Леди Лорр нахмурилась.
— Эти сведения не кажутся мне полезными, — проговорила она. — Впрочем, я всего лишь администратор.
— А я всего лишь метеоролог.
— Верно. Пойдемте — возможно, мой астрофизик сумеет извлечь из этого что-нибудь.
«Ваш астрофизик», — подумал Мэлтби, но вслух этого не сказал.
Он последовал за Глорией внутрь корабельного отсека и закрыл за собой крышку люка.
С кривой усмешкой он разглядывал интерьер капитанского мостика, пока Глория усаживалась перед астровизором. Впечатляющее сверкание пульта управления, занимавшего целую стену, казалось теперь насмешкой. Вся управляемая отсюда машинерия осталась далеко в космосе. Некогда она царила над Большим Магеллановым Облаком; теперь же его пистолет был гораздо более могущественным орудием. Он ощутил на себе взгляд капитана Лорр.
— Не понимаю, — сказала она, — Они не отвечают.
— Возможно, — Мэлтби не смог сдержать легкой насмешливой интонации, отчетливо прозвучавшей в его голосе, — у них были веские причины ждать вашего вызова именно в десять часов.
Мускулы на ее лице чуть заметно вздрогнули, выдавая сдерживаемое раздражение, но вслух леди Глория не произнесла ни слова. Мэлтби холодно продолжал:
— В конечном счете это не так уж важно. Они лишь осуществляют стандартную процедуру, отыскивая ту спасительную уловку, при помощи которой нас можно было бы вытащить отсюда, — и не находят ее. Лично у меня не хватает воображения представить себе чудо, которое позволило бы нас отыскать.
Женщина словно не слышала его слов.
— Почему мы ни разу не поймали радиопередач Пятидесяти Солнц? — хмурясь, спросила она. — За все десять лет пребывания в Облаке не было даже шепота.
— Все радиопередачи ведутся на крайне сложной плавающей волне, длина которой меняется чаще двадцати раз в секунду. — Мэлтби пожал плечами. — Ваши приемники зарегистрировали бы только регулярное пощелкивание — каждые десять минут. И…
Его прервал голос, раздавшийся из астровизора; на экране появилось лицо исполняющего обязанности главного капитана Рутгерса.
— Ох, это вы, капитан, — воскликнула леди Глория. — Что вас задержало?
— Мы осуществляем высадку на Кассидор-Семь, — прозвучал ответ. — Вы же знаете, устав требует, чтобы главный капитан…
— Да, конечно. Но теперь вы свободны?
— Нет. Я улучил момент, чтобы убедиться, что с вами все в порядке, и теперь переключу вас на капитана Плэнстона.
— Как происходит высадка?
— Отлично. Контакт с правительством установлен. Похоже, они смирились. А теперь я должен идти. До свидания, леди.
Лицо его мелькнуло и исчезло; экран опустел. Это было едва ли не самое краткое из когда-либо произносившихся приветствий. Но погруженный в уныние Мэлтби почти не обратил на него внимания.
Итак, все кончилось. Отчаянная затея лидеров Пятидесяти Солнц, его собственная попытка уничтожить гигантский линкор наглядно показали тщетность борьбы с непобедимым противником. Его охватило безысходное чувство поражения — в полном смысле слова. А с ним — и осознание того, что больше никакой борьбы в его жизни не будет. Но и это не изменило его угрюмого настроения.
На строгом утонченном лице ее сиятельства Глории Сесилии Мэлтби заметил смешанное выражение радости и досады. Не было ни малейших сомнений, что она не ощущала оторванности от главных событий, происходивших где-то далеко в космосе. Не упустила она и значения внезапного прекращения разговора.
Экран астровизора вновь засветился, но появившегося на нем лица Мэлтби никогда прежде не видел. Это был пожилой человек с тяжелым подбородком. Человек сказал тягучим голосом:
— Позвольте заверить вашу светлость, что мы надеемся отыскать способ спасти вас. А надежды нельзя терять до тех пор, пока, как говорится, последний гвоздь не забит в крышку гроба. — Он захихикал.
— Капитан Мэлтби доведет до вашего сведения всю информацию, которой мы располагаем, — сказала леди Глория, — После чего вы, несомненно, сможете изложить ему свои рекомендации, капитан Плэнстон. К сожалению, мы оба не астрофизики.
