Он держался довольно официально, а когда суденышко отчаливало от берега, предложил сойти вниз – укрыться от холодного ветра, но Саманта никогда прежде не плавала на пароходах. Конечно, это был довольно сомнительный пакетбот, но он плыл по большому заливу и ей не хотелось лишать себя удовольствия.
Слоан прислонился к рубке: руки в карманах, взгляд устремлен на воду. Он, наверное, огорчен тем, что его обманули при сделке. Она уже готова была вернуться в отель Арипозы, если бы он захотел, но решила дать ему помучиться немного дольше. Для его же блага!
Она очень удивилась, когда Толботт облокотился о поручни рядом с ней.
– Рэмси не станет держать язык за зубами, – сказал он без выражения. – Я зарегистрировал нас как мистера и миссис. Каждый идиот в поселке вообразит себе бог знает что!
Саманта повела плечами.
– Ничего не поделаешь. – Девушка едва ли была столь беззаботна, просто она не видела выбора. Решение принято, придется жить с этим.
– Ты, видимо, чего-то недопонимаешь, – Слоан прислонился к борту и скрестил руки на груди. – Они решат, что ты теперь доступна каждому, пока я не научу их думать иначе. И единственно правильный выход из этой ситуации – вернуться обратно со мной.
Интересно. Саманта повернулась и подняла глаза. Суровое, мужественное лицо Слоана, как всегда, ничего не выражало. Тому, кто не знал его, могло показаться, что он высечен из гранита, но Саманта помнила желание в этих ледяных глазах. Помнила эти твердые губы, которые могли сделаться нежными под ее поцелуями. Он был таким же мужчиной, как и всякий другой, только ни в чем не знал меры.
– Я родилась не вчера, Слоан Толботт. Мне почти двадцать пять, и я более чем способна о себе позаботиться. Я не собираюсь становиться ничьей любовницей по такой ничтожной причине!
Он выругался, но взгляд его оставался таким же непреклонным.
– Это не ничтожная причина. Единственное, что предотвращало возможные изнасилования последние несколько месяцев, – это слишком явная порядочность и респектабельность вашей семьи. Стоит только уважению исчезнуть, как каждая из вас станет игрушкой в руках любого взвинченного жителя поселка.
Саманта подняла брови.
– А жить с тобой – значит вернуть себе репутацию?
– Мое оружие обеспечит защиту. Мужчины сторонятся меня.
Она вдруг до боли почувствовала эту его тупость. А она ведь едва не поверила, что он умеет думать!
Жить в его мужском поселке Слоан Толботт женщинам не позволял, но от свободной женщины в постели он бы не отказался. Нет, она ни о чем не жалела.
– Ты очень любезен, но у меня есть мое собственное оружие. И для меня значительно важнее, что думает обо мне моя семья, чем кучка похотливых самцов. Так что я отклоню твое предложение.
Он стиснул зубы и вцепился в поручни.
– Я знал, что ты скажешь это. Мы можем сделать вид, что женаты, когда вернемся. Скажешь своим, что я оказал тебе честь. Я не из тех, кто по сто раз женится, так что тебе не будет нужды ревновать. Мы чертовски подходим друг другу в постели. И сможем справиться со всем этим.
Саманта была так изумлена, что не сразу и нашлась с ответом. В молодости она часто фантазировала, как мужчины будут делать ей предложение, но никогда ей не приходило в голову ничего подобного. Хорошо, что она давно забыла о тех мечтаниях и теперь была опустошена.
– Не представляю, как я могла бы отказаться от такого лестного предложения, – произнесла она сухо, собравшись наконец с мыслями. – Но я все же откажусь. Я не стану твоей… – она с усилием произнесла слово, которое никогда не слетало с ее губ, – …шлюхой.
Слоан вздрогнул, как если бы она выстрелила, потом мрачно уставился на нее.
– Выбирай выражения! – Он опять посмотрел на залив. Солнце уже садилось, воздух стал прохладнее, но берег оказался совсем рядом. – Ты рассчитывала выйти замуж не больше, чем я жениться, разве не так? Ты хотела свою чертову долину, сад и лошадей. Я могу это понять. То, что произошло между нами в постели, не может повторяться слишком часто. Но не так-то легко отказаться от этого, как ты думаешь. Если бы не люди вокруг, ты давно бы уже лежала на палубе с задранной юбкой.
