– Рэмси, если ты не перестанешь вожделенно смотреть на мисс Нили, я приму это как оскорбление того места, где живет ее отец, и сломаю тебе нос. – Он повернулся к Саманте. – Почему бы вам не подняться к Дженни и не освежиться немного? Я сказал брату, что мы встретимся с ними у пристани. – Он вложил ключ от их номера ей в руку.
Она взглянула на него как на умалишенного, но взяла ключ. Потом сделала реверанс, поздоровалась с Рэмси и удалилась вверх по лестнице.
На мгновение сбитый с толку обилием информации, Рэмси, однако, быстро оправился. Циничная усмешка тронула уголки его рта.
– Нашли ее отца, да?
– Не твое собачье дело! Мы говорили с людьми, которые знали его. Теперь, если тебе больше нечего сказать, я должен распорядиться насчет транспорта. – Слоан повернулся, как если бы собирался уходить. Возможно, он смутил проклятого доктора, и тот не будет больше выслеживать их. Возможно, здесь есть черный ход, и ему удастся незаметно проскользнуть наверх. Но, черт бы подрал этого Рэмси, пропускать из-за него эту последнюю волшебную ночь?!
Судьба распорядилась иначе.
– Портье сказал, вы зарегистрировались здесь на ночь. Зачем вам идти на пристань в такой час?
Слоан стиснул зубы и позвал портье.
– Затем, что мисс Нили остановилась у моего брата и его жены. Теперь ты удовлетворен, Рэмси?
Толботт приказал портье нанять экипаж и привести лошадей из конюшни. Рэмси пожал плечами:
– Как вам будет угодно. Не знал, что тут у вас брат.
– Мало ли чего ты не знаешь! Я не собираюсь в угоду тебе рассказывать о них. – Слоан кивнул и зашагал прочь с видом занятого человека, и отнюдь не того, который собирался провести следующие двенадцать часов в постели с красавицей. Рэмси чертовски повезло, что его не пристрелили на месте.
Свернув за угол, Слоан закружился вокруг здания в поисках другого входа. Подлец Рэмси наверняка просидит в этом вестибюле, дожидаясь следующего акта пьесы. Слоан не удивился, что доктор нашел его: он ведь всегда останавливался в этом отеле. Но зачем доктор его искал? Вряд ли это было простым совпадением. Рэмси редко покидал гору, а когда покидал, обычно посещал магазины Арипозы, но не Фриско.
Обнаружив за домом черную лестницу, Слоан с облегчением вздохнул. Возможно, им все-таки не придется съезжать. Рэмси видел, как он вышел через главный вход, а Саманта поднялась по лестнице в противоположном направлении. Док не сможет ничего доказать, если девушка не спустится вниз, разве что станет ждать всю ночь. Вряд ли.
Слоан побежал наверх, перепрыгивая через ступеньки. Если ему повезет, он застанет Саманту уже в нижнем белье. Надо было купить ей еще одно шелковое платье, с более открытым вырезом, до самой сорочки. Ей, совсем юной, с полной грудью, чертовски пошло бы вечернее платье. Конечно, у нее высыпали веснушки на открытых солнцу местах, но тело было белым, как сметана. Одна только мысль о ее белой высокой груди будила в нем дьявольское желание.
Он постучал в дверь, и Саманта осторожно приоткрыла ее и поспешно отступила назад, чтобы не заметили из коридора.
Девушка переоделась в свое дорожное габардиновое платье и, ускользнув от него, подошла к окну. Он чуть не лопнул от досады. Может, ему удастся убедить ее, что здесь безопаснее?
– Я видела, как привели наших лошадей. И подумала, что ты готов к отъезду. – Ее голос звучал как-то издалека и немного печально.
Слоан подошел к ней сзади и обнял за талию. Хрупкая девушка тотчас затерялась в объятии. Он коснулся подбородком ее затылка.
– Мы наверняка обведем его вокруг пальца. Я распоряжусь, чтобы лошадей увели обратно.
Он был благодарен ей уже за то, что она не вырывалась, но Саманта кивнула на улицу внизу:
– А эти, которые выходят из салуна, – не твои ли рудокопы?
Переходя улицу, они что-то горланили друг другу, узнав его лошадь. Хорошо еще, что там не было жеребца Саманты! Слоан признал поражение.