— Невозможно быть специалистом во всех областях, — пропыхтел капитан Плэнстон. — Э-э… капитан Мэлтби, что же вы узнали?
Мэлтби сжато изложил свои соображения, после чего ему пришлось подождать инструкций. Их было слишком много.
— Выясните продолжительность времен года. Интересно также, чем объясняются этот желтый солнечный свет и насыщенный коричневый цвет окружающего. Сделайте снимки, используя ортохромную пленку и три светофильтра — красный, синий и желтый. Сделайте спектрограммы — я хочу проверить, не окажется ли ваше солнце голубой звездой, фиолетовое излучение которой задерживается плотной атмосферой, а тепло и свет достигают поверхности, сдвинувшись в желтую область. Я не питаю особой надежды. Видите ли, Большое Магелланово Облако переполнено голубыми звездами, пятьсот тысяч из которых ярче Сириуса. И последнее: порасспросите туземцев о временах года. Сделайте на этом упор. До свидания!
Глава 14
Туземец был осторожен. Неуловимыми движениями он упорно продолжал отступать в глубь джунглей; четыре ноги давали ему очевидное преимущество в скорости, которое он прекрасно сознавал, поскольку то и дело останавливался и вновь приближался немного, дразня и заманивая. Леди Глория наблюдала за ним — сначала забавляясь, а потом с раздражением.
— Может быть, — предложила она, — мы разделимся и я погоню его на вас?
Мэлтби нахмурился и неохотно кивнул. Голос его прозвучал напряженно и строго:
— Он заманивает нас в ловушку. Включите датчики на шлеме и держите оружие наготове. Без нужды не стреляйте, но и не мешкайте в критической ситуации. Копье может нанести ужасающую рану, для лечения которой у нас ничего нет.
Его приказной тон немедленно вызвал гнев леди Лорр. Он словно не понимал, что она не хуже его разбирается в ситуации. Ее сиятельство Глория вздохнула. Если им придется остаться на этой планете, без серьезной психологической перестройки не обойтись.
«Причем, — подумала она непреклонно, — это коснется не только меня».
— Пора! — прозвучал рядом с ней голос Мэлтби. — Обратите внимание: лощина раздваивается. Я побывал здесь вчера и знаю, что ярдов через двести ее части вновь соединяются. Он побежал по левому ответвлению, я направлюсь по правому. Оставайтесь здесь; пусть он вернется посмотреть, что произошло, и тогда гоните его на меня.
Мэлтби тенью скользнул по темной тропинке, вившейся под плотным пологом листвы. Воцарилась тишина.
Глория ждала. Уже через минуту ее охватило чувство затерянности в этом черно-желтом мире, безжизненном с начала времен.
«Так вот что подразумевал вчера Мэлтби, утверждая, будто я не отважусь застрелить его и остаться в одиночестве», — подумала леди Лорр.
Тогда это не дошло до ее сознания, но сейчас она поняла. Одинокая женщина, заброшенная на безымянную планету под ничем не примечательной звездой, каждое утро просыпается в рассыпающемся корабле, безжизненные металлические останки которого лежат на темной, теплой, желтой, болотистой земле…
Она стояла, погрузившись в размышления. Не было сомнений, что проблема деллиан, мезоделлиан и нон-деллиан могла быть решена здесь с тем же успехом, что и в любом другом месте.
Из задумчивости ее вырвал какой-то звук. Внезапно насторожившись, в сотне ярдов от себя Глория увидела кошачью голову, осторожно выглядывавшую из кустарника на противоположном краю прогалины. Интересная голова — ее свирепость не уступала ее красоте. Желтоватое туловище сейчас было почти полностью скрыто зарослями, однако мельком замеченного ранее оказалось достаточно, чтобы Глория распознала в животном представителя СС-типа, принадлежавшего к почти повсеместно распространенному семейству кентавров. В движении эти четвероногие существа демонстрировали идеальную сбалансированность.
Кентавр изучающе разглядывал Глорию большими блестящими черными глазами, округлившимися от удивления. Голова его поворачивалась из стороны в сторону, явно высматривая Мэлтби. Глория взмахнула пистолетом и пошла вперед. Существо мгновенно исчезло. Благодаря чувствительным микрофонам леди Лорр даже отсюда могла слышать, как оно мчится все дальше и дальше. Внезапно кентавр замедлил бег, и больше от него не донеслось ни звука.