Молодой человек удивился, но не нашелся с ответом. Саманта нахмурилась, ущипнула скверного Толботта за руку и сказала:
– Мы никуда не собираемся уезжать отсюда, мистер Крейкрафт. Это просто идея, которая засела у мистера Толботта в голове. Мы будем от души рады видеть в поселке еще одну женщину.
Слоан быстро потащил ее прочь; кузнец недоуменно уставился им вслед.
– Вы уедете этой же весной, – тихо прорычал Слоан ей на ухо, направляясь к следующей цели. – Условия пари касались только зимы.
– Пари здесь совершенно ни при чем, мистер Толботт. Я вам уже говорила: этот дом – наш, и мы в нем живем. – Саманта отдернула руку и решительно зашагала вперед. Что является несомненным достоинством тафты и нижних юбок, отметила она про себя, – это то, что они великолепно трещали и шуршали, когда она приходила в бешенство.
Прежде чем она подошла к проповеднику, Слоан догнал ее и взял за руку.
– Идите домой и наденьте что-нибудь поскромнее, пока я буду выгонять отсюда всех этих людей. Вам надо вернуться в палату в салуне, а не разгуливать здесь!
Она нахально взглянула на него:
– Это мое единственное платье, о великий и могучий мистер Толботт! И мне нравится носить его. Почему бы вам не пойти и не попугать проповедника, пока я побеседую с мистером Смитом? Он хотел бы открыть здесь магазин.
– Я сам держу здесь магазин! – сообщил он с яростью, продолжая удерживать ее, хотя она, приподняв край юбки, готова была уже двинуться через площадь.
– Какой магазин, мистер Толботт? Эту жалкую дыру в стене, покрытую пылью и крысиным пометом? Это не магазин, это позор!
– Я найму кого-нибудь привести его в порядок, но будь я проклят, если допущу здесь конкуренцию!
– Наймите Гарриет, и я соглашусь, но вам придется сделать ее управляющей. Она в двадцать раз лучше, чем вы, знает запросы людей. – Саманта даже остановилась: надо же! И почему ей это раньше не приходило в голову?
Толботт смотрел на нее как на сумасшедшую, но определенно заинтересовался, а Саманта так и сияла.
– Гарриет? Это, должно быть, одна из ваших двойняшек? – спросил он осторожно.
– Понимаете? И вам не придется допускать в поселок другую женщину. Она ведь одна из нас, Нили. И сделает вам в день больше, чем вы за две недели.
Он сдвинул брови.
– Откуда женщине знать, что нужно мужчине? Здесь не высшее общество. Все ходили бы в лавку только из-за этой вашей маленькой сестренки!
– Нет. Главное, что они ходили бы в лавку! И вам потребуется мистер Смит, чтобы привозить товары, которые она закажет. И вам потребуется разнообразить ассортимент, чтобы заинтересовать и женщин.
Вновь закипая, он выпустил ее руку и воззрился на нее.
– Здесь нет женщин, которых надо заинтересовывать!
– Жена кузнеца, – напомнила она.
– Все!
– Его свояченица Клара, – она сладко улыбнулась.
– Черт бы все это побрал! У меня в поселке нет никаких других женщин!
Сзади к Толботту, немного нервничая, приближался преподобный Хейес.
– Возможно, я выбрал не самое подходящее время, мистер Толботт, но я хотел бы спросить: нельзя ли использовать вашу пустую кухню под часовню?
Казалось, глаза Слоана вот-вот вылезут из орбит. Вены у него на шее вздулись, когда он обернулся к проповеднику. В общем, священник добился своего, потому что Слоан просто заревел:
– Можете забирать в вашу проклятую преисподнюю, а также ко всем вашим чертям все, что у меня есть, и чтоб вам провалиться туда скорее!
С точки зрения Саманты, это звучало, как «да».
Глава 12
– Что нам здесь нужно, так это ресторан. – Элис Нили пропустила иглу сквозь синюю шерстяную кайму, которую она подшивала для старшей дочери.
– Но ты прекрасно готовишь. Зачем нам обедать в ресторане? – рассеянно пробормотала Саманта, расшнуровывая корсаж.