Саманте захотелось сбросить его за борт. Если бы он не задел ее за живое, она и сама бы задумалась. От себя не убежишь. Она стояла здесь и надеялась, что еще до того, как их высадят на берег, он что-нибудь придумает насчет сегодняшней ночи. Хоть бы он обнял ее, прямо сейчас! И одновременно ей хотелось двинуть его прикладом ружья.
– Ты тоже умеешь подбирать выражения. – Сарказм относился к ним обоим, но она с удовольствием отметила, что он поморщился. – А где искать мою долину, ты знаешь точно так же, как я.
– Да, я знаю, как ее найти. У меня также есть деньги, чтобы строиться там, когда мы ее найдем. – Толботт сильнее вцепился в поручни, пока пароходик маневрировал, чтобы причалить. Они только зря тратили время на разговоры.
Саманта вздохнула. Пароходик толкнулся о причал.
– Стыдно сказать, но ты почти убедил меня. Если бы я была воспитана по-другому. – Она пожала плечами. – Но этого не будет. Я не опозорю свою семью. Не опозорю своих детей, которые у нас, возможно, появятся. Я просто собираюсь вести это сражение сама.
– Твоей семье не обязательно что-нибудь знать, и у нас не будет детей, – мрачно сказал он, выпрямляясь и наблюдая за разгрузкой. – Я, черт побери, никогда не захочу никаких детей!
– Зато ты знаешь, черт побери, как заставить женщину вожделеть, не так ли? – И, подобрав юбку, Саманта шагнула на сходни.
Глава 26
Проклиная сосущую боль под ложечкой и упрямство Саманты, Слоан разгружал лошадей. Одновременно он поглядывал на свою разгуливавшую по причалу подругу – «шлюху», как она изящно выразилась. Что ж, «любовница» – немногим лучше. Она была его женщиной, и он намеревался сохранить такой порядок вещей. К тому же у них не осталось выбора, сколько бы она ни возражала.
Смеркалось, но Саманта беззаботно бродила по пристани, словно не замечала огненных взглядов полдюжины мужчин, включая Слоана. Может, по привычке считала, что выглядит как они, хотя на ней не было даже ее проклятых джинсов. Некоторые из этих мужчин готовы были наброситься на любую юбку. Привлекательная Саманта, безусловно, будоражила их.
Привлекательная Саманта! Проклятие! Ему надо подумать. Этакая кошечка в юбках… Только потому, что она была так обманчиво невинна… Черт, она и была невинна!
Совсем взбесившись от этих мыслей и чувствуя, что только растравляет себя, Слоан проверил подпруги и пошел к девушке. Он не станет больше искать ей подходящую характеристику. Она просто Саманта, Сэм, женщина, которая так оглушительно хороша в постели, что он и думать забыл о других, услугами которых, несомненно, воспользовался бы, не будь здесь ее.
Саманта не разговаривала с ним – и слава Богу: не отвлекала. Ему надо было заставить ее передумать – до того, как они вернутся в поселок, и ее молчание давало ему время пораскинуть умом. Маленькая глинобитная церковь, которую он увидел на площади, направила его мысли в новое русло.
Слоан посмотрел на Саманту. Потом на церковь. И дело сдвинулось с мертвой точки.
Это, конечно, нечестно, но жизнь показала, что женщины всегда ведут нечестную игру. Таким способом он защитил бы и себя и ее одновременно. Он постарался бы быть с ней искренним, не бросал бы слов на ветер. Она бы постоянно была под рукой. Пусть делает то, что хочет, она ему не надоест, поскольку не похожа на других женщин. Саманта наверняка бы не стала совать свой нос в его частные дела. А уж он-то не обманется относительно подоплеки их отношений! Никогда еще у него все не складывалось так замечательно!
С его точки зрения, цель оправдывала средства. Саманта наверняка не согласилась бы, но она никогда ничего не узнает.
Конечно, прежде, чем совершить это нечистое дело, ему надо преодолеть главное препятствие – убедить Саманту. Но он найдет способ! И к тому времени, когда они подъезжали по узкой дорожке к ранчо брата, Слоан уже что-то безмятежно насвистывал.