальных четырех было никому не известно.
Во время одного из своих путешествий Мэлтби удалось открыть это никому не известное. Выходы располагались вдали от самих городов и соединялись с ними туннелями настолько извилистыми, что крупные космические корабли были вынуждены продвигаться здесь самым малым ходом.
Присланный за Мэлтби корабль опоздал всего на десять минут. Экипаж его состоял в основном из женщин. Было там, однако, и несколько пожилых мужчин, в том числе трое советников его покойного отца — Джонсон, Сондерс и Коллинз. Последний и выступил от имени всех.
— Не уверен, сэр, — сказал он, — что вам следует отправляться в город. Народ настроен определенно враждебно, даже женщины. Они боятся за своих сыновей, мужей и возлюбленных, однако верны их выбору. Все действия Ханстона и его шайки окружены тайной. Мы представления не имеем, что происходит. В тайном городе неоткуда получать информацию.
— Иного я и не ожидал, — отозвался Мэлтби. — Я хочу обратиться к народу и обрисовать ситуацию в целом — так, как я ее понимаю.
Когда Мэлтби предстал перед слушателями, аплодисментов не было. Двадцать тысяч человек, собравшихся в гигантской аудитории, внимали его словам в тишине, которая, казалось, стала еше глубже, когда Мэлтби принялся описывать вооружение «Звездного роя».
После того как он обрисовал принципы политики Земной империи по отношению к затерянным колониям вроде Пятидесяти Солнц, неодобрение слушателей стало еще очевиднее, но Мэлтби все же закончил с мрачной решимостью:
— Если мезоделлиане не смогут прийти к взаимному соглашению с Землей или не найдут способа нейтрализовать ее мощь — все предварительные победы окажутся тщетными, бессмысленными и неизбежно обернутся всеобщим бедствием. У Пятидесяти Солнц нет сил успешно справиться с одним-единственным земным линкором, что ж говорить о других кораблях, которые Земля сможет направить сюда в случае необходимости. Следовательно…
В этот момент микрофон отключили. Все динамики в огромном зале заревели в унисон:
— Он шпионит для землянки-жены! Он никогда не был одним из нас!
Мэлтби мрачно улыбнулся. Итак, дружки Ханстона сочли, что его трезвая аргументация может оказаться результативной, — и вот их ответ. Он ждал, когда же кончится этот бедлам, но шли минуты, а гвалт в зале все не ослабевал, даже усилился. Однако собравшиеся здесь не относились к числу тех, кто способен принять истерические вопли за форму разумной аргументации. На глазах у Мэлтби разозленные женщины срывали со стен динамики, до которых в состоянии были дотянуться, что не решало проблемы, поскольку в большинстве своем репродукторы были вмонтированы в потолок. Беспорядок возрастал.
«Ханстон и его люди должны понимать, — напряженно размышлял Мэлтби, — что таким образом они лишь раздражают своих сторонников. Зачем же они идут на этот риск?»
Лишь один ответ представлялся разумным: они хотят выиграть время. Очевидно, прячут за спиной нечто очень значительное, способное разом перевесить всякое противодействие и раздражение.
Кто-то тронул его за рукав. Обернувшись, Мэлтби увидел Коллинза. Старик выглядел озабоченным.
— Мне это не нравится, — Слова его с трудом пробивались сквозь царящее в зале звуковое безумие, — Раз уж они зашли так далеко, то могут и организовать покушение. Возможно, вам стоит немедленно вернуться на Атмион, Кассидор или куда угодно еще.