– Ты же разрешила Саманте одной уехать с мистером Толботтом! Не вижу разницы.
Элис не в состоянии была объяснить разницу. Не могла же она сказать младшей дочери, что Саманта вольна идти куда хочет и с кем хочет независимо от пожеланий матери! Гарриет взбунтуется. Разве можно объяснить, что Саманта даже думает по-мужски и как мужчина может постоять за себя, и если Слоан Толботт позволит себе лишнее, то наутро проснется евнухом. Элис не была уверена, что так бы оно и было, но от этих мыслей ей становилось спокойнее. Не слишком приятно было объяснять и то, что Саманта уже выросла и ей пора выходить замуж. А еще старшая Нили надеялась, что эта поездка разбудит их обоих, и они разберутся в своих чувствах. Этого Гарриет вообще не понять. Все по-прежнему считали, что Саманта и Слоан ненавидят друг друга, но Элис-то знала!.. Саманту со Слоаном как магнитом тянуло друг к другу, порознь они уже не существовали.
Поэтому Элис просто пожала плечами и ответила:
– Найти отца намного важнее, чем научить мистера Орла читать.
Гарриет тотчас согласилась.
Внезапно из-за угла выбежал Джек, едва не поскользнувшись в грязи. Брызги украсили только что вывешенное во дворе белье.
– Едут, едут! Можно мне поехать им навстречу? Пытаясь очистить белье от грязи, Элис Нили раздраженно посмотрела на племянника:
– Кто едет?
Джек сиял, протирая очки полой рубашки.
– Все, кто уехал в Арипозу! Не могу сказать точно, пока не посмотрю поближе.
Саманта. И Толботт. Элис и Гарриет с облегчением переглянулись. Наконец-то они дома! Старшая Нили осмотрела Джека, чистая ли у него обувь и заправлена ли рубашка.
– Будь осторожен. Если я узнаю, что ты с холма пустил лошадь в галоп, тебе месяц не разрешат ездить верхом.
Джек радостно вскрикнул и помчался к конюшне.
На шум выбежали несколько человек. За ними потянулись другие.
К тому моменту, когда Рэмси с горняками въезжали в поселок, их уже встречала небольшая толпа.
Саманты и Слоана нигде видно не было. Рэмси улыбнулся, довольный этим открытием. И вместо того, чтобы двинуться с остальными в салун, он направился к асиенде. В это время в салуне уже сообщили новость о том, что выбор среди женщин Нили на одну уменьшился.
* * *
Саманта похлопала по шее своего коня. До поселка было уже рукой подать. На обратном пути Слоан не сказал и двух слов, напряженность между ними нарастала, и Саманта решила предпочесть общество лошади.
Разговаривать было не о чем. Она подарила ему его сорок восемь часов, он отправил человека на поиски отца. Условия сделки выполнены, а об остальном лучше и не думать. После того как брак Слоана перестал быть для нее тайной, каждый из них ушел в себя.
Однако Саманту такое положение вещей не устраивало. Хорошо бы получить более внятное объяснение. Ей хотелось бы знать, что такого сделала жена Слоана, что он решил, будто все женщины одинаковы и не заслуживают доверия. И потом, действительно ли он считал себя столь скверным, что ужиться с ним не могла ни одна женщина? Интересно еще, почему он считал брак настолько неприемлемым, что любые внешние ограничения казались ему предпочтительнее законных.
Ну что тут скажешь? Они прекрасно знали интимные стороны друг друга и при этом друг друга не знали совершенно. Теперь, когда ничего уже нельзя было исправить, девушка поняла, что жестоко ошиблась. Он использовал физическую близость, чтобы манипулировать ею, и она позволила ему. Она одна и виновата во всем. Разве можно жить только чувствами? Это был тяжелый урок для нее.
Девушка еще тешила себя мыслью, что ее глупость не обязательно должна привести к осложнениям. Слоан обещал переговорить с Рэмси и его людьми до того, как те раструбят об их «браке» на весь поселок. Он, наверное, просто подкупит их, чтобы они держали язык за зубами, но ей-то что за дело? И хорошо, что Слоан молчит в дороге.