– Я имею в виду, что пора бы открыть здесь ресторан. Просто устаешь без конца принимать мужчин, которые несут свои припасы, чтобы я им что-нибудь приготовила. Да и наличность не помешает. Даже если Гарриет сделает для нас небольшую скидку у себя в лавке, оборудование стоит все же недешево. Думаю, ферма не сможет приносить доход сразу, уже весной.
Саманта посмотрела на мать, глаза ее сверкнули. Элис Нили работала всю свою жизнь, но никогда не работала ради денег. Однако впереди – неизвестность, может быть, даже жестокая нужда.
– Ты не думаешь, что к весне отец нас найдет?
В глазах Элис мелькнула тревога, она наклонила голову, чтобы скрыть ее, и, откусив нитку, завязала узелок.
– Калифорния – штат большой. Отец может быть где угодно. И кроме того, он никогда не занимался сельским хозяйством.
Это замечание скорее предназначалось близняшкам, чем Саманте. Отец любил писать письма. Он исписывал страницу за страницей разного рода заметками, даже не надеясь, что отошлет их. Если с ним все в порядке, они бы наверняка уже что-нибудь знали.
– Где-то же здесь существует наша долина! Мы сможем начать обрабатывать землю, как только позволит погода. Надо только нанять кого-нибудь на пахоту. – Саманта решила немного успокоить мать.
Элис неопределенно кивнула.
– Да, наверное. Но нам все же нужны наличные. Если мы сумеем взять кредит, думаю, и долг мы сможем вернуть довольно быстро. Все здешние мужчины просто спят и видят вкусную пищу.
Саманта что-то буркнула в ответ, воткнув иглу в материал.
– Учительница определенно нам не конкурент. Даже Джо не стал есть пирог, который она испекла для Толботта.
Гарриет хихикнула:
– Джо попробовал продать порционно, но и проповедник не прикоснулся к нему, узнав, кто его испек. Похоже, при этом она спалила целый фургон.
– Девочки, сплетничать нехорошо, – напомнила Элис. – Так никто не возражает против ресторана?
Нам надо будет расставить столы в зале, так что хорошенько подумайте об этом.
– И где же мы будем принимать посетителей? – спросила Бернадетта, нахмурившись и оглядывая занятые комнаты.
– Посетителей? Каких посетителей? Толботт под угрозой увольнения приказал своим людям держаться от нас подальше. Откуда возьмутся посетители? – Саманта скривила лицо, распутывая очередную нитку.
– Ну, есть еще люди из каравана и другие вроде доктора Рэмси, которых он не может уволить. Да и остальные не станут гнушаться нормальной пищи. Они придут. – Элис ничуть не сомневалась в своих кулинарных способностях.
– Готова согласиться, только бы увидеть лицо Толботта, когда он сообразит, в чем дело! Самое ужасное заключается в том, что он не позволит мне нарушить условия пари, чтобы надеть брюки и отправиться на охоту. Где мы возьмем мясо? – Отложив корсаж, Саманта вопросительно уставилась на мать.
Элис Нили, очевидно, уже думала об этом.
– Мы будем платить тому, кто принесет мясо. Было бы славно, если бы мистер Толботт продал нам что-нибудь из своих запасов, но Брэдшоу уже предложил послать кого-нибудь вниз купить говядины, если я согласна готовить. На улице достаточно прохладно и до весны можно будет сохранять мясо замороженным. Нет, все у нас будет в порядке.
– Придется поднять цены. И попросить Доннера изготовить еще столы.
Саманта явно перестраховывалась, но ей хотелось отбросить всякие сомнения. Последние несколько недель Толботт был угрюм как никогда. Вернее, сварлив. Буквально при каждой встрече с ней он ворчал. Ладно бы из-за шелка и кружев, в которые с удовольствием наряжали ее мать и сестры, но она подозревала, что он бесился от бессилия – сделать все по-своему не выходило. В его драгоценном поселке было теперь семь женщин и четверо детей: четверо Нили, Джек, жена кузнеца, ее сестра и двое их детей, да вдобавок еще какая-то вдова из каравана и ее младший сын. Они решили снять комнату в отеле на целую зиму – вместо того, чтобы поискать дом в долине. Похоже, вдовушка предполагала выйти замуж за первого попавшегося, а не искать дом, но Толботт стоял насмерть и комнату не сдавал. Более того, он однажды довел вдову до истерики, вытолкав ее взашей, но мужчины пригрозили уйти, если он не позволит ей остаться.