– Не с той ноги встали, да? – безмятежно спросила она. – Я вижу, вы собираетесь приятно провести время. Вы, наверное, только и можете, что «трах-трах-писс», и даже «благодарю вас, мисс» не говорите после.
Он в ярости обернулся и уставился на нее:
– О чем это вы, черт бы вас подрал, толкуете? Саманта повела плечами.
– Художественный образ. Вы много читаете, мистер Толботт?
Стиснув зубы, Слоан замедлил ход и поехал с ней рядом.
– Вы собираетесь злить меня, пока я не заговорю, да?
– Как вы проницательны! Что ж, выбирайте тему для разговора. – Саманта попыталась сохранить беззаботный вид, но верхом Слоан выглядел еще более устрашающе, чем на земле. Она уже пожалела, что привлекла его внимание.
– Поскольку вы вряд ли знаете что-либо о рыночных ценах на пиломатериалы или о спросе на ртуть, мы так или иначе сведем все разговоры к личному, не так ли?
«Этот человек мог бы произносить речи, если бы хотел», – про себя отметила она.
– Пожалуй. Я не думаю, что вы разбираетесь в растениеводстве, или разведении лошадей, или еще в чем-либо таком.
– Ровным счетом ничего не знаю. – Он мельком взглянул на Саманту. – Если у вас и в самом деле душа лежит к сельскому хозяйству, вы весьма преуспеете в долине. Климат и почва – все это там гораздо лучше.
Она усмехнулась его прозрачному намеку.
– Может быть, и так, но земля стоит денег. Я могу купить кое-какое барахло, семена, привой и прочее, но на землю у меня не хватит. Отец, должно быть, решил, что участок, который он купил в горах, – лучшее вложение денег. Мне выбирать не приходится.
– Он не может предложить вам то, что ему не принадлежит. На этом склоне горы земля моя. Я не знаю, где он, черт возьми, купил ферму, но если где-нибудь с этой стороны, она моя.
– Нам удастся основательно обсудить этот вопрос, пока мы его не найдем, не так ли?
– У вас есть бумаги?
Саманта почувствовала себя задетой и смотрела теперь прямо вперед.
– Было бы неблагоразумно брать их с собой, правда? Вы могли бы попытаться каким-нибудь недостойным способом отнять их.
Он гневно воззрился на девушку:
– Зачем мне их отнимать?! Если эта земля не с моей стороны горы, мне нет до них никакого дела. В противном случае они недействительны. Я спросил только потому, что документы на участок содержат обычно координаты. Взглянув на них, можно было бы прикинуть, где находится ваша ферма. Она задумалась на секунду.
– Там есть описание, правда, составлено оно не совсем научно. Упоминаются скальные откосы, большой валун, напоминающий топор, и всякое такое. Отец включил в описание то, что он считал приблизительными координатами, но хороших землемерных инструментов у него не было, а комментарий топографа я прочесть не могу. Мне пока не попалось ничего соответствующего описанию. Ладно, подожду до весны и стану исследовать землю подальше.
– По возвращении дайте описание мне. Возможно, мне повезет больше. Но предупреждаю: здесь вращается множество подложных бумаг. Мексиканцы очень небрежны при проведении разделительных линий, сохранении записей и прочего. Многие занимаются продажей этих дурацких бумаг, которые для суда не являются документами. Ваш отец мог стать жертвой этих бандитов.
Саманта распрямила плечи.
– Мой отец – в высшей степени разумный человек и великолепно разбирается в людях. Он не стал бы тратить время на что-нибудь незаконное.
– Он старался доказать мне, что гора Уитни – не самая высокая вершина, – возразил Толботт. – Он также считал, что индейцы – истинные хозяева этой земли и что нам следовало бы выкупать ее у них, а не у испанцев.
– Я ничего не знаю о горе Уитни, но насчет индейцев он, вероятно, прав. У нас были те же проблемы в Теннесси, и надо вам сказать, правительство Соединенных Штатов никогда не действовало благородно. Думаю, то же самое происходило и здесь, только испанцы, вероятно, были первыми, кто прошелся по всем охотничьим угодьям индейцев.