Она все еще опасалась, что он опять попытается выгнать их из поселка, но он об этом и не заикался. Вероятно, Толботт мог бы нанять адвоката и найти где-нибудь шерифа, чтобы выселить их, если их права не имеют силы, но это могло бы занять годы, а он, очевидно, способен найти способ и похитрее.
Предаваясь этим мрачным мыслям, Саманта едва обращала внимание на окрестности, пока вдруг не услышала резкий и неопределенный звук со стороны Слоана. Она подняла голову и в ужасе распахнула глаза.
Посреди площади над головами людей, которые вышли поприветствовать их, развевался транспарант с надписью:
«ПОЗДРАВЛЯЕМ МИСТЕРА И МИССИС ТОЛБОТТ!»
Рэмси и его люди вернулись в поселок раньше.
Глава 31
У Саманты мгновенно пересохло в горле. Вокруг уже собиралась толпа. Она видела смеющееся лицо матери, видела сестер, подпрыгивающих от возбуждения. Док Рэмси широко улыбался, Краснокожий Джо выглядел несколько угрюмо, но, выступив вперед, он подхватил их лошадей под уздцы. Мурашки пробежали у нее по коже, когда она оглянулась на Слоана, чтобы посмотреть, как он справится с щекотливой ситуацией.
Толботт спокойно спешился и помог ей сойти на землю. Она не могла противиться ему на виду у всех – они-то считали их мужем и женой!
Саманта снова ужаснулась. Ее семья считала, что она вышла замуж за Слоана. Док Рэмси рассказал, как они стояли перед алтарем. С тех пор прошло несколько ночей, и не стоит даже заикаться, что ничего не произошло. Естественно, они занимались тем, чем занимаются все молодожены. Она бы не смогла солгать матери.
Саманта была почти благодарна Слоану за то, что он поддержал ее; еще мгновение, и она бы упала – так ослабли ее колени. Она старалась ни о чем не думать. Краснокожий Джо снял их седельные вьюки и положил у входа в отель, который отныне стал и ее собственностью. Жена должна жить с мужем. Девушка до боли сжала кулаки.
Толпа освободила проход для Элис Нили. Мать Саманты была значительно ниже Слоана, но когда она притянула его за руки к себе, он послушно наклонился к ней и дал себя поцеловать.
– Добро пожаловать в нашу семью, мистер Толботт! Я знала, что вы все сделаете правильно.
Сердце Саманты упало. Слоан промолчал. Двойняшки бросились обнимать его, а над толпой поднялся гул. И прежде чем Саманта поняла, в чем дело, вокруг столпились мужчины, и каждый норовил добраться до нее и поцеловать, как если бы сейчас была свадьба и они имели право целовать невесту.
Слоан раздвинул сестер и крепко взял за воротник того, кто в это мгновение целовал Саманту в щеку. Она с облегчением вздохнула, когда он повел ее к матери. Девушка сейчас была просто не в состоянии раздавать пощечины налево и направо.
– Мы приготовили свадебное торжество! – задыхаясь от спешки, сказала Бернадетта, следуя рядом с ними. – Это так восхитительно! Мама испекла самый большой и самый красивый торт – вы такого в жизни не видели! Док Рэмси принес цукаты, так что он и внутри такой же замечательный. О, Саманта, он такой вкусный! Я сама хотела бы оказаться внутри!
Саманта хорошо знала сестру и ее манеру говорить, но Слоан выглядел немного озадаченно. Она подумала, что он вообразил ее внутри торта, и улыбнулась. Дай Бог, чтобы он все правильно понял, не то еще решит, что взвалил на себя неприятную заботу о семейке со склонностью к эксцентрике.
Похоже, Толботт не спешил избавлять людей от заблуждения относительно их «венчания». Он даже изобразил какую-то мрачноватую улыбку, когда толпа раздалась в стороны, открывая проход к величественному свадебному торту, который им надлежало разрезать. Саманта облизнулась, предвосхищая вкус белой глазури. Мать пекла лучшие свадебные торты в Теннесси. Саманта и мечтать не могла о таком же.
Кто-то подал им нож, и Саманта неуверенно взяла его, ожидая помощи от Слоана. Он, не говоря ни слова, взял ее руку в свою и провел ножом через середину торта. Девушка как зачарованная следила, как он протянул ей первый кусочек. Когда она надкусила его и передала мужу, все захлопали. Почти как настоящая свадьба!