– Сейчас справятся обо мне у портье. Пожалуй, лучше убраться отсюда, пока они не затянули серенаду.
Толботт начал увязывать вьюки, и она обернулась, неотступно следуя за ним своими огромными синими глазами, которые настигали его даже во сне.
– Как они здесь оказались – в разгар рабочей недели?
– Будь я проклят, если понимаю! Должно быть, Рэмси пронюхал. Он буквально сверлил меня глазами, хотя я и дал ему понять, почему ты здесь. Он просто пригнал своих собутыльников – для смелости.
Что ж, вполне правдоподобно. Какое-то напряжение между Самантой и Рэмси ощущалось со дня их приезда в поселок. И доктор странным образом взял женщин под защиту, даже несмотря на противодействие Слоана. Саманте не нравилась сама мысль, что Рэмси заботился о ее репутации, но именно этой туманной мыслью, зародившейся в пропитом мозгу, возможно, он и руководствовался.
Она сложила чудесное платье – подарок Слоана – и с сожалением покачала головой. Его, вероятно, не упакуешь в седельный мешок. Она подняла глаза. Он как-то странно проговорил:
– Я попрошу горничную упаковать его и отошлю брату, если хочешь. Или просто оставлю его здесь.
Глаза Саманты немного расширились. Слоан Толботт скрывал свои чувства под этим напускным равнодушием! Она прижала платье к себе, когда он взялся за ручку двери.
– Я хочу сохранить его, – прошептала она, не в силах вымолвить больше ни слова.
Он повернулся и кивнул, хотя взгляд его остался непроницаемым.
– Тогда я отошлю его.
Толботт вышел не оглядываясь, а Саманта неизвестно почему почувствовала легкую тошноту. Он потратил пропасть денег на это платье! Конечно, он был бы задет, если бы пришлось его здесь оставить. И нечего копаться в мелочах!
Тем не менее мелочи оставались. Пришла горничная – забрать платье, потом портье – за багажом. Она последовала за ними вниз, потом через вестибюль, сделав вид, что не замечает Рэмси, который прикрылся газетой. Перед ним стоял стакан. Непонятно, куда делись рабочие? Должно быть, Слоан отделался от них.
Толботт ожидал снаружи, у покачивающегося экипажа, который где-то нанял. Саманте хотелось, чтобы на ней было элегантное платье, а он подавал ей руку, как знатной леди, которая направляется на бал. Нили никогда не имели экипажа. Дома, в Теннесси, сельские дороги были слишком разбитыми, чтобы разъезжать по гостям в экипажах, поэтому использовались фургоны. Она откинулась на сиденье, всем своим видом давая понять, что для нее экипажи не в новинку.
Слоан проверил упряжь, поклажу и уселся рядом с ней. Когда они тронулись, Саманта заметила, как док Рэмси поспешил к двери, чтобы убедиться, что они отбывают. Эх, если бы с ней сидела загадочная Дженни! Но что толку об этом думать – мать знала про их вояж со Слоаном. Ей нечего было скрывать, кроме той ночи откровенной страсти.
– Куда мы теперь? – прошептала она, когда повозка загрохотала по узким, холмистым улицам к заливу.
– К моему брату, – виновато отозвался Слоан. – В городе слишком мало приличных отелей, и потом, я не хочу, чтобы Рэмси нас преследовал.
Охваченная противоречивыми чувствами, Саманта все же справилась с собой.
– Я думала, ты все это сочинил – насчет брата.
– К сожалению, нет. Мой брат Мэттью и его жена Дженни владеют ранчо в долине. Остановимся у них на ночь, чтобы подтвердить нашу версию.
– К сожалению? – Саманта вопросительно подняла брови.
Слоан нахмурился:
– Они стараются соблюдать приличия и спят теперь раздельно.
Она так и знала. Откинувшись на сиденье, девушка старалась разобраться в хаосе своих эмоций. Ей бы радоваться, что их сделка неожиданно завершилась, так нет же, ей казалось, что кто-то вторгся и разрушил их идиллию. Жаль, она еще не успела хорошенько исследовать мужскую стать Слоана. Ладно, хватит об этом.
На причале Слоан провел оседланных лошадей на пароходик. Из трубы уже шел дым, и Саманта поспешила за ним. Она еще надеялась, что они задержатся в городе, цеплялась за какие-то мнимые возможности, но в неумолимых глазах Слоана сверкало одно лишь «нет».