– Индейцы не владеют собственностью, – нетерпеливо прервал ее Слоан. – Они не понимают самой концепции собственности. Черт! Да и у испанцев были проблемы. Они воображали, что земли здесь хватит на всех, и все задачи решали собственным благословенным способом. В современном мире подобное недопустимо. Поэтому у нас есть документы и топографы, суды и закон для охраны прав собственника. Индейцы никогда не подводили под собственность законную базу.
Она неприязненно посмотрела на Толботта.
– Отлично, мистер Законник! Теперь я знаю, что, если страну завоюют китайцы и решат, что вся земля принадлежит правительству и ничего – отдельным людям, тогда вы, пожалуй, скажете, что это и есть современный способ, и согласитесь с ними.
И она гордо вздернула носик в ответ на его чисто мужской взгляд на вещи: «Ну что нам делать с этими глупыми женщинами!»
– Китайцы не завоюют эту страну, – только и вымолвил Слоан.
– Бьюсь об заклад, индейцы говорили то же самое, – бросила она негромко.
– Они сражались и проиграли. Завоеватели всегда забирают лучшие земли. История говорит сама за себя.
– Вильгельм Завоеватель предпочитал, чтобы его солдаты женились на саксонских девушках и получали право на землю, входя в семьи саксов. Это было куда эффективнее, чем отрывать благородные семьи от своих домов и собственности и провоцировать раздоры.
Саманта заметила проблеск интереса в его глазах, но не захотела смущать его своим победным видом. Нечасто, в конце концов, мужчины обнаруживают, что у нее есть мозги.
– Я найду индейскую принцессу и женюсь на ней, если это сделает вас счастливой.
Только она хотела достойно, с сарказмом ему ответить, как вдруг звук выстрела разорвал тишину морозного утра.
Саманта тотчас вцепилась в гриву своего коня и поскакала к ближайшей скале, которая козырьком нависла над тропой.
Глава 19
Несмотря на то что Слоан все время прислушивался, ожидая чего-нибудь в этом роде, выстрел заставил его вздрогнуть. Он слишком увлекся разговором с маленькой мисс Злючкой. Увидев, что она припала к лошади, он в страхе за ее жизнь пустился за ней в погоню.
Его сердце едва не выскочило из груди и все еще бешено колотилось, когда Саманта, привязав своего жеребца под нависающей скалой, соскользнула на землю и тотчас расчехлила винтовку. У Слоана мелькнула было мысль, что в него стреляла эта Полупинта – так он назвал Сэм про себя, – но он тут же отбросил ее, как вздорную, увидев, что девушка делает то же самое, что сделал бы и он: прячется в укрытии и готовится встретить врага с оружием в руках, несмотря на опасность.
Если выстрел предназначался ему, убийца потерял преимущество. Сжимая кольт, Слоан спрыгнул на землю и нашел впадину за валуном. Укрытие, выбранное Самантой, давало великолепный обзор, и невозможно было бы не заметить любого, кто спускался по тропе.
– Не высовывайтесь! – прошипел он, когда Саманта попыталась выглянуть из укрытия. – Если они идут нам навстречу, мы не увидим их, пока они не окажутся прямо перед нами.
Она снова укрылась и проверила патроны.
– Звук был такой, как будто стреляли сзади. Но пули я не слышала. – Она с любопытством посмотрела на него. – Вы ведь ожидали этого, так?
– Да, не спорю. – Слоан все еще мрачно смотрел на тропу. Кажется, нагнулись ветви как раз за поворотом, который они недавно миновали.
– Второй раз в вас кто-то стреляет, с тех пор как мы приехали. Полагаю, пожар был еще одной попыткой? Или это всего лишь случайность?
Надо же, какая наблюдательная! Слоан нахмурился.
– Это была не случайность. Кто-то поджег растопку и сбрызнул керосином ковры у меня в кабинете, возможно рассчитывая на мою асфиксию.
Асфиксия. Точное слово. Необразованные люди таких слов не произносят. Школы в Бостоне, должно быть, учат множеству оригинальных вещей, предположила Саманта.
– У вас либо ирландское счастье, либо ваш противник крайне некомпетентен.